«В чём, Единая Россия, Заединилась?», спросил я. «Заединились мы в «бабках», Их у нас в медвежьих лапах Очень много – до отрыжки, Потому и бурый мишка На партийном логотипе, Очень гребанный он, типа, Евро, доллары, рублишки – Всё по вкусу едро-мишке…» «Может быть ещё есть скрепа, Ведь одно «лавэ» нелепо?», Вот с таким вторым вопросом Обратился я

Рождение чемпиона

-
Автор:
Тип:Книга
Цена:164.00 руб.
Издательство:Самиздат
Год издания: 2020
Язык: Русский
Просмотры: 32
Скачать ознакомительный фрагмент
КУПИТЬ И СКАЧАТЬ ЗА: 164.00 руб. ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Рождение чемпиона Кристина Александрова Белоглинск – настолько маленький город в Саратовской области, что здесь всего одна приличная футбольная школа. Именно в ней учится юный Дима, как и все мальчишки, мечтающий играть в Европе. А вот тренер, кажется, мечтает оставить его навсегда в этом городишке – иначе как ещё объяснить, что он не выпускает Диму на игру, а если и выпускает, то не на свою позицию? Парень готов бороться, но с каждым днём надежды становится всё меньше. Настолько, что он готов даже оттолкнуть демона, предлагающего ему сделку всей жизни… Глава первая Как в детстве всё было просто. Вышел во двор, кто-то из парней вынес мячик – и вперёд. Детская площадка превращалась в футбольное поле, роль ворот исполняли два столба, стоявшие близко друг к другу. Между ними прочерчивалась мелом линия, кривая, косая, но уж как получалось. Иногда выходило так, что одни ворота были под углом к другим, а в команды сбивалось разное количество мальчишек, но кого это волновало, когда главное – забить гол? – Я буду Дель Пьеро, ты – Дешам, ты – Мальдини, – командовал десятилетний Пашка, старший в их компании. – Васян на воротах. – Лев Яшин? – с надеждой спрашивал тот. – Хорхе Кампос. Во-первых, ты на Яшина ещё не тянешь, – отрезал Пашка. – Во-вторых, он когда был? Сейчас совсем другой футбол! Васян надувался и отходил в сторону, а кто-то из мальчишек спрашивал: – А Димас кто? Пашка смеривал того долгим взглядом. Шестилетний Дима был самым маленьким в их компании, самым младшим, но талант – от бога. Ну, так другие считали. – Роналдо, – выдавал вердикт Пашка. – Ну всё, погнали! Натянем этих, как Бразилия наших! И начиналась игра. Забывались споры и разногласия, они все были одной командой, их соединяло нечто большее, чем дружба и общий на три десятиэтажки двор. Как сборная Бразилии российскую, они громили команду мальчишек из соседнего двора. 3:0 – и это только первый тайм. Реальный матч закончился со счётом 5:1, им ещё было куда стремиться. – Слышь, Роналдо, тебе надо в настоящий футбол играть! – кричал кто-то из окна, Дима даже не мог с первого раза заметить, кто именно и откуда. – Давай родителям номер тренера передам? – А передай! – кричал Дима в ответ. И снова сосредотачивался на игре… … Как всё просто было тогда. Куда проще, чем сейчас, когда «Роналдо» сидел за столом в кабинете директора школы, за его спиной стоял дядя Витя, а на столе лежало несколько листков, плохо скрепленных скобой стиплера. – Брось, сынок, о чём тут думать? – послышался голос дяди, слишком громкий. Дима вздрогнул. – У тебя уже будет опыт, уже будет команда, и где? Сразу в ФНЛ! Здесь ты можешь надеяться только на ПФЛ, не выше. – Конечно, туда подальше вас могут включать в заявку в основную команду, – поддакнул приземистый лысеющий мужичок в потёртом сером деловом костюме с фиолетовой рубашкой, сидевший по другую сторону стола. – Если повезёт, даже выйдете на поле, когда будет нужна тактическая замена, а тренироваться точно будете с основным составом. Подумайте. Он подтолкнул лежавшую рядом белую ручку, та заскользила по полированной поверхности и подъехала к Диме. Тот не пошевелился. Тупо смотрел перед собой, на огромные буквы «Контракт» вверху первой страницы и думал. Или не думал. Кто разберёт. Конечно, Дима сразу принял решение. И почти сразу ответил, но дядя сбил с настроя, а этот мужичок только добавил. Но ответ уже был, и он не мог быть другим. – Нет, – негромко ответил Дима и поднял взгляд на мужичка. На несколько мгновений в кабинете воцарилась тишина, пахнущая пылью и звенящая напряжением. Дима откинулся на неудобном деревянном стуле, прислонился к жёсткой спинке, чуть покачнулся на ножках. Услышал краем уха тихий смешок – похоже, тренер не сдержался. – Прошу прощения? – сказал мужичок. – Ты не торопись, подумай, – снова послышался дядин голос. – Это же такой вариант! Два года стажа… – И ни одной нормальной игры, – перебил Дима. – Я играть хочу, дядь Вить. Скамейку я всегда успею отполировать. – Но стаж и зарплата… – Разве это стаж? – перебил Дима. Подался вперёд, стул опустился на все четыре ножки. – Давайте на этом закончим. Я играть хочу. Точка. Снова послышался смешок. Теперь это однозначно тренер. Дима очень хотел состроить недовольную гримасу, но сдержался. Поднялся на ноги, кивнул мужичку за столом, обернулся, кивнул дяде. – Прошу прощения, у меня тренировка. Тренер не выдержал и рассмеялся в голос. Все обернулись к нему, Дима вспыхнул и вылетел из кабинета, пока не поздно, не забыв хлопнуть дверью. Уже в коридоре прислонился к стене, закрыл глаза и постарался отдышаться. Этот противный лысеющий мужик, Дима даже не запомнил его имя, конечно, сделал предложение, на которое не каждый пятнадцатилетний мальчишка из обычной футбольной школы может рассчитывать. Присоединиться к академии клуба, чтобы стать её воспитанником, потом войти в молодёжку, начать получать зарплату, маленькую, но всё же – родителям и старшему брату, живущему в Саратове в общежитии при университете, пригодится любая помощь. А может, и сразу в основной состав, скамейку удлинять – всё зависит от того, что клубу будет нужнее. Но игр точно не будет, а если и будут – то так себе, на пять минут, потом что конкуренция на его позиции большая, а нападающим его вряд ли пустят. То есть, четыре года в никуда, с призрачной надеждой на возможный успех… Дверь открылась, подтолкнула Диму в спину, он нехотя отошёл в сторону. Из кабинета вышел тренер, грузный мужчина под пятьдесят в чёрном спортивном костюме. Его звали Сергей Петрович, он носил усы и любил пропустить пару бутылок пива после тренировки, команды под его началом часто выигрывали, но его воспитанники редко потом находили работу в клубах ПФЛ и ФНЛ. Держали только за результаты, хотя не любили всем сердцем – ходили слухи, что директор постоянно ищет повод, чтобы его уволить, и только статус тренера областной юношеской команды его останавливал. Дверь закрылась. Тренер прислонился к ней спиной, в сторону Димы даже не обернулся. – Я думал, ты подпишешь, – негромко сказал Сергей Петрович. Помолчал немного, как будто ждал Диминого ответа, потом заговорил снова. – Работка-то как раз для тебя. Сидеть, ничего не делать, получать зарплату, тренироваться с основным составом. Что, плохо разве? Я вот не сомневался, что ты согласишься. – А я не согласился, – нехотя ответил Дима. Отвернулся, бездумно уставился в окно. Там, на улице, царила редкая для начала июня унылая серость, казалось, вот-вот польёт дождь. Самое время для тренировки, ага. – Может, и выйдет из тебя толк, – негромко сказал тренер. – Чемпион рождается не тогда, когда хватается за любую возможность, а когда фильтрует варианты и ищет единственно верный для себя. Не скажу, что молодец, вариант ты всё-таки упустил… но зато хоть думать начал. Уже достижение. Дима услышал, как тренер зашагал по коридору, услышал, как громче стали голоса за дверью. Обернулся, увидел, что Сергей Петрович почти дошёл до выхода из административного крыла и направился за ним прежде, чем дядя и неприятный представитель клуба покинули кабинет. В раздевалке, конечно, уже давно было пусто. Дима быстро переоделся в спортивный костюм, мазнул взглядом по зеркалу – вроде всё в порядке. Машинально пригладил растрепавшиеся волосы, опустился на лавочку, стянул кроссовки, переобулся в бутсы и принялся зашнуровываться, но тут в коридоре послышались тихие шаги. Дима замер. – Дядь Вить? – негромко сказал он. Шаги стихли. Дима быстро зашнуровался, поднялся на ноги и выглянул в коридор. Пусто. Наверное, показалось. Он выдохнул, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Тренер наверняка не упустит шанса и пройдётся по тому, что сегодня произошло. Он не ошибся. – Итак, среди нас затесался парень, посчитавший, что предложение из клуба ФНЛ ниже его достоинства, – громко заговорил тренер, оглядев сгрудившихся вокруг него парней. – Что я могу сказать? Никому из вас подобных предложений не поступало, а значит, вам нужно хорошо поработать, чтобы дотянуть до его уровня. Надеюсь, все готовы. – Тренер, – негромко позвал Паша Мухин. – А кто это, если не секрет? – Не секрет, – отозвался Сергей Петрович. – Зорин. Расходитесь по позициям. Дима застыл. Сразу десяток лиц обернулось к нему. Он видел и презрение, и злобу, и зависть, хотя, конечно, ему могло показаться. – Смотри-ка, Мух, без тебя ни один матч не обходится, а взять в клуб хотят Зорина, – послышался чей-то голос. – Ну и лох же ты! – Заткнись! – злобно бросил Мухин куда-то в сторону. Обернулся к Диме, его глаза горели гневом. Он явно собирался что-то сказать, но не успел. – Дисциплина! – прикрикнул тренер. – По позициям, быстро! Парни нехотя разбрелись, заняли привычные места на поле. Дима отошёл к своей позиции в шеренге, к Пашке Хорошееву и Серёге Павлову. Их троица, похоже, не разлучалась в принципе, даже на матчах все трое сидели рядом, на скамейке запасных. – И что, правда клуб хотел взять к себе? – деловито спросил Серёга. Дима отвёл взгляд в сторону, наблюдая за тренером. Сергей Петрович говорил о чём-то с парнями в начале шеренги. – Хотел, – не оборачиваясь, ответил Дима. – Чтобы я там сидел, получал зарплату и изображал из себя воспитанника клуба. – И что, разве это плохо? – спросил Пашка. – Откуда клуб-то, из ПФЛ небось? – Десятое место в ФНЛ, – отозвался Дима. Тренер уже собирался скомандовать начало разминки, но не успел – у него зазвонил телефон. Сергей Петрович выругался, но трубку взял. – Дурак что ли, – выдохнул Пашка. – Чего отказался? Дима уже хотел было повторить про то, что играть не будет, но неожиданно не смог выдавить из себя ни слова. – Я бы не раздумывал ни секунды, – добавил Серёга. – Я тоже не думал, ясно? – вспыхнул Дима и обернулся к ним. – Отказался и отказался, всё, хватит. Я играть хочу. – А тут ты прям играешь… – Замолчали все! – послышался над ухом голос тренера. – Работаем! Парни быстро переглянулись и сосредоточились. Тренировка началась. После разминки и пробежки на беговой дорожке – отработка элементов с мячом на газоне. Конечно, называть газоном эти огрызки травы было стыдно. Как и это место – «стадионом». Вся тренировочная база, начиная от сидений на верхних рядах и заканчивая закутками в административном крыле, была древней, облупившейся, пропитанной запахом пыли и старого, рассохшегося дерева. Куда ни взгляни – всё ломается, рушится, рассыпается, ржавеет. Удивительно, что целы все сиденья, но Дима часто думал о том, что так кажется только с поля, пройди по рядам – и наверняка найдёшь десяток сломанных. Он часто думал и о другом – а не была ли его жизнь такой же, как эта база. А теперь к этой мысли прибавилась новая – а точно ли он сделал правильный выбор? Уже который месяц убивается здесь, и всё ради чего? – Зорин, не спи! – вмешался в мысли голос тренера. – Что, зарплату высчитываешь? Так поздно уже, нет её! Дима стиснул зубы и снова попытался сосредоточиться. Бесполезно. Вся тренировка покатилась к чёрту с самого начала, а потом ещё и ускорилась, когда на улицу вышел дядя и грузно опустился на сиденье в первом ряду. На второе, кстати – видимо, первое всё-таки было сломано. В перерыв дядя подозвал Диму, и он нехотя поплёлся к трибуне. Тренер даже не обернулся, хотя всё прекрасно видел. – На твоё место взяли другого парня, – негромко сказал дядя, когда Дима был достаточно близко. – Мне что с того? – Дима пожал плечами. – Лишнее напоминание, что пустых мест в футболе не бывает, только и всего. В жизни, кстати, тоже. Эти слова не шли из головы всё оставшееся время тренировки, потом и в душе, а затем и всю дорогу домой. И хотя дядя не смолкал на протяжении всего пути, соревнуясь в громкости с магнитолой, Дима не запомнил ничего из того, о чём они говорили. Хотя говорили, конечно, о будущем и о футболе, других разговоров с ним быть не может. – Опять ерундой маешься, – послышался голос отца, едва Дима зашёл домой. – К экзаменам уже начал готовиться, оболтус? Или считаешь, что футбол тебя прокормит? – Андрей! – вмешался голос матери. – А что, я неправ, что ли?.. – Всё ещё уверен, что поступил правильно? – тихо сказал дядя и закрыл за собой входную дверь. Пару мгновений помолчал, затем заговорил снова, теперь уже во весь голос. – Начал, Андрей Владимирович, честное пионерское! – Витя? – отозвался удивлённый голос матери. Дима проглотил рвущийся наружу злой ответ, быстро разулся и метнулся в свою комнату, пока мама не вышла в коридор. Успел вовремя – через долю секунды после того, как дверь закрылась, в коридоре снова послышались голоса, к ним присоединился отцовский. Радостные. Дима прошёл мимо застеленного покрывалом дивана к компьютеру, провожаемый десятком взглядов известных футболистов на плакатах, висевших на стене. Старался не смотреть на них, но как будто ощущал, что они его осуждали. И Пеле, и Зидан, и Роналдиньо, и даже Лев Яшин – все чемпионы наверняка тоже считали, что надо было пользоваться шансом. В конце концов, можно же было показать класс на тренировках и попасть в основной состав не потому, что клуб решал свои проблемы, а потому, что достоин. Если бы согласился – этот шанс хотя бы был бы, а теперь… Наверное, прав отец, баловство всё это. Пора завязывать, начать учиться. Вон, перевестись в «Б» класс, который общеобразовательный, сдать обществознание по выбору, поступить на педагогику или физкультуру и стать тренером. И не терпеть других тренеров, а наоборот, каждый день показывать, каким тренер на самом деле должен быть. Например, ставить нападающих нападающими, а не фланговым полузащитником. И позволять каждому играть, а не только любимчикам. Или потерпеть ещё? Игра через неделю в чемпионате, в саратовскую сборную его всё-таки поставили. Туда даже на скамейку садиться престижно. Или бросить… Чёрт его знает. Дима грузно опустился на стул на колёсиках, в несколько быстрых кликов открыл окно браузера, перешёл в Google и ткнул в строку поиска. Та услужливо предложила варианты: «тактика в футболе», «футбольные упражнения дома», «упражнения с мячом дома» и ещё кучу вариантов. Дима не глядя нажал на случайную строчку, и пока результаты поиска прогружались, потянулся к мячу под столом. Дверь в комнату открылась. – Ты не хочешь с нами посидеть? – послышался тёплый мамин голос. – Дядя Витя редко приезжает, пообщались бы. – Наобщались уже, – не разгибаясь, нехотя отозвался Дима. – Он у меня на тренировке был сегодня. – Что, прямо всю тренировку и проговорили? – Нет, но мне хватило. Послышались шаги. Несколько мгновений спустя на спину опустилась тёплая рука, мягко погладила. – Что-то случилось? – спросила мама. – Ты же знаешь, можешь рассказать мне всё. Дима распрямился, откинулся на спинку стула, посмотрел на маму. Она была ещё такой молодой – всего тридцать шесть, самая молодая в его классе. Свои шикарные тёмные локоны всегда собирает в пучок, чтобы не мешали, носит простые футболочки и джинсы, потому что работа в маленькой редакции местной газеты не требует дресс-кода, и оттого кажется ещё моложе, чем на самом деле. Кто-то из одноклассников как-то сказал, что у Димы очень симпатичная старшая сестра, и спросил, на каком курсе универа она учится. Когда мама узнала об этом, она покраснела и заулыбалась. Такая красивая и молодая, но уже такая уставшая, как и все взрослые вокруг. Руки вечно перепачканы чернилами, потому что приходится много записывать на работе. Глаза всё время печальные, потому что у отца вечно плохое настроение. Дима не хотел, чтобы она была такой, и сам не хотел становиться таким в тридцать шесть. И когда у него появился шанс всего этого избежать, он отказался. – Всё в порядке, – сказал он и натянуто улыбнулся. – Устал просто. Ты иди, а то дядя обидится. Мама посмотрела, чуть заметно улыбнулась в ответ. – А я тебе подарок принесла, – сказала она. Вытянула из кармана флешку, протянула Диме, тот машинально взял. – Нашла специально для тебя. Будешь слушать и помнить, о чём мечтаешь. – Спасибо, – еле слышно отозвался Дима. Мама приблизилась, поцеловала в щёку, поднялась и вышла из комнаты. А Дима ещё несколько мгновений оставался на месте, потом будто очнулся, поднялся на ноги и вернулся к компьютеру. На результаты поиска даже не обратил внимания, сразу вставил флешку и открыл содержимое. Прямо в корневой папке обнаружилось несколько музыкальных файлов, имя исполнителя ни о чём не говорило. Дима щёлкнул два раза мышкой. Из колонок полилась приятная музыка – акустическая гитара, затем запел приятный мужской голос. Дима замер. Он пел на испанском. Помни, о чём мечтаешь, сказала мама. Дима мечтал играть в Испании. – Ладно, мам, – тихо сказал он. – Ещё немного потерплю, а там посмотрим… *** Русые волосы переплетены в тугую косу, в тон зелёным глазам – лёгкое летнее платье с серебристой пряжкой, серебряные серёжки в ушах – мамин подарок. Алиса знала, что выглядит идеально, в таком виде она могла пойти на любой праздник, но вместо этого ей предстоял поход в суд. И, глядя в зеркало на это холодное совершенство, Алиса подумала о том, что никогда ещё не видела себя такой неживой. Послышался тихий стук – открылась дверь в её комнату. Чуть отклонившись, Алиса увидела в отражении смущённого отца. – Ты готова? – спросил он. Алиса поморщилась. Папа смотрел в зеркало и, конечно же, это видел. – К этому невозможно быть готовой. Папа уже собирался что-то сказать, но Алиса вовремя заговорила первая. – Да-да, я знаю, что ты скажешь. Я могу отказаться и всё такое… – она притихла – смелости хватило ненадолго. Папа вошёл в комнату, подошёл к ней, положил руки ей на плечи. – Я просто хочу посмотреть ей в глаза, только и всего, – тихо закончила Алиса. Папа несколько долгих секунд смотрел в глаза её отражения. Он улыбался, но его глаза оставались печальными. – Ты отлично выглядишь, – сказал он. – Возьми с собой что-нибудь, это очень долгая и нудная процедура. Алиса подняла вверх сумочку, раскрыла перед его лицом. На этот раз папа улыбнулся по-настоящему. – Только не учебники по математике, ладно? Медаль медалью, а отдыхать тоже нужно. – Ну да, расскажи мне об этом, – улыбнулась Алиса. Папа так и вовсе рассмеялся. Ещё год назад его появление дома раньше полуночи считалось чем-то из ряда вон выходящим, а выходные посвящались работе даже больше, чем будни. – Ладно, такси уже едет, – сказал папа и отстранился. – Учебники убирай, перед выходом проверю. Он развернулся и вышел из комнаты. Алиса пожала плечами, стянула с полки книгу в суперобложке, сняла эту обложку и обернула в неё учебник по математике. Расправила плечи, состроила каменное лицо, заглянула в зеркало, чтобы убедиться, что получилось. В конце концов, всего год назад она была перспективной актрисой, и скрывать эмоции и изображать то, что она не чувствовала, ей удавалось легче всего… Глава вторая Дома сменяли друг друга, улицы пролетали за улицами до тех пор, пока такси не выехало на трассу, и пейзаж за окном не стал однообразным. Алиса бездумно смотрела в окно на бесконечную серую ленту дороги, на зелёный ряд деревьев и слушала, как папа говорил с водителем обо всём на свете и одновременно ни о чём. Тихо играла музыка, и всё происходящее казалось каким-то фильмом, а Алиса ощущала себя его главной героиней. Сейчас ещё немного – и сюжет совершит ещё один поворот, потом ещё и ещё, а в конце концов всё будет хорошо. Или это не тот фильм?.. В самой первой серии её фильма всё было иначе. Там маленькая Алиса постоянно крутилась возле мамы, ухаживающей за отцом. Он так увлекался работой, что забывал поесть, выпить воды и элементарно умыться. – Мам, смотри! – Алиса принесла листок бумаги, заляпанный акварелью. – Прекрасно, моя радость, – равнодушно ответила мама, даже не оглянувшись. Алиса понимала, что не смогла удивить этим маму. Акварель задвигалась в дальний ящик вместе с кисточками и бумагами, сама малышка искала что-то новое. В следующий раз она подошла к матери, когда та замешивала тесто для пирога, поглядывая краем глаза в телевизор. Шёл какой-то сериал. – Мам, слушай, какую песенку я выучила! – с гордостью сказала Алиса и начала петь. – Прекрасно, радость моя, – ответила мама, даже не дослушав. Алиса не пела несколько недель, даже если в садике проходили уроки музыки. Единственное, что заставило маму обратить на неё внимание, были маленькие сценки-пародии. Алиса передразнивала соседей, папиных коллег, пару раз заходивших в гости, и мамину лучшую подругу. Мама смотрела на это с живым и искренним интересом, смеялась и говорила, что это талант. Папа кивал и возвращался к своим чертежам, и это была самая невероятная похвала от него, какую только можно было заслужить. На этом заканчивалась первая серия. От неё можно было отмотать пару десятков и вернуться к настоящему, к крутившейся прямо сейчас серии, которая заканчивалась судом. Мама и папа разводились – долго, мучительно. Приходилось много чего делить, в том числе деньги за съёмки Алисы. И самой драматичной сюжетной линией в этой серии было то, что за всё это время мама ни разу не позвонила, и единственным шансом увидеть её у Алисы было очередное заседание суда. И если всё это время ей категорически не хотелось видеться с мамой, теперь она хотела только одного – доказать, что и без неё может быть неплохо. Отсюда эта холодная красота. Практически «платье мести» принцессы Дианы. Как и предсказывал папа, заседание было невыносимо скучным. Большую часть времени обсуждали как раз результаты работы Алисы. Сама она, сидя в самом дальнем углу, сжимала в руках учебник математики и поглядывала на маму. Та тоже сегодня выглядела превосходно – до хруста выглаженная белая блузка, идеально облегающая чёрная юбка до колен, волосы красивыми волнам спускаются до лопаток. Привычный бесстрастный тон, каким его слышала Алиса на протяжении всей жизни. Этим тоном она говорила когда-то слова любви дочери. Этим тоном она перечисляла сейчас все контракты, которые подписывала вместе с Алисой, потому что она была несовершеннолетней. Они ещё и разные были, надо же, и в какой-то момент мама, оказывается, стала её агентом… – Перерыв! – прокатилось под потолком. Люди вставали со своих мест, покидали помещение. Алиса поднялась на ноги, ощущая, как сердце колотится в груди. Мама шла прямо к ней, не поднимая взгляда. Ещё чуть-чуть, и они встретятся, ещё чуть-чуть, и… Она прошла мимо. Покинула помещение вслед за своим юристом, дверь за ними закрылась. – Родная, пойдём, – послышался папин голос над ухом. Алиса не смогла сдвинуться с места. – Пойдём, – настойчиво повторил папа и осторожно потянул её вперёд. – Она даже не посмотрела на меня, – тихо сказала Алиса. – А я… – Понимаю, – сдержанно ответил папа. – Пойдём. Они покинули помещение, вышли в коридор. Белоснежная блузка мамы виднелась в толпе людей, одетых в серое и чёрное, как путеводная звезда в лёгких облаках, так и не сумевших её погасить. Мама прошла в конец коридора, остановилась у окна и взялась за телефон. – Я вызову тебе такси, вернёшься домой, – твёрдо говорил отец, и его голос доносился до Алисы как будто через стену. – Сегодня помогаешь бабушке, сделаете генеральную уборку и приготовите ужин. Всё поняла? – Поняла, – машинально кивнула Алиса. Мама говорила с кем-то по телефону, отвернувшись к окну. Смотрела на улицу, на цветущие под окном акации, и даже не обернулась, когда её дочь и муж прошли мимо. Алиса ощутила сладкий аромат духов, вдохнула его полной грудью. Если бы она сейчас захотела бы купить себе духи, она выбрала бы именно этот запах. – Завтра идёшь в школу, – не унимался отец. – Я помню, ты хотела отходить отработку в августе, но я тебе запрещаю. Всё ясно? Неожиданно до неё дошло, и Алиса вдруг остановилась посреди коридора. Кто-то толкнул её в плечо, но она не обратила внимание. – Почему? – спросила она. Папа улыбнулся. – Потому что любая работа – лучший способ забыть плохое. Ты должна это знать как никто. Алиса обернулась. Мама по-прежнему смотрела в окно, хотя её рука, сжимавшая телефон, была опущена. Интересно, чувствовала ли она то же, что и Алиса, и вообще – умела ли чувствовать? Иногда Алисе казалось, что её мать – просто восковая кукла или робот, играющий свою роль. – Время, конечно, тоже лечит, но работа лучше, – добавил папа. Алиса снова обернулась к нему и тоже улыбнулась. – Хорошо, пап, – сказала она. – Вызывай, я как раз хотела попробовать новый рецепт пирога. Клянусь, бабушка такой ещё не видела. Папа кивнул и потянулся за телефоном, а Алиса распрямила плечи, взяла его под руку, и они вместе зашагали на выход. В своё время играть сильную девочку у неё получалось лучше всего. На этой ноте её роль в этом сериале должна была превратиться в реальную жизнь. *** Первый тренер пытался донести до Димы одну простую вещь. «Невозможно стать хорошим игроком, пока твоя задница не стала квадратной от сидения на скамейке запасных, – говорил он. – Когда насидишься – тогда заиграешь». Только когда он это говорил, он имел в виду явно не то, что происходило сейчас, Дима был уверен. – Зорин, Павлов, Хорошеев в запасе, – равнодушно сказал Сергей Петрович. – Поехали. – Тренер! – Дима подскочил на лавке. – Но там же люди из ЦСКА будут! – И что? – Сергей Петрович оглянулся, смерил Диму мутным взглядом. – Ты правда веришь, что они тебя просмотрят? – Но… – Сиди, Зорин. Потом спасибо скажешь. Дима плюхнулся на лавку и стиснул зубы. Как и во всех прошлых случаях. Грянул свисток, означавший начало матча. Играли школа против школы, Ленинской район против Заводского. Не в рамках соревнований, особо даже без зрителей, если не считать родных нескольких ребят. И ведь правда, что тут забыли люди из ЦСКА? – Да брось, – тихо сказал Пашка Хорошеев, придвинувшись ближе к Диме. – Через месяц, я слышал, к нам из академии «Зенита» собираются. Они вон тоже в высшей лиге играют, чем не вариант? – Ещё неизвестно, приедут они или нет, – процедил Дима. – А «ЦСКА» уже сегодня тут, понимаешь? Пашка кивнул и отвернулся. Понимал. И тоже сидел в запасе. Роналдо, блин… Над стадионом ещё сильнее нахмурились тучи – почти сумерки. Сверкнула молния. Ну и хорошо, думал Дима. Сейчас ливанёт, пацаны будут мокнуть под дождём, а он останется сухим. Должен же быть хоть какой-то плюс… – Мухин, не спи, лето только началось! – хрипло крикнул тренер. Игра переместилась на половину поля «ленинских». Парни ещё несколько долгих минут наблюдали, как их ребята оборонялись, а когда «заводской» нападающий с огромного расстояния прострелил ударом между всеми защитниками, а вратарь не успел отбить, все втроём отвернулись от поля. Счёт на табло стал 1:0 в пользу гостей. – Да нет там никого из «ЦСКА», – буркнул Серёга Павлов, рослый левый полузащитник, сидевший чуть поодаль. – Тренер сам эти слухи распускает, чтобы заставить нас хоть как-то играть. Сам-то не может… Снова сверкнула молния. Игра снова шла на половине поля «ленинских», «заводские» зажимали, «ленинские» сели в глухую оборону. Послышался свист – кто-то сфолил, Дима не успел заметить, кто именно, его волновало другое. – И что, «Зенита» тоже не будет? – спросил он. – Ты нормальный? – Серёга постучал пальцем по виску, и новая далёкая вспышка красноречиво осветила его. – Что «Зенит» забыл в нашем Зажопинске? Ладно если бы мы были Самарой, например, или там Казанью. Вон, «Рубин» чемпионом стал и опять вперёд рвётся, «Крылья Советов» тоже молодцы. А у нас? Ты хоть раз слышал, чтобы команда из Саратова, – он с нажимом произнёс название города, – не говорю даже про Белоглинск, хотя бы в высший дивизион вышла? – «Сокол» выходил разок, – подал голос Пашка. На это Серёга только отмахнулся. Дима растерянно уставился на поле. Каримов, их правый полузащитник, головой вынес мяч за пределы поля, едва избежав углового. Тренер уже хрипло кричал что-то в его сторону, но грянул запоздалый гром, и сложно было понять, что именно. – Понимали бы что, – послышался негромкий голос директора их школы, Валерия Дмитриевича. Дима машинально обернулся к нему. – Да, сегодня нет никого из «ЦСКА», но играть надо так, будто они есть, ясно? – Ну и зачем? – вскинулся Серёга. Директор покачал головой. – Не скажу, сглазить боюсь, – ухмыльнулся он. – А вы сидите спокойно, следите за игрой. Если вас выпустят сейчас, что делать будете? Дима не сдержал усмешки. – Ага, как же. Сейчас буду в первых рядах. – Молчи и смотри, – резко оборвал его Валерий Дмитриевич. – Это футбол, здесь всё может измениться за секунду. Хочешь размеренной игры – вали в шахматы. Дима состроил недовольное лицо и снова обернулся к полю. Игра переместилась на половину поля «заводских», «ленинские» вели атаку справа, даже центральные защитники ушли вперёд. Мгновение спустя атака сорвалась, один из «заводских» выбил мяч из штрафной, другой игрок его принял и повёл в контратаке. – Хохлова держите, олени! – заорал тренер. Дима успел увидеть, что к нападающему метнулись сразу трое. Вовремя – ему отдали передачу, но он в одно касание вернул её назад, не стал бороться с троими сразу. Дима ещё пару минут наблюдал за тем, как «заводские» катали мяч длинными передачами, растягивая защиту по полю, а «ленинские» никак не могли его отобрать, затем плюнул, достал газету «Спорт Экспресс» и принялся листать, разыскивая информацию о чемпионате Испании. Всё нашлось моментально. Дима ощутил затылком укоризненный взгляд Валерия Дмитриевича, но реагировать не стал. До конца первого тайма счёт не изменился, табло по-прежнему показывало 1:0. Когда раздался свисток, отметивший окончание первого тайма, тренер коротко велел всем собраться и сам отошёл в сторону. Дима нехотя поднялся и поплёлся за остальными, в самом конце процессии. Когда игроки встали вокруг тренера, Дима пристроился за чьей-то спиной, даже не обращая внимания, за чьей именно. Снова достал газету, развернул. Всё равно никто его не выпустит, чего стараться… – Значит, так, – хрипло заговорил тренер. – У них явные проблемы на левом фланге, и их тренер это видел. Не знаю, станет ли он делать замену, но мы им сейчас покажем. Хорошеев, выходишь вместо Солнцева, минут через пять поменяем Каримова на Зорина… Дима слушал вполуха. Он как раз дочитывал статью о Зидане, согнувшись в три погибели, стараясь прикрыть собой газету от дождя, когда Серёга толкнул его в бок. Дима распрямился, поднял взгляд и растерянно оглядел обернувшихся к нему парней. Кто-то смотрел злобно, кто-то – недовольно. Тренер и вовсе не сдерживал усмешку. – И чем это ты таким важным занимался? – спросил он. Кто-то из парней заглянул в газету. – Про испанскую Примеру читает, – послышался голос слева. Сергей Петрович прищурился. – Да он в Испании играть хочет, – хмыкнул кто-то ещё. – Испанец, блин. Капли холодного майского дождя едва ощутимо кололи иголочками, Дима вздрогнул. Под взглядом тренера стало ещё холоднее, чем было на самом деле. – Какой номер у «заводского» опорника, с которого половина контратак начинается? – бесстрастно спросил тренер. – Ну или фамилия? Что угодно?.. Дима вжал голову в плечи. – Что ты собираешься сейчас на поле делать? – не унимался тренер. – Вот какой из тебя испанец? Испанка, блин. Ходячая катастрофа… Договорить он не успел. Тайм-аут закончился, и помощник Сергея Петровича жестами указал, что пора возвращаться на поле. Тренер кивнул ему, обернулся к Диме и ухмыльнулся. – А знаешь… выходи прямо сейчас. И если проиграем – сам знаешь, кого будем винить. – Но… – Какие-то вопросы? – тренер прищурился. – А как же «ЦСКА»? Вот иди и покажи им. Как завороженный, Дима сложил газету, убрал в карман толстовки, снял её, оставаясь в синей футболке с номером 28. Подошёл к боковому арбитру, стоявшему возле кромки поля, выждал, пока он просигнализирует замену. Затем, быстро пожав руку Каримову, вышел на поле. Свисток. Впрочем, свисток стал последним внятным воспоминанием Димы, потому что всё, что произошло дальше, превратилось в его личный кошмар. Они не просто сдавали – снова сели в оборону, и не помогло даже то, что у соперника были проблемы на левом фланге, туда просто не получалось прорваться. Дима бестолково метался по полю, несколько раз пытался отобрать мяч, но его соперники явно были в ударе и прочитывали его действия за секунду до того, как он собственно действовал. Начинал накрапывать мелкий, противный дождь. Хриплый голос тренера было слышно, а когда игра останавливалась из-за фола или аута, можно было даже разобрать слова. Совершая очередную ошибку, Дима злился, рисковал там, где не надо было рисковать, снова ошибался, снова злился, и этому замкнутому круг не было конца. Ну, или почти – в середине тайма гостям всё-таки удалось растянуть защиту хозяев, правый полузащитник гостей выбрал удачное положение без мяча, а потом тот самый опорник, чей номер должен был знать Дима, сделал удачный пас, который нужно было только успешно завершить. 2:0. До окончания матча оставалось десять минут, когда Пашка Хорошеев внезапно прорвался вперёд после Диминой передачи – первой, какая ему удалась – передал мяч Мухину, а тот пробил с невероятного расстояния с невероятной силой, и вратарь просто не успел за ним. 2:1. Парни воодушевились, хотя Дима всё ещё чувствовал себя неуверенно. Пытался играть в одно касание, но терял мяч в ерундовой ситуации, прессинговал, но безуспешно – противник легко выходил из-под прессинга, играючи, как будто Димы там не было. Паша Хорошеев бегал рядом, пару раз отвесил подзатыльник и прошипел что-то вроде «соберись!» – не помогало. В конце концов Налимов, левый защитник, каким-то нереальным финтом обыграл прессинговавшего его «заводского» полузащитника, отдал пас вразрез, каким-то чудом мяч попал точно к Паше Мухину, а тот красиво обошёл не ожидавшего этого защитника и пробил по воротам. Вратарь не дотянулся до мяча считанные миллиметры. 2:2. Правда, воодушевление продлилось недолго. На последних секундах матча на половине поля «ленинских» отобрали мяч и пробили по воротам. 3:2, несколько мгновений – и финальный свисток. Вот вроде не чемпионат, не соревнования и даже не официальная игра – так, товарищеская – а всё равно обидно. В раздевалку уходили под свист зрителей. Дима злился, но сделать ничего не мог. Ну не его позиция, этот проклятый правый фланг!.. – Зорин, – послышался голос тренера над ухом. – Задержись. Дима машинально остановился, почувствовал, как его кто-то из парней толкнул плечом, проходя мимо. Заслужил? Наверное. Но тренер больше заслужил. Обидно-то как… – Смотри сюда, испанка, – хмуро сказал Сергей Петрович и протянул Диме простой цифровой фотоаппарат. Дима нехотя опустил взгляд на маленький экранчик и увидел там себя. – На, любуйся. Тренер нажал на кнопку, и видео запустилось – без звука, да он и не нужен был. Дима увидел себя, бестолково мечущегося по полю. Камера бесстрастно зафиксировала всё, что могла поймать – и его ошибки, и неудачные перемещения по полю без мяча, и даже дурацкое падение возле штрафной, когда «заводский» задел его локтем вскользь. Дима в тот момент попытался выторговать фол, но не получилось – боковой арбитр оказался не слепым, и хорошо, что не стал докладывать главному, а то могли бы и жёлтую карточку влепить. Чтоб неповадно было. – Я тебе флешку дам с собой, будешь сам разбирать, – бросил тренер и выключил фотоаппарат. – Чтобы не было больше вопросов, почему я тебя не ставлю в основу. Дима молча кивнул, стиснул зубы. Сергей Петрович ухмыльнулся. – А ещё я там для тебя Мухина поснимал и того опорника из Заводского. Чтобы ты знал, что надо делать, чтобы играть в основе. Работай… Дима пристыженно притих и так и остался сидеть в раздевалке, даже не снимая форму. И слышал, как звал его Пашка Хорошеев, чувствовал, как Серёга тряс его за плечо, но каждый раз невнятно отвечал что-то и снова уходил в себя. Вспоминал каждую ошибку – ему даже не нужны были съёмки тренера, всё само собой всплывало в памяти. Вот здесь он потерял мяч под прессингом, и если бы Пашка вовремя не вмешался, могла бы пройти перспективная атака. Вот в этот момент он вообще как-то растерялся. Но точно помнил, из-за чего – тренер крикнул что-то, и Дима просто замер, не зная, слушать или нет. Через мгновение уже понял, что обращались не к нему, но момент был упущен – мимо пронёсся полузащитник соперников, и Дима ему не помешал. И, конечно, у него были ответы, почему так получилось. Он играет не на своей позиции. Тренер его ненавидит, и выпустил на поле не для того, чтобы дать практику, а чтобы наказать. И… – Я справился! – послышался приглушённый голос Мухина. – У меня получилось! Ты видел? Первый дубль! Он точно был в душевой. Дима машинально оглянулся по сторонам – убедился, что никого в раздевалке нет – поднялся с лавочки, схватил полотенце и бесшумно прокрался к выходу. Дверь была открыта, Мухин как будто никого не боялся, но Дима всё равно осторожничал – просто на всякий случай. – Да, я тебе всецело доверяю, – с жаром продолжал Мухин. – Только скажи, что сделать… Дима осторожно заглянул в душевую. Мухин стоял, завернувшись в полотенце, в углу помещения, смотрел перед собой бездумно, как будто перед ним на кафеле был крошечный телевизор. Но там никого не было. Диме стало не по себе. – Да, – продолжал Мухин. – Я готов. Договорились. Он повернул голову, и Дима понял, что не видит у него ни наушников, ни чего-то такого. Мухин говорил сам с собой. Какого чёрта здесь происходит? – Эй, ты что тут делаешь? – неожиданно громко сказал Мухин. Дима чуть не подпрыгнул на месте от испуга, но так же быстро взял себя в руки. Поднял полотенце. – Я в душ пришёл, – ответил он. – Думал, ты по телефону говоришь, не хотел мешать. Мухин злобно зыркнул, резко шагнул к Диме, прошёл мимо, не забыв толкнуть плечом. Дима выждал пару минут молча, не шевелясь, слушая, как Пашка собирается, как шуршит одеждой, как демонстративно хлопает сначала дверцей шкафчика, потом – дверью в раздевалку. И только потом прошёл в душевую и внимательно осмотрел угол. Нет, здесь определённо кто-то был. Не мог же он со стеной разговаривать, в конце концов… Глава третья Первым, что помнил о себе Дима, был его пятый день рождения. У родителей отпуск, они специально взяли его на это время и уехали на море. В тот раз с ними отправился брат матери, дядя Витя, тогда ещё грузный, чуть тронутый сединой мужчина, носивший растянутый спортивный костюм и заляпанную чем-то футболку. Именно с него всё и началось. Он позвал Диму в свой номер и включил телевизор. Там на огромном зелёном поле несколько мужчин гоняли мячик. – Смотри, вот это называется футбол, – сказал дядя Витя. – Видишь, на этих парнях форма разного цвета? Вот эти в красном – наши. Они должны забить мяч в ворота соперника и не пропустить в свои. Дима сам не понял, что его зачаровало в те мгновения. То, как они боролись, отбирая мяч друг у друга? То, как игрок в красном отбился от всех, вылетел к воротам и со всей силы ударил по мячу? Кто знает. Но так вышло, что Дима увидел этот гол – сейчас он уже мог сказать, что нападающий «ребят в красном» вышел один на один с вратарём и красиво забил «в девятку», то есть в дальний угол. Но тогда он завороженно слушал голос комментатора, слившийся в один с голосом дяди, и не мог отвести взгляд с экрана: – ГООООООЛ! Когда матч закончился, дядя вручил Диме мяч – лёгкий, упругий, раскрашенный в белый и чёрный. – Пойдём, попробуем? – спросил он. – Мама с папой всё равно нескоро вернутся. А Дима даже кивнуть не смог. Только смотрел на этот мяч, затаив дыхание, как будто прикоснулся к неведомой тайне, доступной лишь кругу избранных. И потому, наверное, сам не понял, как оказался снаружи, возле гостиницы, а дядя забрал мяч из его рук и поставил на мягкое покрытие детской площадки. – Вот, смотри, я ставлю его на точку, – сказал он. – Попробуй забить мне. Он отвернулся и сделал несколько широких шагов, как будто отмерял расстояние. Теперь Дима точно знал, что ширина его шага – один метр, и таких шагов было одиннадцать. Расстояние для пенальти. Дядя отошёл туда, где начинался песок, провёл ногой неровную линию, по концам пририсовал крестики. Затем встал в центр, так, чтобы ноги остались на этой линии, и помахал рукой Диме. – Ну что, давай? – задорно крикнул он. – Я в юности вратарём был, хоть вспомню, что это такое! Дима непонимающе уставился на мяч. Затем вроде бы понял, нерешительно ткнул носком кроссовка. Мяч нехотя прокатился на несколько сантиметров вперёд и замер. – Ну ты даёшь, – рассмеялся дядя. – Надо разбежаться и пнуть с силой! Дима осторожно откатил мяч назад, отвернулся, зашагал в сторону. Затем развернулся, разбежался и с силой пнул. И пошатнулся, потому что приложил слишком много усилий… но не попал. – Так, ну это не катастрофа, – усмехнулся дядя. – Давай ещё. Снова разбег, снова удар… мяч покатился медленно, как бы нехотя, и на этот раз добрался до дяди, да там и остановился. А Дима следил за каждым миллиметром его пути и думал только об одном: а что, если футбол, эта завораживающая игра – не для него? Ведь талантливые люди всё делают с первого раза. Вот как тот парень в красной форме, забивший гол… Кто бы мог подумать, что спустя двенадцать лет он будет думать ровно о том же?.. Неровная синяя линия разделила тетрадный листок пополам. Справа Дима приписал «причины не бросать», слева – «причины бросить». Здесь было шумно – сегодня на отработку неожиданно собралось больше половины класса, голоса сливались в невнятный шум, понять что-либо было невозможно. Да Дима и не пытался понять, даже не слушал. Он поставил слева цифру «1» и занёс ручку над тетрадью. И задумался. – Эй, Савельева! – послышался голос одного из одноклассников, настолько громкий, что Дима невольно обратил на него внимание. – Скажи, твоей маме зять не нужен? Взрыв хохота. Дима зажмурился, попытался сосредоточиться. Помедлив, открыл глаза, сдвинул ручку вправо. Пункт в графу «причины бросить» отыскался гораздо легче. «Тренер». Коротко и ясно. – Дурак ты! – послышался смущённый девичий голос. – И шутки у тебя дурацкие! Дима поставил цифру «2» в той же графе. Задумался, не станет ли «не выпускают на поле» продолжением первого пункта. Поколебался недолго, но всё же вписал. – А парень не нужен? – продолжал одноклассник. – Даже если и нужен, не предлагает никто, – отрезала девушка. Достали. Сосредоточиться невозможно уже. Хотя нет, возможно – усмехнувшись, Дима вписал в «причины не бросать» «внимание девушек». Но тут же в скобочках добавил: «когда ты выходишь на поле». Блин. – А если предложат? – не унимался парень. Дима оглянулся, посмотрел в окно. На улице вовсю бушевал июнь: зеленели деревья, ярко синело почти летнее небо, через открытое окно доносился аромат цветущей под окном акации. До начала чемпионата Европы остался год. Дожить бы… – Посмотрю, что за парень, тогда подумаю, – отозвалась девушка. – Если хороший, может быть и соглашусь. Дима покачал головой и попытался сосредоточиться. Снова вернулся к тетради. – А если это я? А одноклассник не сдаётся. Дима занёс ручку над тетрадью и вписал в правую главу «хочу играть в сборной». – Ты и «хороший парень» это оксюморон, – холодно ответила девушка. – Чё? – Не подходи ко мне, пока не узнаешь значение этого слова! Грянул хохот. Почти не слыша его, Дима старательно выводил «хочу играть в Испании» справа. Поколебавшись, добавил: «если я буду играть в Испании, я смогу свозить туда маму». Она мечтала о Валенсии уже много лет, её двоюродная сестра уехала туда, когда вышла замуж за иностранца. Рассказы об этом городе начинались каждый раз, когда в их почтовом ящике появлялось очередное письмо из Испании. Кто-то грузно опустился на соседний стул. Дима вздрогнул, машинально прикрыл рукой то, что писал, оглянулся. Сразу же расслабился – это был всего лишь Антон, его сосед по парте и единственный нефутбольный приятель в одном флаконе. От него пахло табаком, Дима поморщился. – И не противно тебе эту дрянь в себя вдыхать, – прокомментировал он. Антон пожал плечами. – Привык уже. А ты чем там маешься? Только не говори, что домашку делаешь. Каникулы только начались! Дима отмахнулся, неловко столкнул тетрадку с края стола так, что она упала на сумку. Наклонился, принялся искать её под столом. Пришлось сдвинуть стул, тот противно скрипнул. За всем этим Дима даже не заметил, что шум в классе притих. – О, Зорин! – послышался голос классной руководительницы, Аллы Васильевны. – Если ты надеешься спрятаться от отработки, то у тебя не получилось, я тебя вижу. Послышался смех. Дима распрямился, с хмурым видом отвёл взгляд в сторону. – Подходите ко мне! – объявила Алла Васильевна. – Сейчас распределим вас по классам, мальчики пойдут на улицу… В классе воцарилась тишина, нарушаемая только шорохами и тихими перешёптываниями. Чертыхаясь, Дима впопыхах доставал упавшую тетрадь, убирал её в рюкзак, но при этом каким-то невероятным образом расслышал то, чего вообще не должен был услышать. Хотя – почему не должен был. Это был Антон. – Эй, Савельева! А если я тебе предложил бы, ты бы согласилась? Ответом был тихий стон. Дима, конечно, не знал, была ли это Савельева или ещё кто, но был готов поддержать этого человека – эти глупости успели достать даже его. Как прошла отработка, Дима не запомнил. Списки причин «бросить» и «не бросить» всё разрастались, причины всё находились, а решения так и не было. И чем дальше он заходил, тем сложнее его было найти. «Тренер достал настолько, что его можно двумя причинами записать». «Я слишком далеко зашёл, теперь бросать уже стыдно». «Стадион старый, там постоянно какие-то странные звуки, скрипы». «Я люблю играть в футбол, это моя жизнь». Последняя причина заставила Диму ненадолго остановиться и перестать думать. И так стало тепло на душе, что даже хватило сил после школы заглянуть домой, подхватить тёмно-синюю сумку с формой и бутсами, затем вернуться на улицу и доползти до остановки. И даже на то, чтобы переодеться. И даже на то, чтобы… – Ну что, орлы, – послышался гулкий голос тренера. – Сегодня доводим до совершенства схему с двумя нападающими, завтра тоже. Послезавтра играем в соревнованиях между школами, но сильно не надрываемся – впереди матч юношеской сборной. Состав тот же, играть будем по той же схеме, так что слушаем и запоминаем! Мальчишки сгрудились возле доски. Дима задержался немного на скамейке, вдохнул, выдохнул. Было у него нехорошее предчувствие, что ничего хорошего ему это не принесёт, потому и торопиться не хотелось. Как оказалось, он не ошибся. – Мухин, у тебя в последнее время хорошо получается в нападении играть, – говорил тренер, поглядывая на рослого светловолосого парня, самого высокого в их команде. – Выйдешь первым форвардом. Зорин, у тебя распасовка хорошо идёт, а вот с атакой не очень, захлёбываешься в чужой штрафной. Пойдёшь в опорную зону, попробуем… – За что? – выдавил Дима. Тренер замолчал. Поднял голову, оглянулся, окинул мутным взглядом Диму с головы до ног. Помолчал немного, как будто подбирал нужные слова. – Ты знаешь, всегда есть выход, – чётко проговаривая каждое слово, будто для ребёнка, сказал тренер. – На стадионе среди зрителей места всегда есть, а если нет – по блату достану. Усёк? – Усёк, – буркнул Дима. – Слева, справа? – Вот так бы сразу, – кивнул тренер. – Справа. Слева с тобой встанет Хорошеев… – Тренер, за что?.. Дальше Дима уже не слушал. Замер рядом с доской, чуть в стороне, смотрел остекленевшими глазами, как тренер водил указкой по нарисованному полю, указывая, как кто будет передвигаться. Дима хоть и следил за каждым его движением, но запомнить ничего не смог. Опорный полузащитник. Дальше просто некуда. Хотя нет, есть куда – центральный защитник. Там, считай, можно попрощаться и с голами, и с «Золотым мячом», а у опорника хоть призрачный, но шанс есть. И то, что Дима не смог сходу вспомнить хотя бы одного опорника, получившего «Золотой мяч», значения не имело. В конце концов, если будет неудачно играть, может, и вернётся на правый фланг… – Ну что, поехали! – тренер похлопал в ладоши. – Разминка на поле! Дима выходил из раздевалки последним – не мог вынести ехидного выражения лица Мухина. Они с самого начала боролись за место нападающего, но этот… нехороший человек всё-таки борьбу выиграл. А Дима проиграл с разгромным счётом – при схеме 4-4-2, где нападающих должно быть двое, он ушёл в опорную зону. Вторым, под Мухиным, должен был играть их обычный нападающий, Стас Сливов. Переступая порог раздевалки, Дима успел заметить, что свет за спиной замерцал, как будто резко упало напряжение, но когда обернулся – всё было в порядке. Поспешил за остальными – ещё не хватало, чтобы там что-то рвануло или на голову упало. Этот стадион уже сто лет как разваливался на куски, давно надо было сваливать оттуда, но другие места их школе не давали. Ну, так тренер говорил, но он много чего говорил… А дальше всё растворилось в концентрации и в игре. Сначала наигрывали новые связки, потом опробовали их в короткой двусторонней игре – основной состав перемешался с запасными, народа всё равно не хватило, и потому играли десять на десять. И даже в этой ситуации на ворота в Димину команду встал мальчишка из младшей группы, пришедший на тренировку на полчаса раньше… Фраза «я люблю играть в футбол, это моя жизнь», написанная в тетради, как будто оказалась выведенной на груди, в области сердца, и раскалялась там, жгла невыносимо. Дима чувствовал себя не на своём месте в центре полузащиты, и казалось бы, вот он, тот самый момент, когда пора оставить это дело и зажить нормальной жизнью. Но нет. Он зашёл слишком далеко. Он уже не мог остановиться… – Спасибо, чемпион, – тихий мужской голос привёл Диму в чувство, выудил из горьких размышлений. – Всё получается. Ну, ты и сам видел, да? Теперь я первый нападающий. Дима зажмурился, покачал головой, потёр глаза. Неожиданно обнаружил себя в пустой раздевалке – тренировка кончилась, все уже разошлись, а он застрял на лавочке и даже в душ не зашёл. И, видимо, не он один – Дима неожиданно узнал голос Мухина. – Да, будем продолжать, – тем временем сказал тот. – Я полностью тебе доверяю. Послышался шорох. Дима машинально поднялся с лавочки, бесшумно ускользнул за последний шкафчик и затаился. Услышал шаги – Мухин прошёл через раздевалку, задержался ненадолго, затем вышел. Негромко стукнула дверь. Дима выждал несколько секунд, затем вышел из-за шкафчика и оглянулся по сторонам. – Кто здесь? – негромко сказал он. Ответа не было. Сердце колотилось, как будто он снова вышел на тренировку. Дима медленно обошёл раздевалку, заглянул во все углы, где можно было спрятаться, затем прошёл в душевую. Там обходить не надо было – всё на виду, спрятаться негде. Дима подошёл к ближайшей душевой, включил горячую воду, машинально протянул руку под воду, проверить. Стянул майку, бросил не глядя, перешёл к шортам, даже не замечая, что форма оказалась под струями воды. А Мухин в последнее время прибавил, иначе тренер не стал бы ставить его на позицию первого нападающего. Дима шагнул под воду, вздрогнул – как и водится в двадцать первом веке, в веке всемирной сети и первых «умных» телефонов, горячая вода начинает течь только через пару минут после включения. Мухин прибавил, и это не вызвало бы вопросов, если бы кто-то видел, как он занимается вне тренировок. Вот только Дима достоверно знал, что нигде он не тренировался, а в компании защитников основного состава, Сани Богданова и Ярослава Семёнова, ходил в компьютерный клуб и всё свободное время играл в Counter Strike. И их никто не хвалил и не перемещал на более выгодную позицию… – Неужели допинг? – шёпотом, как будто боясь, что кто-то услышит, сказал Дима. Нет, конечно, ходят слухи, что весь большой спорт сидит на таблетках. А ещё ребята все прекрасно знают, где находятся – не просто в какой-то там провинции, а в Саратовской области, и даже относительно этой глуши в ещё большей глуши. Белоглинск – маленький город, здесь даже полмиллиона жителей нет, стадион всего один, и школа футбольная едва ли не единственная приличная на ближайшие две сотни километров… ну, в Заводском считать не будем. Никто сюда не поедет, если не блеснуть, а впереди – соревнования молодёжных команд. Как раз самое время блистать – говорят, туда могут приехать представители клубов. Дима резко выключил воду, поняв, что за её шумом мог упустить дилера. Схватил полотенце, на ходу завернулся в него, снова обошёл раздевалку. Ещё кружок сделал. На всякий случай ещё и третий. И громко выругался, поняв, что дилера всё-таки упустил. *** На отработке Алисе достался «домашний» класс одиннадцатого «Б», и это, наверное, был самый грязный кабинет в школе. Каждый сантиметр каждой парты был разрисован так, что впору было открывать выставку местных произведений искусства. На помощь ей отрядили пару девчонок из седьмого класса, но они быстро сбежали под благовидным предлогом, и Алиса осталась одна. Как там папа говорил, работа помогает забыться? Очевидно, сама судьба благоволит этому. Алиса заткнула уши наушниками, включила музыку на полную громкость и принялась за работу. И оттого, наверное, и не заметила, как в классе появилась Алла Васильевна, а когда та коснулась её плеча, Алиса подскочила на месте и, возможно, даже завизжала. – Извини, – сказала Алла Васильевна, едва Алиса вытащила наушники. – Нет, ничего, всё в порядке. Алиса быстро свернула наушники и убрала в карман. Алла Васильевна кивком указала на ближайшую парту. – Присядь, пожалуйста. Есть разговор. А вот это уже было интересно. Алиса опустилась за парту, учительница сделала то же самое. Несколько секунд они молчали, и Алиса уже хотела было первая спросить, но не успела. – Скажи, вы с Зориным общаетесь? – задумчиво протянула Алла Васильевна. Алиса пожала плечами. – Я вообще с мальчиками особо не общаюсь. Так, только по делу, у нас разные интересы. – Жалко, если так, – отозвалась Алла Васильевна. – Сколько ни спрашиваю, никто с ним особо не общается, хотя в классе он выглядит вполне дружелюбным… Она замолчала, откинулась на спинку стула и с задумчивым видом уставилась в окно. – Тут просто дело такое… тебе, как старосте, нужно знать, – заговорила Алла Васильевна. – У Зорина отвратительные оценки за год. На фоне других мальчишек, конечно, ещё ничего, но в сравнении с его аттестатом за девятый класс… – А что там? – не удержалась Алиса. Алла Васильевна оглянулась на неё. – Красный аттестат, участие в олимпиадах по математике, – сказала она. – Чего там только нет. А в десятом классе, видишь, что-то случилось, и оценки хуже от четверти к четверти. Я спрашивала, всё ли у него в порядке дома, но он всегда отвечает, что всё хорошо. Я говорила с родителями, и они обещали повлиять… но, видимо, не повлияли. Алла Васильевна нахмурилась, пожала плечами. – Я так поняла, что у них и без того проблем полно, – сказала она. – Старший сын учится в другом городе, отец пытается поднять свой бизнес, а у матери ненормированный график. – Она взглянула на Алису. – Но знаешь, обидно за парня. А за каникулы он наверняка ещё больше расслабится. Компьютерные игры, не знаю, мало ли чем он там занимается… – Я могла бы попробовать узнать, что с ним, – неожиданно для себя брякнула Алиса. Алла Васильевна чуть прищурилась, всматриваясь в её глаза, а Алиса подумала о том, что случайности не случайны. Ведь это могло бы быть прекрасной работой, в которой можно забыться, правда? – Я могу попросить его помочь мне с математикой, – воодушевилась Алиса. – У меня с ней проблемы, а я хочу пойти на медаль. И если его этим заинтересовать, может быть, и сам учиться начнёт? Алла Васильевна пожала плечами. – Попробуй, – только и сказала она. – Расскажешь потом. Сюжет в личном сериале Алисы сделал новый поворот, и она приняла его. Похоже, начинается новая серия. Из школы Алиса вылетела, окрылённая решимостью. Зорин точно не отвертится. Кому, как не ей, такая работа по плечу? Глава четвёртая Больше всего на свете Дима хотел бы, чтобы у него был человек, кто мог бы прийти на его матч и поболеть за него. Но его единственный нефутбольный друг Антон был сегодня занят, мама не вылезала с работы последнюю неделю и готовилась выйти даже в выходной, а брат пока ещё не вернулся на каникулы. И вряд ли вернётся в этот месяц – он нашёл подработку в феврале, и для отпуска было рановато. Единственной надеждой был отец. Сегодня у него не было клиентов, и он удобно расположился на диване перед телевизором в родительской комнате. Так это было… как будто из другой жизни. Большой телевизор на тумбочке – показывает, кстати, повтор какого-то хоккейного матча – шкаф-стенка, заставленный всякой ерундой, диван вдоль стены и журнальный столик, чтобы было куда поставить тарелку с чипсами или ещё с чем. Приземлённая реальность вопреки тем картинкам, которые в голове рисовал Дима: дизайнерский ремонт, огромный телек в полстены, и на нём обязательно будут показывать футбол… Но если не стать профессиональным игроком, всего этого не будет. А сил бороться за себя у него уже почти не осталось. Может быть… Дима нерешительно застыл на пороге. – Мне опять из школы звонили, – подал голос отец, не оборачиваясь к Диме. – Как ты, говоришь, закончил год? – С двумя тройками, – еле слышно отозвался Дима. – Правда? А твоя классная руководительница говорит, что с семью. И ни одной пятёрки. Отец приподнялся на диване, оглянулся на Диму. Тот замер. – И вместо того, чтобы учиться, ты опять идёшь на футбол, – констатировал отец. – Верное решение, сынок. Одобряю. Дима отступил на шаг. Отец поднялся с дивана. – Ты знаешь, я терплю это только до тех пор, пока ты получаешь нормальную профессию, – негромко заговорил он. – Ты думаешь, трояки тебе в этом помогут? – Футболист это такая же профессия, – буркнул Дима. Отец прищурился. – Скажи ещё, что все выдающиеся люди учились на тройки, – он понизил тон, но теперь в его голосе слышалась угроза. – А Эйнштейн вообще двойки по математике получал, да? Дима отступил ещё на шаг. – Какая мне разница, что там Эйнштейн получал? – пытался сопротивляться он. – Это не моё дело, и… – Твоё дело – учиться, – с нажимом сказал отец и шагнул к нему. – Твоё дело – помогать мне на работе, потому что я не справляюсь. – Федька приедет и поможет! Отец застыл. – Федька, в отличие от тебя, получает нормальную профессию, – сказал он. – А это… Дима отступил ещё на шаг и упёрся спиной в стенку. Машинально оглянулся – спасительный выход из квартиры находился в нескольких шагах справа. Ещё чуть-чуть, и… – Это последнее предупреждение, – тихо сказал отец. – В следующий раз я вышвырну твою сумку в мусор, а тебя запру здесь до тех пор, пока не выбью всю эту дурь из твоей головы. Или ты берёшься за ум, или прощайся с футболом. Дима ощутил, что начинает злиться. Мало ему тренера, теперь ещё и отец начал наседать. Сколько можно уже? Хоть кто-то остался в этом городе, кто в него верит? – Ну так запри меня! – вспыхнул Дима. – Запри меня, отправь в колледж, на слесаря. Или маляра? Или сразу на завод? Или что мне ещё сделать, чтобы ты наконец был доволен? Он развернулся и вылетел из квартиры, с силой захлопнув дверь. К лифту даже не подошёл, сразу метнулся на лестницу и побежал вниз, не дожидаясь, когда отец последует за ним. Спасибо, папа. Сходил на матч, поддержал. Дима вышел из подъезда, прошёл до конца двора, затем до остановки. С каждым шагом идти становилось всё труднее, хотелось вернуться и высказать всё, что думает, пусть даже его потом и запрут или заставят помогать в автомастерской. Плевать на всё. Хочется уже просто спокойствия, и… Зазвенела напоминалка на телефоне. Дима нехотя достал его из кармана, выключил. Надо было успокаиваться и настраиваться на матч, даже если его сегодня не выпустят. Последняя игра перед сборами, дальше схему просто не будут наигрывать, там уже будут именно играть. Дима остановился, закрыл глаза. Вспомнил слова своего первого тренера. «Ты способен на всё, – говорил он, – и всё, что тебе мешает, это тревога. Нужно сделать так, чтобы она ушла. Остановись ненадолго, вдохни поглубже и назови пять вещей, которые ты сейчас видишь…» Дима открыл глаза. Он видел автобусную остановку, разноцветные цветочки на клумбе, дерево возле остановки, приближающийся троллейбус и тётеньку с серой кудрявой собачкой. Дима в породах не разбирался, но решил, что это пудель. «Назови четыре вещи, которые ты ощущаешь прямо сейчас». Дима прислушался к своим чувствам. Уже в это мгновение стало чуточку легче. Он чувствовал лёгкий летний ветерок, ощущал прикосновение формы к телу, что ремень сумки начинал натирать плечо… а ещё обувь была удобной. «Назови три вещи, которые ты сейчас слышишь». Запищал светофор, загорелся зелёный, и Дима машинально шагнул на перекрёсток. Гудел троллейбус на остановке, чирикали птички, тётенька что-то говорила собачке, склонившись над ней. Дима перешёл дорогу, ощущая, что с каждым шагом ему становилось всё легче. «Назови два запаха, которые ты ощущаешь прямо сейчас». В воздухе разливался аромат цветов на клумбе, а ещё свой особый запах был у этого лета. Оно пахло асфальтом, зелёной листвой, немного пылью и много – горячим городским воздухом. Дима вдохнул полной грудью и улыбнулся. «Назови что-то, что ты можешь попробовать на вкус». Этот воздух и можно было попробовать на вкус… но вообще у него была с собой бутылка с холодным чаем в дорогу. Дима выдохнул, увидел подъезжающий автобус. «Ты способен на всё», говорил ему тренер. Пришла пора доказать это. Он так и не заметил, что всё это время за ним следила одноклассница. И что она села ровно позади него, и что потом вышла на той же остановке, что и он. И что даже проследовала за ним на стадион, но в административную зону её не пустила охрана – сразу выпроводили на трибуны. Паша Мухин сегодня был в таком ударе, какого у него ещё никогда не видели. Он рвался в атаку так, что остальные едва за ним успевали, но при этом умудрялся избегать положения вне игры. Остальные ребята шли за ним, воодушевлённо рвались в атаку, тесня соперника так, что ему приходилось садиться в оборону почти каждую минуту. Дима внимательно следил за каждым движением Мухина и с неудовольствием замечал у него финты, каким здесь его никто не учил. Вот он пробил, выше ворот. Вратарь соперника ввёл мяч в игру, покатил его к ближайшему защитнику, но Мухин моментально рванул следом. Защитники включились в игру, Мухин передал пас Стасу Сливову, который как раз вовремя оказался возле ворот. Защитники рванули следом, Стас вернул передачу Мухину, ему преградил путь один из игроков соперника. Мухин не спешил пробить, притормозил на пару мгновений, а соперник этого не ожидал и рванул в сторону. Миг – и удар в створ, но вратарь оказался на месте. В другом случае Дима не успел вообще заметить, что произошло. Мухин ввязался в борьбу с полузащитником соперника, они пытались отыграть мяч друг у друга. Несколько мгновений спустя Мухин освободился и понёсся вперёд, а сопернику оставалось только преследовать его. Всё было слишком быстро. Дима попытался расспросить Пашку, видел ли он чего, но тот только изумлённо качал головой. Соперник начал перехватывать мяч внизу, и полузащитники Диминой команды переключились на верхнюю игру. Мухин в два счёта оказался возле ворот соперника, получил навес и на этот раз пробил удачно – вратарю не хватило считанных миллиметров, чтобы дотянуться. 1:0. – Мухин, тебя чем накормили перед игрой? – радостно крикнул тренер. – Ты скажи, я туда всех свожу! Тот только отмахнулся и снова понёсся вперёд, даже толком гол не отпраздновал. До конца первого тайма игра шла с переменным успехом. Мухин рвался в атаку, но соперники быстро поняли, чего он стоит, и теперь против него играли сразу несколько. Видя это, Лазаревич, игравший на той же позиции, что и Дима теперь, отобрал мяч и попытался разыграть комбинацию, которую отрабатывали на тренировках. Отдал пас на Сливова, тот назад, на Мухина, тот прорвался вперёд. Запоздавшие защитники ринулись на него, один перестарался и свалил Мухина, едва тот зашёл за линию штрафной. Резкий свисток. – Достал их Пашка, – ухмыльнулся тренер. – Уже не знают, как его сдержать… Конечно, судья назначил пенальти. Мухин пошёл сам бить, хотя обычно это делал Богданов, их защитник. Судья поставил мяч на точку, отошёл в сторону. Мухин подошёл к мячу. Вратарь в воротах прыгал, доставая кончиками пальцев до верхней перекладины, отходил на шаг в одну сторону, потом в другую. Дима слышал, что так они давят на бьющего игрока, но Мухин сегодня, похоже, был непобедим. Свисток. Удар. 2:0. Новый свисток обозначил окончание первого тайма. – Тренер! – послышался голос Лазаревича, едва он подошёл к краю поля. – Я больше не могу, мне замена нужна. – Что там у тебя? – отозвался Сергей Петрович. Игроки, пришедшие с поля, собрались вокруг тренера, понемногу подтягивались запасные. Дима слышал что-то о травме и дискомфорте, но не вникал. Он смотрел на Мухина и видел, как тот, совершенно не уставший, шутил с приятелями, Богдановым и Семёновым. Думать о допинге не хотелось, но… – Зорин, на этот раз за игрой следил? – громко спросил тренер. – Да, – машинально отозвался он. – Хорошо, тогда Лазаревича меняешь. Хорошеев, иди сюда… Дима не стал дожидаться конца разговора, молча пошёл на беговую дорожку – разминаться. Пробежал несколько метров, мгновение спустя к нему присоединился Пашка. – Я с тобой выхожу, – выдохнул он. – Только опять на фланг. – Везёт, – бросил Дима. – Слушай, Димас, а ты зачем в футбол играешь? – неожиданно спросил Пашка. Как у него только дыхалки хватило, бежали-то не так уж размеренно. Дима оглянулся на него, пожал плечами, убедился, что Пашка увидел этот жест. – Я последние месяцы доигрываю, – выдохнул приятель. Они одновременно развернулись и направились назад, к кружку игроков. – У нас проблемы с деньгами. – В смысле? – В прямом, – отозвался Пашка. – Забыл, сколько платят в месяц за всё это? Они перешли на шаг. Дима растерялся. Его обучение, форму и всё, что было нужно, обеспечивал дядя Витя – конечно, с прицелом на то, что однажды он станет агентом Димы. Он даже не задумывался о том, что… – Вот я и спрашиваю, ты зачем в футбол играешь? – спросил Пашка. – Я вот вроде по любви был, но больше нельзя. Деньги нужны, иначе кончится футбол. Дима собирался был что-то сказать, но не успел – они уже подошли к кружку игроков, и тренер позвал их, чтобы дать последние указания. А когда отходили, чтобы скинуть футболки и надеть номерные майки, нужные слова уже куда-то делись. Да и что тут скажешь?.. Что-то надорвалось внутри, и Дима не мог спокойно играть. Сегодня он чувствовал себя уже гораздо увереннее, но справа от него постоянно оказывался Пашка, и каждое его появление напоминало об одной простой вещи: нет никаких гарантий. Можно стараться, можно запариваться изо всех сил, брать дополнительные тренировки – и всегда оставаться в запасе, как это было с Пашкой… до тех пор, пока у тебя остаётся возможность оплачивать учёбу. А можно не париться, как Мухин, ходить в компьютерный клуб после каждой тренировки и после уроков, потом вставать каждый матч на позицию нападающего и разрывать оборону соперника, и забивать, забивать, забивать… Допуская очередную ошибку, Дима терялся и отходил назад. Сосредоточиться становилось всё труднее. Тренер орал на него, как только мог, но от этого соображалось ещё хуже. В концовке Дима бестолково метался по полю, но всё же смог разок отобрать мяч и пустить его на Пашку. Тот моментально принял, пошёл вперёд, обошёл двух игроков соперника и с силой ударил, но мяч ударился в штангу, затем об одного из защитников соперника и ушёл за пределы поля. Боковой арбитр показал угловой удар. Дима отошёл к углу поля, поместил мяч почти вплотную к флажку. В нескольких метрах от него остановился Пашка, покачал головой – разыгрывать не будут. Дима поискал взглядом Мухина, встретился с ним взглядами, коротко кивнул, отошёл и пробил. Обе команды сгрудились в штрафной соперника. В невероятном прыжке Мухин достал головой до мяча, пробил… Вратарь взял. Дима выругался. Остаток матча доигрывали из последних сил. Атаки захлёбывались, соперники тоже устали и сели в оборону. На 2:0 так и закончили, и едва прозвучал свисток, Дима поторопился за Пашкой. Тот, заметив взгляд Димы, только покачал головой и устремился в раздевалку. Если бы только Дима знал, чем тут можно помочь, он бы помог. Но… *** Матч уже закончился, команды разошлись по раздевалкам, и только маленькая группка зрителей ещё оставалась на сиденьях первого ряда – наверное, родственники игроков. Алиса сидела в нескольких сидениях дальше и на три ряда выше, и никак не могла найти в себе сил подняться. Она ничего не смыслила в футболе, но смогла понять, что Зорин выступал не с самого начала. И что он занимался спортом, а не тем, чем думала Алла Васильевна – ведь невозможно же одновременно тренироваться и убивать время за компьютерными играми? Зорин вышел из раздевалки последним, когда даже последние зрители покинули стадион. Он пошёл вдоль беговой дорожки, оглядываясь по сторонам, как будто видел что-то, чего не видела Алиса. Сердце заколотилось как сумасшедшее. Алиса так и не смогла сдвинуться с места, хотя ей хотелось поговорить с ним, узнать, понять, и… Зорин встретился с ней взглядами. И застыл, прищурившись. – А тебе чего здесь надо? – спросил он. – Алла Васильевна волновалась за тебя, – сказала Алиса. – Ты забил на учёбу, и она думала… – Ну что, увидела, ради чего этого? – перебил её Зорин. – Полегчало? Алиса окончательно смутилась. Ощутила, что её щёки пылают. – А почему ты никому не рассказываешь? – спросила она. На этот раз Зорин не сразу ответил. Нахмурился, как небо над головой, отвёл взгляд в сторону. – Если бы было о чём рассказывать, рассказал бы, – нехотя сказал он. – А тут что? С основным составом не выхожу, голы не забиваю. Матч провёл… – Зорин махнул рукой. – Да ты и сама видела. Нечего рассказывать. – Я видела, но ничего не поняла, – вырвалось у Алисы. Зорин смерил её холодным взглядом, и ей показалось, что её окатили ледяной водой. – А что, для тебя это тоже «двадцать два здоровых мужика девяносто минут мячик пинают»? – процедил он. – Всё ещё не понимаешь, почему я не рассказываю? – Но… Зорин отмахнулся и, ссутулившись, зашагал обратно к раздевалкам, или что там это было за помещение. Алиса подскочила на месте, хотела было последовать за ним, но всё же не решилась. Ведь так оно и было, да – они бегают, мячик пинают, потом как-то там загоняют в ворота, и все вокруг кричат «гол!». Почему, как – она никогда не интересовалась. Причин не было. А теперь, кажется, появились. После нового поворота сюжета всегда наступало развитие. Конфликты обострялись, раскрывалось больше информации. Алиса расправила плечи, улыбнулась – кому? Она сама толком не понимала, наверное, своему сценаристу. Надеясь, что Савельева не последует за ним, Дима нырнул в административные помещения и поспешил на выход. Что-то зашелестело позади, слишком похожее на шёпот, лампочки замигали. Дима на миг замер, прислушался – шагов не было слышно, это не могла быть Савельева. Он пошёл быстрее, стараясь не оглядываться по сторонам. Как бы только всё это старьё не рухнуло на голову… Глава пятая Первый, к кому подошла Алиса с вопросом о футболе, конечно, был папа. В воскресенье не работали ни юристы, ни филиал Устиновского университета, а потому он был дома. Правда, при этом сидел на кухне и возился с какими-то бумагами, а на вопрос, что это такое, ответил обтекаемо: со старой работы. – Родная, если бы ты попросила бы меня объяснить тебе, что такое Крест Эйнштейна или эффект Доплера, я бы тебе объяснил, – рассеянно отозвался папа, так и не оторвавшись от своих документов. – Я в футболе не разбираюсь. А чего это ты вдруг?.. – Да так, – уклончиво отозвалась Алиса. Наклонилась к папе, быстро поцеловала в щёку. – Что такое эффект Доплера я знаю, а Крест Эйнштейна в созвездии Пегаса мы с тобой в телескопе видели. А ты давно к работе вернулся? – Да вот из Устиновска звонили, просили подключиться, – всё так же рассеянно отозвался папа. – Проблема в том, что если я возьмусь, мне придётся ехать туда. Здесь не хватает вычислительных мощностей. Алиса напряглась. Похоже, папа это почувствовал – он оторвался от бумаг и посмотрел на неё. – Я там буду только пять дней в неделю и то недолго, до Нового года, – извиняющимся тоном сказал он. – К тому же, нам надо с твоей мамой… Алиса прикусила губу. Об этом ей хотелось думать меньше всего. – И я всё равно буду возвращаться домой на выходные, – закончил он. Натянуто улыбнулся. – Вы с бабушкой тут не поругаетесь без меня? – А ты ещё можешь сказать «нет»? – вырвалось у Алисы. И она тут же поняла, что он не сможет. Не потому, что не готов жертвовать работой ради дочери – готов, конечно, особенно сейчас. Просто потому, что сама Алиса не позволит себе запирать его дома, когда папа с такими горящими глазами изобретает что-то новое для астрономов Устиновского университета. – Я… – Нет, всё в порядке, я пошутила, – Алиса натянуто улыбнулась, наклонилась к нему и быстро поцеловала. – Езжай, конечно. Не поругаемся. Но когда она вернулась в свою комнату, натянутая улыбка сама собой угасла. Конечно, когда папа уедет в Устиновск, он наверняка будет жить в какой-нибудь маленькой съёмной квартирке или вообще в общежитии при университете, в то время как мама оставалась в их шикарном особняке в пригороде. Конечно, каждый сам делает свой выбор, и ей наверняка больше нравились высокие потолки, антиквариат, картины итальянских мастеров и персидские ковры на полу. Алиса же выбирала комнатку три на три метра в старом панельном доме, где был только письменный стол, компьютер, подключенный к выделенной линии интернета, и старый, скрипящий всеми деталями шкаф. Зато тут её любили и каждый день искренне спрашивали, как дела, а не… Алиса покачала головой. Не о том она думает, ой, не о том. Она взялась за телефон и принялась листать список контактов. Одноклассницы, конечно, наверняка ничего не знают о футболе, а вот мальчишки… Мальчишек в их классе было десять, включая Зорина. Алиса задумчиво перебирала в памяти имена, пытаясь вспомнить, кто чем увлекается, и не могла. Нет, они все играли в Counter Strike – это Алиса знала точно, пару раз слышала обсуждение – но эта игра не поможет понять, что такое футбол. Ещё она знала, что Олег Романцев – поэт, даже сам сделал свою книгу со стихами и пару раз читал Алисе на переменах, а она говорила, что звучит хорошо, и даже почти не врала. Только это снова не про футбол… В конце концов она решилась и набрала номер Антона, соседа Димы по парте. Он уж точно должен был хоть что-то, да понимать. – О, Савельева, – послышался голос одноклассника в телефоне. – Какими судьбами? – Очень важными, – отозвалась Алиса. – Ты можешь объяснить мне… ээээ… что такое футбол? Антон рассмеялся. – Двадцать два взрослых мужика пинают мяч по полю, потом он залетает в ворота и все кричал «ГОООООЛ»! – сказал он, на последнем слове закричав так громко, что Алиса даже отстранилась от телефона. – Пойдёт? – Не пойдёт, – решительно отозвалась она. – Я хочу знать, почему их двадцать два, и почему гол случается так редко. Антон несколько мгновений помолчал. – Внезапно, – сказал он. – Но знаешь, я могу тебе помочь, если ты согласишься погулять со мной. Как раз на прогулке всё и расскажу. Алиса посмотрела в окно. Небо хмурилось – похоже, будет дождь. Но знания ей были нужны срочно, чем быстрее – тем лучше. Чёрт с ним, с дождём. – Ладно, – нехотя согласилась она. – Куда пойдём? – В одно кафе, где можно и поговорить, и посмотреть вживую, – мгновенно отозвался Антон. – Там стоит вторая сонька, а на ней есть фифа, вот всё и увидишь. Алиса опешила настолько, что несколько мгновений не могла выдавить ни звука. – Что там есть? – спросила она. Антон расхохотался. – Приставка такая, Сони Плейстейшн, – снисходительно пояснил он, – а на ней игра, ФИФА. Футбол, только на приставке. Понимаешь? – Наверное… – В общем, сейчас адрес напишу, через час увидимся. До встречи. Он положил трубку, а Алиса ещё несколько минут смотрела на погасший экран мобильника и думала о том, что она ещё сама не догадывалась, во что ввязалась. И она оказалась невероятно права. – Вот смотри, – Антон выложил на столик тетрадку и принялся рисовать футбольное поле, а на нём – кружочки в разных местах. – Главное, что тебе надо знать – это основные позиции на поле. Ты уже знаешь, что вратарь всегда стоит в воротах, это уже половина успеха. Осталось десять полевых игроков… Пять кружочков выстроились в ряд перед воротами. – Это защитники, – пояснял Антон. – Они не позволяют мячу пройти к воротам и начинают атаку, если удалось отбиться от противника. Те двое, что с края, – он отметил по одному слева и справа, – называются фланговые, ну а по центру, соответственно, центральные. Четыре кружочка заняли ряд выше. – Полузащитники, – продолжал Антон. – Продолжают атаку или тормозят противника. – Вот эти двое, видимо, тоже центральные? – решила показать, что понимает Алиса. – Опорные, – поправил Антон. – А те фланговые, да. Ну почему не центральные? Алиса мысленно застонала. Она никогда всё это не запомнит. – Ну а тут нападающий, – Антон нарисовал десятый кружок. – Его задача, как ты наверняка понимаешь, забивать. Ну, это была схема с тремя центральными защитниками, теперь давай посмотрим четыре-четыре-два, она поинтереснее будет… Голова шла кругом. Если защитников пять, почему её называют «схемой с тремя защитниками»? Нападающих двое, а мяч один, зачем? И кто такие, чёрт побери, «вингер», «плеймейкер» и «ложная девятка»? Что такое «дриблинг» и «офсайд»?.. А Антон всё говорил, говорил и говорил, и не было конца этим непонятным словам… – Вроде всё, – наконец выдохнул он и закрыл тетрадь. Снисходительно улыбнулся. – Если что непонятно, ты спрашивай. – Всё понятно, – выдавила Алиса, – кроме одного. Как вы вообще всё это запоминаете? Антон пожал плечами. – Наверное потому, что мы в этом с детства, – сказал он. – У меня отец за «Спартак» болеет сколько себя помнит. Он сам москвич, в Саратов переехал по учёбе, так и остался. Но за клуб всё равно болеет и даже на игры в Москву ездит в свободное время, и меня берёт. Вот знаешь, был один такой матч… У него загорелись глаза, и он принялся сыпать новыми незнакомыми словами. Нет, ладно, «офсайд» Алиса уже слышала, но «рефери»? «Арбитр»? Это ещё кто? Что вообще такое «Спартак»? Клуб? А чем он от команды отличается? И почему на матчи нужно куда-то ехать, когда к Зорину, например, можно просто сходить?.. – Так, всё, хватит, – оборвала его Алиса на полуслове и поднялась на ноги. – Мне надо всё переварить. Давай… – А как же ФИФА? – спросил Антон. – Я же не показал… – В другой раз, – бросила Алиса и потянулась к сумке. – Я тебе что-то должна? – Нет, это же я тебя пригласил, – отозвался он. – Считай, как свидание, а на свиданиях парни платят… Алиса замерла. – Какое ещё свидание? – процедила она. Антон тоже поднялся. – Ну как, простое, – неуверенно сказал он. – Просто ты такая красивая, и нравишься мне давно, вот я и подумал… – Я не… – растерялась Алиса. Зато Антон приободрился. Поднялся, достал из кармана сложенные купюры. – Ты подумай, подумай, – деловито сказал он. – А за кафе я заплачу. Переваривай… Он отошёл в сторону, к стойке официантов, и принялся болтать с девушкой, стоявшей за кассой. А Алиса растерянно смотрела ему вслед и не знала, что и думать. В прошлом сезоне своего личного сериала она оставила парня, бывшего таким же фальшивым, как и вся её жизнь рядом с матерью. И теперь она просто не знала, как это бывает – чтобы было по-настоящему. Сюжет новой серии снова повернул не туда, куда она ожидала, и Алиса совершенно не знала, что с этим делать. И не было режиссёра, который подсказал бы, что правильно… *** В воскресенье, конечно, никаких тренировок быть не могло, но Диме неожиданно позвонил Юра Романов, их запасной вратарь. – Слушай, я запарился полировать скамейку, – сказал он. – Давай потренируемся? Ты побьёшь по воротам с разных позиций, я половлю. Ща так наработаем, что тренер в шоке будет, как мы умеем, а? Дима не стал говорить, что для него это будет такая себе тренировка, потому что в его позиции забивать можно только с игры, а пенальти и штрафные его никто не поставит бить. Не стал говорить и о том, что обещал помочь отцу в автомастерской – ему привезли «пятнашку», разбитую в хлам, и если он будет там возиться один, то промучается трое суток, а если вместе – можно и за день успеть. Но Дима уже знал, что не сможет отказать, потому что… потому. Он хотел играть, хотел оказаться на поле, пусть даже вот так, а потому не удержался. Отец возился на кухне, громко разговаривал о чём-то с мамой. Квартира была распланирована так, что проскользнуть незамеченным не получилось бы, и Дима исходил свою комнату вдоль и поперёк, пытаясь придумать, как ему сбежать. Никаких идей не было. В конце концов он помаялся немного, подхватил сумку с формой на плечо и вышел из комнаты – сжавшись, втянув голову в плечи, но открыто. Возня на кухне стихла. – Далеко собрался? – прогремел голос отца. – Пап, мне на тренировку надо, – промямлил Дима, уперев взгляд в пол. – В воскресенье? Кому ты врёшь? – Мы по своей инициативе. Мы… – Андрей, успокойся, – вмешалась мама. – Пусть идёт. – Но… – Иди, Дим, – строго сказала она. – Мы пока поговорим тут. Диме не надо было предлагать дважды. Он пулей вылетел из квартиры, слыша краем уха, как папа заговорил на повышенных тонах. Кажется, грядёт буря – он точно не сможет успокоиться к своему возвращению домой, если будет работать сегодня без помощников… К своему удивлению, Дима встретил в административных помещениях не только Юру. Когда они переодевались в раздевалке, в коридоре послышались шаги и мужские голоса. – Стадион, конечно, нуждается в ремонте, – говорил незнакомый бас. – Спонсор готов вложиться в это при условии, что здесь будут проводиться домашние матчи. – Да, конечно, – мгновенно отозвался другой голос, и Дима замер, узнав в нём Валерия Дмитриевича, директора школы. – В понедельник организую встречу с руководством, всё обсудите. – Отлично, – отозвался бас. – А тут у вас… – Раздевалки, – отозвался Валерий Дмитриевич. Дверь открылась, и Дима с Юрой замерли, боясь пошевелиться. – А вы что тут делаете? – выдохнул директор. – Потренироваться пришли, – еле слышно сказал Юра. Спутник директора окинул их добродушным взглядом. Это был высокий, плотный мужчина в сером деловом костюме с тёмно-вишнёвым галстуком, седой, с усами и густой бородой. – А это, я так понимаю, наша будущая молодёжка, – улыбнулся мужчина. – Отлично! Выходной, а они тренироваться собрались! Хвалю. – Он обернулся к Валерию Дмитриевичу. – Вы мне их фамилии передайте потом, я поговорю с тренером. – Да-да, конечно, – мгновенно отозвался директор. Быстро оглянулся на парней и снова обернулся к спутнику. – Что ещё хотите посмотреть? – Где инвентарь хранится? Надо посмотреть, что нужно докупить. – Пойдёмте, это сюда… Дверь закрылась. Дима и Юра переглянулись. – Что это было? – хором спросили они. И сразу же оба рассмеялись. Впрочем, долго ждать не пришлось. Парни размялись, Дима принёс из кладовки пару ростовых фигур, чтобы сымитировать игровую ситуацию – там к тому моменту уже никого не было – они уже отработали десяток ударов, когда Валерий Дмитриевич вернулся, уже один. Он опустился на одно из сидений первого ряда, поближе к воротам, и Дима неожиданно начал мазать, как будто присутствие директора школы его смутило. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/kristina-aleksandrova/rozhdenie-chempiona/?lfrom=688855901) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.