«Послушайте», - «Мы слушаем, мы слушаем» «Поймите», - «Понимаем, понимаем», «А вы сегодня кушали?» - «Мы кушали Лапшу. Но больше кушать не желаем! Она с ушей свисает – нарушение Норм санитарных, принятых в стране» «Вы уши мыли?» - «Мыли без сомнения, Но врядли кипятили на огне» «Но это же дунганская, яичная, Всю забирайте, даром отдаём», Поймите,

История у Окна

| | Категория: Проза
За окном шел снег. Он так медленно падал, что создавалось впечатление, словно снежинки порхают, под какую-то грустноватую мелодию. Она, как старая пластинка, что нашел на чердаке. Ты с нее сдуваешь пыль, ставишь, и слушаешь. И тебе больше ничего не надо, потому что музыка играет, а снег начал танцевать. И пусть это все в твоей голове, миру этого достаточно.
У окна, что в углу, возле стола, стоит девушка. Ее длинные, тускло-коричневые волосы свились, из-за того, что она их давненько уже не расчесывала. В зеленых глазках бегают огоньки, свет которых радует лишь ее. И она улыбается. Улыбается так честно, открыто и славно. Улыбается, словно она вовсе и не больна.
То была Больница для душевно больных имени доктора Сэйма. За окошком продолжался снежный бал, с той забавной мелодией, что ты каждый раз выдумываешь сам. Мороз покрыл внешнее стекло тонким узором льда. Все бы это походило на зимнюю сказку, если бы не окружающий мир. На улице гуляли больные, за которыми присматривали массивные санитары. Все в этих несчастных говорило, что они сдались. Их бледная кожа, пустые глаза, обреченность и одиночество. Все они ходили по снегу, кто в пальто, кто в куртке. Словно безмолвные тени, они даже не смотрели, что происходило за забором. За этими стальными прутьями текла жизнь. Такая же пустая и мертвая. И если честно, то различий между отчаявшимися больными, и одинокими прохожими, я не нахожу. И только лишь детвора, эти беззаботные дети, которые игрались в снежки, были тем кусочком жизни, которое заставляло радоваться. Стальное небо сливалось с белым танцем снега, и порой казалось, что сухие кроны деревьев растворяются в белой пелене.
Но давайте вернемся к девушке. Она стоит у окна, укутавшись в голубой халат, под которыми были майка и потертые джинсы. Нервно считая снежинки, она напевала ту самую мелодию, которую, как она думала, где-то слышала, а не придумала только что.
- Мелисса!
Она даже не повернулась, когда ее окликнули. Но затем, хозяин голоса появился и сам. Это был очень пожилой, лет так восемьдесят старичок Бэнджамин. Он медленно, но уверено шагал в сторону одинокой девушки, которой только-только стукнуло двадцать. Окружающие не трогали Мелиссу, так как она все дни напролет стояла у окна. Старик подошел, и став поближе, опираясь на трость, присоединился к просмотру снежного танца.
- Забавно да? – спросил старик – порой природа так любит подхватывать твои мысли.
Девушка покосила взгляд на старичка, и вопросительно хмыкнула.
- Бывает, когда ты слышишь шум листьев, или воды – начал Бэнджамин, размахивая тростью, описывая свои слова – ты начинаешь слышать мотив песенки, что играет у тебя в голове.
Мелисса тихонько засмеялась. Они так простояли весь день.

- Здравствуйте!
Девушка заулыбалась, когда увидела, что старик Бэнджамин вновь идет к ней. Тот медленно передвигался, опираясь на старую, деревянную трость.
- Ох, давай присядем, а? – улыбаясь, сказал старик – стар я для того, чтобы еще один день простоять.
Мелисса засмеялась, да так громко, что все больные в зале ошарашено, покосились на нее. Тем временем старик достал бумаги, и ручку с синей оправой.
- Это так здорово фантазировать – говорил он, глядя в листок – представить, что например, сейчас пролетят бабочки. Посреди зимы, представляешь?
Мелисса лучезарно улыбнулась, словно уже увидела их.
- Люди так заняты временем и переживаниями, что не думают об этом – продолжал старик, рисуя бабочек на листке – работа важнее семьи, любовь важнее справедливости, а быть взрослым моднее, забывая о том, что ты еще ребенком-то и не побыл.
Старик сложил бумагу в самолетик и запустил его в открытую форточку. Он пролетел ровно, и проскочил на улицу, сквозь решетку на окне. Словно свободная мысль покинула это богом забытое место. Но тут же сильный ветер подхватил бумажный самолетик, и унес вниз.
- Мимикрия страшное дело – сказал старик, все еще глядя в окно, словно надеясь, что его самолетик вновь взлетит – посмотри вокруг.
Мелисса глянула на пациентов, а старик Бэнджамин все смотрел в окно.
- Сизые халаты и белые стены – продолжал он – одно сливается с другим, и порождает безумие и одиночество. И так не только здесь. Глянь на любых других людей, у них все так же. Мы одиноки, лишь потому, что сливаемся с унынием неосознанно, но уже осознано не хотим из нее выходить.
Мелисса смотрела на пустые глаза людей. Они походили не столько на больных, сколько на людей, у которых пропала мечта. И виноваты в этом, они же сами.
- А ведь создать чудо так просто! – воскликнул старик глядя в окно – главное поверить, что тебе в моготу это.
Девушка дернула головой и на миг застыла. Веселые искры блеснули у нее в глаза, а радостный смех застыл в горле, так и не вырвавшись наружу. Но где-то в душе, в глубине сердца, детский смех раздавался эхом.
За окном порхали бабочки.

- Когда-нибудь я лопну – сказал старик на следующий день, у того же окна – лопну как мыльный пузырь, словно я чья-то идея.
Девушка хотела было возразить, но Бэнджамин поднял руку и улыбнулся.
- Нам от этого не сбежать. Это нас настигнет, и мы умрем. Счастливые люди умрут как мыльный пузырь. Они просто лопнут и будут знать, что сделали этот мир счастливей на короткий период времени. А остальные, они даже не заметят этого, потому, что они чья-то задумка. Главное, что не своя.
Он снова достал ручку.
- Творить чудеса это весело – продолжал старик, глядя в одну точку – в детстве это очень просто, а во взрослой жизни, главное помнить, что ты ребенок.
Мелисса кивнула. Она тоже заворожила взгляд на ручке
- Возьми ее – старик протянул девушке ручку – пусть напоминает о том, что время для волшебства всегда будет.
Мелисса взяла ее и положила в карман халата.

А на следующий день старик не пришел. Прошла неделя. Она промчалась быстро и так пусто, что даже чудеса не забавляли. Девушка подошла к сотруднику и спросила.
- Вы не видели мистера Бэнджамина, из 20 палаты.
Санитар, которого спросили, удивленно глазел на девушку. После чего, быстрым шагом удалился.

- Шизофрения, что еще сказать.
Доктор Стивенс смотрел на сидящую у окна Мелиссу. Рядом с ним был психолог доктор Дэвидсон.
- Думаю, усиленные курсы ей помогут. Пойду, поговорю с ней.
Доктор Дэвидсон присел за столик, напротив девушки.
- Ты не возражаешь?
Мелисса покачала головой.
- Милая моя – начал доктор – ты знаешь, что мистера Бэнджамина не стало две недели назад?
Она еще раз покачала головой.
- И ты уверяешь, что видела его?
- Да.
Тут уже подошел доктор Стивенс
- Думаю Клайв, сегодня не стоит ее спрашивать – устало сказал главврач – завтра приступишь.
- Как скажешь – ответил Дэвидсон. Он встал из-за стола, но потом обратил внимание на складку в халате.
- Эй, что это?
Он протянул руку, а затем тихонько засмеялся.
- Забавно, ты же не отходила от окна все это время – весело спросил доктор Дэвидсон – откуда тогда у тебя эта красивая ручка?

Своё Спасибо, еще не выражали.
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.
    • 100
     (голосов: 1)
  •  Просмотров: 465 | Напечатать | Комментарии: 0
Информация
alert
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии в данной новости.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.