Рука скользнёт и ляжет на плечо, И пальцев кончики коснуться твоей шеи, Губами прикоснусь к щеке легко, В твоих объятьях и в твоей постели. Рукою проведу по волосам, Касаясь седины неосторожно, Без слов… Ты все, что нужно знаешь сам, И явью станет то, что невозможно. Прижмусь к груди, что б чувствовать тебя, И темнота окажет нам услугу, Иначе всё

Призрак прошлого

-
Автор:
Цена: Бесплатно
Издательство: Самиздат
Год издания: 2019
Язык: Русский
Просмотры: 45
СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО ЧТО КАЧАТЬ и КАК ЧИТАТЬ
Призрак прошлого Наталья Валерьевна Пономарь Сергей приезжает в родной город, где провел детство, и узнает, что ему после смерти ненавистного отчима достается в наследство небольшой коттедж на краю города. Вместе со своей семьей (женой и маленькой дочерью) он переезжает в новый дом. Вот тут-то и начинаются сюрпризы. Загадочная смерть отчима и убийство его второй жены несколько лет назад взбаламутили небольшой городок, и теперь местные жители стараются обходить стороной дом на холме. Поговаривают, что там обитают призраки. Сергей не верит в потусторонние силы, но, как оказывается, зря… Пролог Машина неслась со скоростью ста семидесяти километров в час по окружному шоссе. Пальцы, вцепившиеся в руль с бешеной силой, побелели от напряжения. Лицо человека, управляющего автомобилем, походило на восковую маску. Иногда по нему пробегала судорога. Если бы кто-то из знакомых увидел в этот момент Сергея, то вряд ли бы узнал. От веселого добродушного парня, который, казалось, был готов обнять весь мир, не осталось практически ничего. Он осунулся и побледнел, в запавших глазах плескался такой ужас что, если бы кто-то увидел его бредущим по дороге и заглянул в лицо, непременно перебежал бы на другую сторону улицы. В голове билась одна единственная мысль: – Прочь! Подальше от этого жуткого места, где перевернулась вся моя жизнь! Но в тот же миг, другая, совершенно противоположная мысль врезалась в мозг, как удар молнии. – Что я делаю? А как же Света с Катюшкой! Они в опасности, как никогда! Я должен вернуться! Это решение далось Сергею с трудом. Он словно насильно запихнул его себе в голову. Послышался рев тормозов. Машину занесло и развернуло почти на сто восемьдесят градусов. Сергей разжал руки и увидел, что они дрожат. Еще никогда в своей жизни он не был так напуган. Мужчина мысленно послал хвалу Господу, хотя больше уже в него не верил. Теперь он мог полагаться только на себя. Лицо молодого человека исказила гримаса, похожая на ухмылку. Себе он тоже не мог доверять. Перед его мысленным взором сразу всплыли события последних двух или трех часов, а может четырех. Сергей потерял счет времени. Когда он обнаружил себя стоящим с ножом в руке над мирно спящей женой, весь кошмар предыдущих трех месяцев нахлынул на него с неимоверной силой. Молодой человек, не помня себя, выбежал из дома и, вскочив в машину, понесся прочь. Неважно куда, лишь бы подальше от этого жуткого места. Он не учел только одного, что оставил жену и дочь там, и эта тварь могла добраться за них. Сергей огляделся по сторонам. Уже начинало светать, но еще, ни одной машины не встретилось ему на пути. Хотя удивляться было нечему. Городок был небольшим. К ним редко заезжал кто-то из посторонних. И уж точно не посередине ночи. Жители обычно довольно рано расходились по своим домам. Смотрели телевизор, обсуждали новости, пили пиво на верандах или просто занимались любовью. Сергей всегда мечтал о такой жизни: тихой, спокойной, умеренной. Что бы рядом была любящая жена, и слышался детский смех. Смех ЕГО детей. С четырнадцати лет он вкалывал как вол. Добился успеха и признания коллег. Встретил женщину, которую полюбил, и наконец, на свет появилась Катюша. Самая большая радость Сергея за всю его жизнь. Он просто обожал дочь. Сергей мечтал сделать все, что бы ее ни постигла та же участь, что и его в детстве. Молодой человек дернулся как от удара. – Вернуться, вернуться любой ценой. Забрать их из этого треклятого дома, увезти как можно дальше. Сергей повернул ключ зажигания и помчался обратно. Света будет против отъезда. У них и так в последнее время слишком натянутые отношения и это еще слабо сказано, но жена не знала того, что знал он, и Сергей понял, что сделает все на свете, лишь бы оградить ее от этого знания. Возвращаться не хотелось. Точнее было безумно страшно, так страшно, как не было за все его тридцать два года жизни. Не за себя, за жену и за дочь. Сергей боялся, зайдя в дом, увидеть их мертвые тела. Если это случилось, для него тоже все было бы кончено. Он улыбнулся зловещей улыбкой и вспомнил, как радовался, когда получил огромный коттедж и несколько тысяч долларов в наследство. Если бы он только знал тогда, то убежал без оглядки, подальше от нотариуса, трясущего перед его носом документами на имущество. Сергей увеличил скорость и понесся в сторону дома Глава первая Несколько лет назад. Ему было восемь лет, когда мать во второй раз вышла замуж. Как он ненавидел этого человека, ненавидел и боялся. Несмотря на свой юный возраст, Сергей был очень проницательным маленьким мальчиком и зачастую видел то, что не видели взрослые люди. Под маской воспитанного и благородного человека скрывался алчный, злобный и жестокий человек. Сколько бы он ни говорил матери, сколько бы ни просил ее не выходить замуж за Николая, все было бесполезно. Тридцатилетняя Татьяна Ананьина становилась непреклонна, когда речь заходила об ее женихе. Женщина была влюблена, проще сказать она просто смеялась на все неловкие попытки сына предупредить ее насчет будущего мужа. – Сережка, ты его просто не знаешь, Коля самый лучший в мире, скоро он станет твоим отцом, и ты сам убедишься в этом. Она взъерошила непослушные светлые волосы сына. В очередной раз женщина заметила, насколько сын похож на ее покойного мужа, чья жизнь внезапно оборвалась под колесами автомобиля, за рулем которого сидел пьяный водитель. Прошло три года, и Татьяна смирилась с потерей, необходимо было жить дальше. Теперь в ее судьбу вошел Николай Загорский и женщина, как она тогда считала, не собиралась отказываться от своего счастья из эгоистичных порывов сына. Ее размышления прервал возмущенный возглас ребенка. – Никогда! – прокричал он, и вскочил со стула, так что тот с грохотом опрокинулся на пол, – никогда он не станет моим отцом! Мама! – в голосе сына чувствовалось отчаяние, – не верь ему! Он плохой! Злой! – и видя огорченное лицо матери, бросился прочь. С силой хлопнула входная дверь. Сергей пулей вылетел из комнаты и побежал по лестнице вниз. По щекам катились слезы. Мальчик пронесся по двору и, остановив бег, медленно побрел в сторону реки, склонив голову. Ребенку казалось, что это самое худшее, что может случиться в его жизни. Если бы он знал, как тогда ошибался. После свадьбы все шло довольно спокойно. Сергею даже стало казаться, что он ошибся относительно своего отчима. Но примерно через месяц прозвенел первый звонок. Было время ужина. Сергей, Николай Павлович и мать уселись за стол. Ничего не предвещало бури, как вдруг отчим поднял голову и устремил злой взгляд в сторону жены. – Сколько раз это можно еще терпеть! Я тебе говорило, что картофель должен быть белее золотистым, а кофе, да ты потрогай, он же уже почти остыл! – прокричал он и в ярости стукнул кулаком по столу. У Сергея душа ушла в пятки. Он подумал: – Ну вот, началось. Сначала мальчик хотел незаметно улизнуть, дабы не слышать назревающего скандала, но потом усилием воли взял себя в руки и решил остаться. Ему не хотелось находиться в этот момент на кухне, но он также понимал, что не может оставить мать одну. Кулак Николая или попросту дяди Коли, как в последнее время звал его Сергей, попал по тарелке. Она разбилась на мелкие осколки, и все ее содержимое опрокинулось на скатерть. – Убери этот свинарник! – грозным голосом проговорил отчим и ткнул указательным пальцем в сторону матери, – и в следующий раз смотри, чтоб все было сделано так, как я люблю, иначе обед вылетит не на скатерть, а тебе на голову! Сергей сжал кулаки и, собрав последние остатки мужества, в упор посмотрел на Николая Павловича. – Не смей кричать на маму. – Он хотел произнести это громко и уверенно, а в место этого понял, как пискляво и жалобно прозвучал его голосок в просторной кухне. Сначала Сергею показалось, что отчим его даже не услышал, но вот он повернул голову, и по взгляду Николая Павловича мальчик мгновенно понял, что слова все-таки долетели до его ушей. – Не тебе решать, что я смею, а что нет! Маленький ублюдок! – прошипел мужчина, и Сергею показалось, что сейчас у него изо рта высунется длинный, раздвоенный язык, как у кобры и ужалит его. Однако произошло совсем другое. Видя, как разгневан муж, Татьяна подошла к нему, что бы успокоить. – Коля, ну, что ты, успокойся. Сережка еще ребенок, он совсем не хотел тебя обидеть. – Ты еще заступаешься за него. Бездельник, лентяй, спиногрыз! Жаль, что ты не издох вместе со своим папашей! Слезы текли по лицу восьмилетнего малыша, но утерев их рукавом, он поднял голову и мужественно произнес: – Мой папа был самым лучшим. А ты, ты! Я тебя ненавижу! – выкрикнул он в лицо отчима. В тоже мгновение кулак Николая Павловича впечатался в подбородок мальчика и он отлетел к противоположной стене. Татьяна Михайловна ахнула от испуга и бросилась к сыну. – Не смей! – прозвучал грозный окрик ее мужа. Она проигнорировала это замечание и побежала к ребенку, но почти сразу была схвачена за волосы железной рукой. – Я тебя предупреждал. – словно сквозь туман долетел до Сергея голос Николая Павловича. Ребенок с трудом открыл глаза. Все вокруг кружилось, словно в каком-то замысловатом танце. Челюсть нестерпимо болела, голова почему-то тоже. Мальчик потрогал затылок и поднес руку к глазам, на них была кровь. Сергей понял, что ударился о стену при падении. Когда взгляд его принял осмысленное выражение, то он пожалел, что пришел в себя. Отчим безжалостно избивал мать. Она не кричала, не звала на помощь, а только жалобно стонала, закрывая лицо руками. Когда не осталось сил, женщина просто упала на пол, а Николай, продолжал избивать ее, только теперь уже ногами. Сергей сжался в углу, рыдая от бессильной ярости. Он не знал, сколько это продолжалось, время для него потеряло всякий смысл. Мальчик очнулся от стука захлопывающейся двери и понял, что отчим вышел на улицу. Всхлипывая, он подполз к матери и обнял ее. Через полчаса она смогла встать. Как ни странно, но синяков Сергей не увидел и подумал, что может Николай Павлович бил маму и не так сильно, как показалось ему в начале. Только много позже, он понял, насколько это были болезненные и заранее продуманные удары. Отчим не хотел, чтоб соседи видели его жену побитой, поэтому никогда не трогал ее лицо и руки, удары всегда наносились по печени и почкам. Вся эта процедура повторялась примерно раз в неделю. Сергей никогда не знал, когда отчим «сорвется с цепи», так мысленно он называл состояние Николая Павловича в гневе. Казалось, он испытывает жуткую потребность в насилии. Николая просто трясло от удовольствия, когда он измывался над женой и пасынком. Если маму он бил аккуратно, стараясь не оставлять следов, то его молотил от души, не задумываясь, куда придется удар. Всегда можно было найти отговорку. Он же пацан: быстро бежал, упал на дороге, подрался с ребятами, неудачно скатился с обрыва. За шесть лет Сергей привык ко всему. К боли он стал относиться, как к неотъемлемой части своей жизни. Несколько раз Сергей хотел убежать из дому, но не мог оставить мать. Он ждал, когда наберет силу и наконец-то сможет дать достойный отпор отчиму. Больше всего мальчика возмущало то, что после всех издевательств мать до сих пор пыталась найти оправдания поступкам мужа. За шесть лет из молодой красивой женщины она превратилась почти в старуху. Николай Павлович стал похаживать на сторону, что несказанно радовало Сергея. Чем меньше бывал дома отчим, тем спокойнее чувствовал себя мальчик. Как-то вечером, зайдя в его комнату, мать грустно улыбнулась и сунула сыну небольшой конверт. – Что это мама? – встревожено спросил мальчик. Он всегда чутко реагировал на смену настроения матери, а в этот раз интуиция подсказывала ему, что что-то не так. – Здесь деньги. Правда, их немного. Спрячь. Они тебе пригодятся. – Зз-за-чч-ем? – заикаясь, спросил Сергей, почувствовав неладное. – Послушай меня мой мальчик. Если со мной что-то случиться, – Татьяна ненадолго замолчала, – если меня не станет, бери эти деньги и уходи. Беги. Беги подальше от этого дома. – Нет! Нет! Мама! Что ты такое говоришь? С тобой все будет в порядке. Вот увидишь. Она прижала сына к себе и тихо заплакала. Сергей освободился из объятий матери и взглянул той в глаза. – Я убью его! Я теперь достаточно сильный, а если нет, то просто зарежу во сне! – в отчаянии выкрикнул Сергей. – Не смей! Слышишь! Даже думать об этом не смей! Ты что хочешь стать таким же, как он? Отвечай, хочешь? – Н-нет. – Тогда забудь об убийстве. Обещай мне, что не тронешь Николая. Обещай! – выкрикнула мать. – Обещаю. – ответил Сергей, опустив голову. – Когда я умру, нет, не перебивай меня, когда я умру, – с напором проговорила она. – уезжай в Омск, к тете Оле. Она не оставит тебя и еще, ты должен учиться, хорошо учиться, у тебя должна быть профессия, но самое главное, никогда не поднимай руку на тех, кто слабее тебя. Поклянись мне сынок. Сергей посмотрел на дрожащие губы матери, ее худенькие плечи, на лицо, покрытое раньше времени морщинами, кивнул головой и заключил ее в объятия. – Я клянусь мама. Клянусь. Верь мне. Ты будешь мной гордиться. – прошептал он, уткнувшись носом в ее волосы и плача от бессильной ярости. Через пять дней Татьяны Михайловны Ананьиной не стало. Как сказал врач, отказали почки, но Сергей знал, кто повинен в смерти матери и ничего не мог поделать. Она никогда никому не рассказывала о побоях мужа и не обращалась к врачу. Мальчик, а теперь уже четырнадцатилетний юноша, стоя у гроба своей матери, понял, что здесь ему больше делать нечего. Пока все сидели за столом и поминали покойную, он быстро собрал небольшой дорожный рюкзак, сунул конверт с деньгами в задний карман брюк и незамеченным выскочил из дома. Поежившись от прохладного ночного воздуха, Сергей решил, что не поедет в Омск к тете Оле. Во-первых, у нее самой было трое детей, которых она воспитывала в одиночку, а становиться обузой мальчику не хотелось. Во-вторых, не то, чтобы он ее не любил, просто плохо помнил. Из детских воспоминаний всплывал образ строгой, сухопарой женщины, читающей ему очередную нотацию, но самым главным и решающим аргументом в пользу перемены маршрута оказалось то, что отчим в первую очередь станет искать его у ближайших родственников а, следовательно, в Омске у тети Оли. Николаю Загорскому нужен был объект для того, чтоб срывать на нем свою злость и Сергей, как раз больше всего подходил на эту роль. Юноша двинулся на запад. Путешествовал он автостопом, ему это даже нравилось. Многие водители жалели тощего, ободранного мальчишку, кормили его в забегаловках, стоящих на окраинах дороги, совали бутерброды с сыром и колбасой, а иногда и кое-какую мелочь. Ночи чаще всего он проводил в какой-нибудь фуре, под болтовню очередного дальнобойщика, но они быстро замолкали, видя, что парень уже клюет носом и давали бедному мальчугану отоспаться. Это было в лучшем случае, а в худшем, ему приходилось ночевать под открытым небом. Сергей не жаловался и не роптал на судьбу. Несмотря на то, что он был один в целом мире, юноша впервые за несколько лет не боялся. Теперь весь мир принадлежал ему. Через три месяца путешествий Сергей решил остановиться, так сказать прибиться к одной гавани. Он устроился рабочим на стройку, там ему обещали платить, пусть и немного, но на тот момент Сергею и этого было вполне достаточно, к тому же у парня появилась крыша над головой. Небольшой затхлый вагончик, отапливаемый чугункой, где уже ютились пятеро парней. – А новенький, заходи, вон твой матрас. Будешь спать там. Все они оценивающе оглядывали Сергея. Он до сих пор не знал, каким было выражение его лица в тот момент. Скорее всего, это было лицо человека много повидавшего за свою короткую жизнь, уставшее, но не замученное, одновременно гордое и упрямое. На пока еще мальчишеском лице начали проступать черты лидера, и в нем не было ни тени страха перед старшими товарищами. Бородатый мужчина, явно восточной наружности утвердительно кивнул. Это был знак, что он принят. Теперь он свой. Каким бы это ни казалось странным, через четыре года Сергей знал о строительстве домов гораздо больше, чем их прораб. Случай, произошедший на его восемнадцатый день рождения, повернул его жизнь в новое русло. На стройку приехал главный инженер компании застройщика, и начались расспросы: – Как продвигается строительство? Какие результаты получены по свойствам грунта? Прораб, толстый, усатый мужик, мялся, не зная, что сказать и тут Сергей не вытерпел. Он всегда вникал во все, даже если это не касалось непосредственно его работы, его уши казалось, были везде и повсюду. Память у Сергея была отменная, и вот он выскочил, словно из-под земли перед главным инженером и с легкостью ответил на все вопросы. Тот ошалело смотрел на молодого рабочего. – Ты кто? – удивленно спросил он. – Так никто. Просто работаю здесь. – А образование у тебя, какое? Сергей мрачно потупился. – Девять классов. А что? У меня есть глаза и уши, я быстро все схватываю, поэтому и знаю. – Сколько лет? – пропустив его монолог, спросил главный инженер. – Пару дней назад исполнилось восемнадцать. – Вот что, умник, с завтрашнего дня пойдешь в вечернюю школу, я договорюсь. – Но я… – Никаких но, – нахмурив брови, сурово проговорил главный инженер, – негоже, чтоб такой талант пропадал. Будешь жить в общежитии. Собирай вещи и поживей, у тебя двадцать минут, поедешь со мной. Инженер уже отвернулся в противоположную строну, но вдруг резко оглянулся назад. – Да, кстати, зовут меня Дмитрий Андреевич. Этот день стал поворотным в судьбе Сергея. Он начал учиться. Сначала не охотно, но постепенно понимая всю значимость образования, стал проявлять рвение. Молодой человек был искренне признателен Дмитрию Андреевичу за участие в его судьбе. Раз в месяц главный инженер приезжал к нему в общежитие и интересовался успехами. Однажды во время встречи Сергей все-таки не выдержал и спросил: – Скажите, почему вы это делайте? – Что? – удивленно подняв брови, поинтересовался главный инженер. – Помогаете мне. Дмитрий Андреевич ненадолго задумался, а затем внимательно посмотрел на молодого человека, сидящего, с вопросительным выражением лица. – Потому что ты одаренный юноша. У тебя развитый и пытливый ум, ты любознателен, умеешь видеть и слышать, многое замечаешь. Когда мы встретились в первый раз, я был поражен твоими знаниями. Не имея образования, грязный мальчишка разнорабочий рассказал мне о том, что не смогли сделать другие. С моей стороны было бы непростительной ошибкой проигнорировать это. Наша компания развивается и расширяет масштабы. В скором будущем нам понадобятся молодые специалисты, так что я смею надеяться, что ты после школы поступишь в строительный техникум, а после его окончания, если ты конечно не против, начнешь работать под моим началом. – Я, я… – Сергей не знал что ответить, – Я, поступлю, обязательно. Сергей сдержал свое обещание. В двадцать три года перед Дмитрием Андреевичем стоял дипломированный специалист. Молодой человек на этом не остановился и к двадцати восьми годам закончил университет. Он был на хорошем счету у компании. Ему доверяли коллеги и поручали ответственные задания. Сергей мог гордиться собой. Он был глубоко признателен своему наставнику. За год до этого произошло еще одно очень важное событие в жизни молодого человека. Он познакомился с дочерью Дмитрия Андреевича, которая, окончив Московский институт, вернулась домой. Почти каждое воскресенье Сергей ужинал в гостях у главного инженера. Его жена Елена Семеновна готовила вкуснейший, на взгляд молодого человека борщ с пампушками и отменные телячьи отбивные. В этот раз, зайдя в квартиру друга, коллеги и наставника в одном лице, он сразу понял, что что-то происходит. Елена Семеновна была взволнована, как никогда. Дмитрий Андреевич пожал ему руку и повел в комнату, он весело улыбался и даже насвистывал какой-то мотивчик. Сергей удивился, что жена не сделала хозяину дома никакого замечания по этому поводу. Обычно стоило Дмитрию Андреевичу начать свистеть, пусть и очень тихо, что он делал почти всегда, когда находился в хорошем настроении, Елена Семеновна моментально делала ему выговор. Дома свистеть категорически запрещалось. – Так и все деньги просвистеть можно. Вот на работе, пожалуйста, а в квартире, ни-ни. Сергей зашел в комнату и увидел, сидящую за компьютером молодую девушку. – Познакомься, – гордо протянул Дмитрий Андреевич, – наша дочь, Светлана! Девушка подняла голову от монитора и взглянула на молодого человека. Голубые глаза в оформлении длинных черных ресниц, светлые волосы, свободно падающие на плечи. Сергей понял, что ему не хватает воздуха. Было в Светлане что-то неуловимо знакомое, теплое и родное. Его окутал запах лета, луговых цветов и легкого бриза. Душа молодого человека потянулась к этой необыкновенной девушке, как умирающий от жажды тянется к глотку живительной влаги. Он знал, что должен что-то сказать, но не мог произнести не слова. Просто стоял и молчал, глядя на Светлану, пока Дмитрий Андреевич не хлопнул его по плечу. – Сергей Ан-наньин, – проговорил он, запинаясь. – Светлана, – ответила девушка и улыбнулась открытой, светлой улыбкой. Так начался их роман, а через год состоялась свадьба в тесном семейном кругу. Сергей чувствовал себя самым счастливым человеком во всем мире. К тому времени он скопил достаточное количество денег и смог позволить себе купить небольшую квартиру, куда они переехали со Светланой сразу после свадьбы. Молодой человек трудился не покладая рук и к тридцати годам занял пост ушедшего на пенсию Дмитрия Андреевича. У них родилась дочь, которую супруги назвали Катюшей. Сергей любил ребенка до безумия. Он превратился в одного из тех отцов, которые вечно трясутся над своими дочерьми. Впервые за несколько лет его не мучили страшные воспоминания о своем детстве, только иногда он просыпался весь в поту от ночных кошмаров, где маленький мальчик, скорчившись, сидел в углу комнаты, а на него, сжав кулаки, надвигалась зловещая тень. Сергей поклялся себе, что всегда будет заботиться о своей дочери, даст ей всю любовь и понимание, которого был лишен сам. Никогда и никому мужчина не рассказывал о прошлом. В один прекрасный день Света обнаружила его сидящим на диване и смотревшем в пустоту. Сергей заметил жену только тогда, когда она устроилась на его коленях и обвила шею руками. – Что случилось, милый? – Ничего. Просто я тут подумал, мне бы хотелось съездить в город, где я родился. Света склонила светлую головку ему на плечо и задумалась. – А что, неплохая идея, у меня как раз будет несколько дней отпуска, поедем вместе. Сергей даже подпрыгнул от неожиданности. – Нет. – Но почему? Я ничего не знаю о твоем детстве. Ты всегда уворачиваешься от разговора, когда речь заходит об этом периоде твоей жизни. Молодой человек весь напрягся от напряжения. Он осторожно снял жену с коленей и пересадил рядом. – Прости, милая, я должен сделать это один. С этим городом у меня связаны отнюдь не самые приятные воспоминания. Мне просто необходимо избавиться от призраков прошлого. Когда-нибудь я тебе расскажу, но не сейчас. Пожалуйста, не проси, я не готов к разговору на эту тему. – Пора взглянуть своим страхам в лицо, – подумал Сергей, – я теперь не беспомощный ребенок, а взрослый мужчина. Настало время перевернуть страницу и навсегда забыть ту боль и унижения, через которые пришлось пройти в детстве. – Хорошо, если тебе это поможет, езжай. Только постарайся вернуться быстрее. Мы с Катюшкой будем скучать по тебе. Сергей улыбнулся. Это происходило каждый раз, когда упоминалось имя дочери. Глава вторая Несколько месяцев назад. Впервые за много лет Сергей приехал в родной город. Он шел по небольшим улочкам и удивлялся. Казалось, что он никуда и не уезжал. – Странно, – подумал мужчина. Прошло немало времени, а все осталось по-прежнему. Те же маленькие покосившиеся домики, деревянные заборчики, дымящиеся баньки. Маленький продуктовый магазинчик в конце улицы с почти стершейся вывеской, одиноко стоящий фонарь, тускло светящий в предутренний час. Он прошел вперед по небольшой улочке и оказался перед двухэтажным зданием школы, в которую когда-то ходил сам. Сердце защемило от воспоминаний. Все здесь было знакомо Сергею. Молодой человек встряхнулся от воспоминаний, словно большой промокший пес от капель дождя и поспешил дальше. – Да-а, вот в чем прелесть маленьких городов. Здесь время течет намного медленнее. Ничего не изменилось, или почти ничего… Мужчину пробил озноб. Чем ближе он подходил к своему дому, тем острее ощущал, что внутри живота скручивается тугой узел и становится нечем дышать. Он завернул за угол и остолбенел. От двухэтажного деревянного дома, остались одни развалины. Сергей непроизвольно выдохнул и только тут заметил, что все это время сдерживал дыхание. Молодой человек не мог определить, что испытывает в этот момент, то ли облегчение, то ли сожаление. Воспоминания нахлынули с такой неимоверной силой, что на глаза выступили слезы. Он так и стоял несколько минут, глядя в никуда, пока из оцепенения его не вывел детский крик. По улице, крича и улюлюкая, махая в воздухе деревянными палками, словно мечами, пронеслась стая ребятишек, преследуя друг друга, и скрылась на противоположной улочке. – Интересно, отчим еще жив? – пронеслось в голове молодого человека. Сергей не был уверен, хочется ли ему это знать. – Если да, то, что я будет делать? Приду к нему и выскажу все, что накипело в душе или дам в наглую физиономию? Вряд ли. При одной мысли о встрече с Николаем Павловичем мужчину начинало мутить. Сергей решил отправиться на кладбище. По мере приближения к «царству вечного покоя» на его пути, несмотря на столь ранний час, стали встречаться старушки, торгующие цветами. Молодой человек подошел к одной из них. Как в тумане он протянул деньги пожилой женщине, закутанной в старенький пуховый платок, и в его руках оказались восемь ярко красных роз. Сергей в растерянности посмотрел на цветы, к горлу подкатил комок. С трудом справившись с эмоциями, он зашагал к воротам на кладбище. Несколько человек, оказавшихся в это время на месте последнего пристанища человека, иногда оборачивались на элегантно одетого молодого человека, с потерянным выражением лица, идущего вдоль надгробий. Сергей не сразу отыскал могилу матери. Первое, что бросилось в глаза мужчине, это то, что могилка была ухожена, а рядом стояла небольшая скамеечка. Он опустился на нее, все еще теребя в руках цветы. – Здравствуй, мама, – еле слышно прошептал он, – я вернулся. Он сразу почувствовал себя маленьким мальчиком, несчастным и одиноким в своей беде, и тут Сергея прорвало. Он начал говорить: сбивчиво, торопливо, пытаясь поведать родной душе все, что с ним произошло за прошедшие годы. Когда Сергей перевел дыхание, то ему показалось, что он сбросил тяжкий груз со своих плеч. – Прости меня, что не пришел раньше, не мог, теперь я буду часто навещать тебя, мама. Сзади послышались шаги. Молодой человек обернулся и увидел старушку. Внимательно приглядевшись, он узнал в ней соседку по дому, к которой частенько забегал в детстве, отведать горячих пирожков с повидлом. Постаревшая, но еще довольно бодрая тетя Вера удивленно смотрела на него. В глазах пожилой женщины читалось недоумение. Было видно, что она не узнала в высоком, широкоплечем, хорошо одетом мужчине, тощего, оборванного мальчишку, которым он был когда-то. Сергей понял, что это она на протяжении последних лет ухаживала за могилой. Огромная благодарность к этой женщине разлилась в душе у молодого человека. – Здравствуй, сынок, что ты здесь делаешь? Сергей попытался ответить, но слова застряли в горле, а язык никак не хотел слушаться. – Сюда уже много лет никто не приходит. Бедная женщина… – Тетя Вера, – наконец произнес он, – это я. Женщина все еще непонимающе смотрела на стоящего перед ней молодого человека. – Это я, Сергей. – Ах ты ж, батюшки, – только и смогла выговорить старушка и, всплеснув руками, залилась слезами радости. Сергей обнял вздрагивающие плечи соседки. – Да как же это так, после стольких лет! Молодой человек грустно улыбнулся. – Мы думали ты погиб. – Нет. – Но почему? Почему ты сбежал? Сергей пожал плечами. – Пойдем, пойдем ко мне, я тебя чаем напою с ватрушками, – засуетилась старушка. До дома тети Веры они шли в полном молчании. В квартире у бывшей соседки пахло ароматными булочками с ванилью так вкусно, что у Сергея потекли слюнки. Пока молодой человек не начал есть, то не понимал, насколько он голоден. – Спасибо, очень вкусно. – Кушай, кушай, на здоровье, а дом-то наш, снесли, – грустно проговорила пожилая женщина, – а жильцов расселили кого куда. Я вот теперь тут обитаю. Жаль, что ты так поздно приехал. – Почему, тетя Вера? – Приехал бы раньше, застал в живых Николая Павловича. Сергей поперхнулся чаем. – Он что, умер? – Так несколько лет прошло. – Туда ему и дорога, – зло прошептал Сергей. – Зачем же так, сынок. Бедный мужчина, столько хлопот ты ему доставил. Когда ты исчез, он места себе не находил от беспокойства, искал, надеялся. Подумать только, лишился жены и почти сразу сына. Николая Павловича очень расстроил твой поступок. – Поганый ублюдок! Не сын я ему и никогда им не был, – проскрежетал зубами Сергей, – это он во всем виноват. Вы ведь ничего не знаете, это он виноват в смерти матери! – с горячностью воскликнул Сергей. Молодой человек никак не ожидал, что все расскажет, но слова сами слетали с языка. Старушка только охала и жалостливо смотрела на сидящего перед ней мужчину. – Как же так, Сереженька? Да если бы я знала. – Никто не знал, тетя Вера. Мама боялась кому-то говорить, да и я тоже, а когда ее не стало, мне бы никто не поверил. Он ведь «благодетель», – горько усмехнулся Сергей, – воспитывает чужого ребенка, а я неблагодарный пасынок, наговариваю на порядочного человека. Что мне оставалось? Только бежать подальше, что бы он меня не нашел. – Знаешь, сынок, – вдруг спохватилась она, будто о чем-то вспомнив, – Николай Павлович ведь второй раз женился, а жена его, через год после замужества, погибла при невыясненных обстоятельствах, да и сам он после ее смерти недолго протянул, всего восемь месяцев. Сергей хотел прекратить этот разговор, но старушка не унималась. – Ты помнишь дом на западном склоне? – Да, это тот огромный коттедж? Хотя, не такой уж он и большой, как мне в детстве казалось. – Николай Павлович женился на хозяйке этого дома. Вот что, мальчик мой, я тебе скажу. Родственников у жены твоего отчима не было, да и у него кроме тебя тоже никого не осталось, так что получается, ты единственный наследник. Сергей присвистнул от удивления. – Ничего себе, никогда бы не подумал. – А ты сходи к нотариусу, его контора находится на соседней улочке, мимо не пройдешь. Он один в городе недвижимостью занимается. Между прочим, после смерти Николая Павловича он интересовался тобой, расспрашивал. Думаю, как раз по этому поводу. – И все-то вы знаете, тетя Вера, – погрозил пальцем Сергей, шутливо улыбаясь. – А как же, у нас городок махонький, все новости мгновенно разлетаются. Давай-ка сбегай к нему, разузнай все, – соседка посмотрела на настенные часы, – Время-то уже ближе к обеду. В то же мгновение, в подтверждение ее слов послышался бой часов. – Иди, иди, – торопила старушка,– а то еще каких-нибудь полчаса и сладу не дать будет. – Что? – не понял Сергей. – Так напьется он, и спать завалиться до утра. – Ясно, тогда я пойду тетя Вера и спасибо вам за все огромное. – Не за что, приходи ночевать-то, устрою на диване. – Я бы с удовольствием, но сегодня уезжаю, меня жена с дочкой ждут. Сергей обнял пожилую женщину и, надевая на ходу кожаный пиджак, вышел во двор. – Все-таки есть справедливость на этом свете, – решил молодой человек, – отчим наверно в гробу переворачивается, зная, что дом перейдет ко мне, как все удачно складывается. Сергей знал, что его компания начинает новую стройку в нескольких километрах от родного города, но даже не представлял, что может в ней участвовать. Когда ему предложили руководить этим проектом, он отказался. Стаскивать жену и ребенка с насиженного места, и везти неизвестно куда у него не было никакого желания, зато теперь, если все что сказала ему тетя Вера правда, у них будет свой дом. Да еще какой! Сергей почти сразу нашел нотариальную контору. Это было одноэтажное покосившееся здание с низеньким крылечком и довольно давно некрашеное. Однако внутри все выглядело иначе. Обстановка располагала к себе. Большой просторный холл, может и выглядел бы нелепо, если бы не небольшой диванчик, стоящий у стены, пара кресел, журнальный столик с аккуратно разложенными на нем брошюрами и висевшие на стенах цветы. Везде царили чистота и уют. Молодой человек сразу понял, что к убранству этого помещения приложила руку женщина. Когда зазвонил колокольчик, нотариус вышел навстречу, поприветствовать нового посетителя. Мужчина протянул руку и представился. – Владимир Владимирович. Чем могу помочь? Вопреки ожиданиям Сергея, нотариус оказался не таким, как он себе представлял. Молодой человек ожидал увидеть небрежно одетого, подвыпившего мужчину с бегающими глазками и визгливым голосом. На самом же деле это был человек небольшого роста, с одутловатым животиком, одетый, пусть и не в новый, но приличный твидовый костюм. Взгляд нотариуса был ясным и прямым. Похоже, он не успел еще пропустить рюмочку другую. Только кончик носа имел синеватый оттенок, что выдавало его пристрастие к алкоголю. Рукопожатие оказалось крепким и уверенным. Спокойный и размеренный тембр голоса производил приятное впечатление и Сергей решил для себя, что этот человек ему определенно нравится. У молодого человека всегда было чутье на людей. Пообщавшись с кем-нибудь минут двадцать, Сергей мог определить истинную цену человека, понять его нравственную сущность, разглядеть фальшь и лицемерие. – Пройдемте в мой кабинет. Кабинетом оказалась небольшая комната со стоящим посередине письменным столом, на котором царил рабочий беспорядок. У стены возвышался шкаф из дубового дерева, большую часть которого занимали книги. Сергей чуть не присвистнул от удивления, здесь были собрания сочинений, как русских, так и зарубежных классиков. Сбоку находилось еще одно небольшое отделение, где располагались в алфавитном порядке папки с делами. Нотариус заметил взгляд молодого человека и развел руками в знак оправдания. – У нас маленький городок, клиентов почти нет, если за месяц ко мне в контору пожалует человек пятнадцать, это можно считать великим счастьем. А вот вас, молодой человек, я раньше не видел. Что привело вас в наши края? Присаживайтесь, пожалуйста. Владимир Владимирович устроился сам и показал Сергею кресло напротив. Молодой человек улыбнулся. – Я когда-то жил здесь. – Да? – удивился нотариус и задумался. – Что-то я вас не припомню. – Я тогда был еще совсем мальчишкой, но мое имя должно быть вам знакомо. Мне известно, что вы интересовались моей персоной в связи с полагающимся мне наследством. Владимир Владимирович был явно заинтригован. – И как же ваше имя молодой человек? – Сергей Ананьин. – Не может быть?! Нотариус вскочил со своего места и перегнулся через стол, внимательно вглядываясь в собеседника. На лице его отразилась целая гамма чувств от недоверия, до восторга. Владимир Владимирович радовался как ребенок, которому дали леденец. – Поздравляю, поздравляю мой мальчик! – воскликнул он и резко повернувшись, стал лихорадочно переставлять папки. – Вот, нашел, – и он затряс ею у самого носа Сергея, но вскоре опомнился и, устыдившись своего столь бурного проявления чувств, уселся обратно на свое место. – Простите мне мое поведение. Я наводил о вас справки довольно долгое время, но не получил никаких результатов. Знаете ли, не люблю незавершенные дела. Можно взглянуть на ваши документы? – Конечно, пожалуйста. – Сергей протянул паспорт. Владимир Владимирович поднял глаза от документа и счастливо сказал. – Вы приехали как нельзя кстати. Уже поднимался вопрос о том, что при отсутствии наследников дом должен перейти во владение города. Мне было бы искренне жаль, случись такое несчастье. – Можно спросить почему? – Вы когда-нибудь там бывали? – Нет. Только когда был ребенком, смотрел издали и пытался представить себе людей, живущих в нем. – Ну, во-первых, сам дом поистине прекрасен. Во-вторых, там немало произведений искусства, а уж про библиотеку я вообще молчу, моя по сравнению с ней капля в море. Вот здесь у меня составлена полная опись всего имущества. Ну, а в третьих великолепный яблоневый сад. Вы бы видели его весной – это просто чудо! Перейди все это в муниципальную собственность, то так бы и осталось стоять неизвестно, сколько времени, а в конечном итоге, пришло в запустение. Сергей слушал восторженные восклицания нотариуса. Он никак не ожидал, что его поездка в родной город примет такой оборот. – Вот, прочтите подробно всю документацию и подпишите. Молодой человек просидел над бумагами больше часа. Когда он закончил их изучение, то понял, что стал очень обеспеченным человеком. Двухэтажный коттедж со всей утварью, внедорожник и пять тысяч долларов. У него голова кружилась от неожиданной удачи. Владимир Владимирович подал ручку, и Сергей чуть дрожащей рукой поставил свою подпись. – Дело сделано. Нотариус открыл шкафчик и достал початую бутылку водки. – Думаю на сегодня вы мой первый и последний клиент, так что можно расслабиться. Не составите ли мне компанию, молодой человек? – Простите, но я не пью и вам бы не советовал. У меня к вам предложение. Нотариус оторвал взгляд от бутылки и внимательно посмотрел на Сергея. – Несмотря на ваше пристрастие к алкоголю, у вас острый и пытливый ум, вы прекрасно образованы и насколько я могу судить честны, к тому же прекрасно знаете местное население, что немаловажно. Владимир Владимирович попытался что-то вставить, но Сергей его опередил. – Не перебивайте меня. Я работаю в крупной строительной компании, через пару месяцев в нескольких километрах отсюда начнется стройка и раз, таким образом, сложились обстоятельства, то предполагаю, что руководить ей буду я. Нам понадобятся услуги юриста. Подумайте об этом. – Я согласен. – Не так быстро, Владимир Владимирович. Работа потребует от вас полной отдачи, и самое главное, у меня условие – никакой выпивки. Мне не нужно знать ответ прямо сейчас, у вас будет время на размышление, а пока не хотели ли бы вы съездить со мной и осмотреть дом. Нотариус неохотно спрятал бутылку обратно в шкаф. – С превеликим удовольствием. Почту за честь показать вам ваши владения. Владимир Владимирович поднялся и направился к выходу. – Одну минуточку, – остановил его Сергей. – Мне нужно сделать один звонок, предупредить жену, что я задержусь на один день. Он не стал объяснять по телефону причину задержки, просто сказал жене, что возникли непредвиденные обстоятельства, и он вынужден остаться здесь на ночь. Послав воздушный поцелуй жене и привет дочке, Сергей пожелал им не скучать и весело провести время, после чего повесил трубку. Затем он набрал номер тети Веры и обрадовал старушку тем, что остается у нее ночевать. Во дворе нотариальной конторы, которая служила и рабочим местом и домом Владимира Владимировича, где он жил со своей супругой Полиной Дмитриевной, стоял старый жигуленок. Мотор довольно заурчал, и машина покатила в сторону коттеджа. – А вы знаете, что ваш отчим умер достаточно странной смертью? – спросил нотариус, нажимая на газ. – Помилуйте, откуда? – искренне удивился Сергей, – ведь я несколько лет не был в городе и приехал только сегодня. Так что эта информация мне не известна. К тому же он был при жизни мерзким человеком, и честно говоря, мне абсолютно наплевать, каким образом настигла его смерть. – Может вам и все равно, – возразил Владимир Владимирович, не отрывая взгляда от дороги, – но я все-таки расскажу. Сергей досадливо поморщился и, откинувшись на спинку автомобильного сидения, приготовился слушать. – И что же в ней было такого странного? – спросил Сергей для поддержания разговора. – Да все, начиная с мотива. Странная это была смерть, должен вам сказать, молодой человек, очень странная. О ней судачил весь город, теряясь в догадках. Зачем, по-вашему, человеку сводить счеты с жизнью, если у него есть абсолютно все? Прекрасный дом, куча денег, престижная работа. – Может он переживал после смерти жены и не мог себе представить жизни без нее? – Вы сами-то в это верите? – Вряд ли, – усмехнулся Сергей, – Загорский был эгоистом, этот человек никогда ни о чем не сожалел, погибни Ольга Александровна на его глазах, Николай просто переступил бы через ее тело и пошел дальше. Так что даже не представляю, с чего бы ему кончать жизнь самоубийством? – недоуменно пожал плечами молодой человек. – Вот и я о том же. Сергей задумчиво потер подбородок, на котором начала проступать щетина, а нотариус продолжил. – С вашим отчимом после смерти жены стало происходить что-то неладное. – Что именно? Иногда казалось, что он походит на сумасшедшего. Николай сильно похудел, осунулся, щеки запали, глаза ввалились, если он появлялся в городе, то прохожие шарахались от него. Я и сам видел Загорского пару раз. Зрелище должен вам сказать впечатляющее. Волосы дыбом, глаза горят каким-то безумным огнем, костюм помят и испачкан. Создавалось впечатление, что Николай не снимал его в течение недели и спать ложился тоже в нем. – Странно, отчим всегда следил за своим внешним видом. – Вот именно, но это еще не самое странное. Встретил я его как-то накануне смерти, – задумчиво протянул нотариус, – шел он тогда и бормотал что-то как заклинание, и походка у него была шатающаяся. Когда Николай со мной поравнялся, я даже принюхался, но запаха алкоголя не заметил, а Загорский схватил меня за рукав рубашки, вцепился мертвой хваткой, сам в лицо мне смотрит, а в глазах пустота. Жуть просто. У меня самого тогда кровь в жилах застыла от страха. Владимир Владимирович передернул плечами, быстро перекрестился и продолжил. – Потом он словно скинув с себя оцепенение, начал торопливо и сбивчиво спрашивать, как пройти в церковь. Пришлось самому довести его до местной церквушки. Николай полностью перестал ориентироваться в пространстве. Загорский снова впал в, не знаю, как это назвать, Николай был рядом со мной, но в тоже время его там не было. Создавалось впечатление, что около меня находится всего лишь оболочка человека. – А вы не преувеличиваете? – Сергей подумал, что нотариус, к тому моменту, как повстречал отчима, уже успел принять на грудь, а в таком состоянии может померещиться все что угодно. – Ни капельки! Вот тебе истинный крест! – еще раз перекрестился Владимир Владимирович, теперь уже для пущей убедительности. – Знаешь Сергей, кого он мне тогда напомнил? – Кого? – Зомби, вот, честное слово, зомби, а на следующий день Загорский покончил собой. Когда нашли его тело, кстати, обнаружила его Зинаида Архиповна. Эта пожилая женщина каждую неделю ходила в коттедж наводить порядок, так вот, когда нашли тело… Машина затарахтела, послышался выхлоп газа. – Черт! – выругался Владимир Владимирович и съехал на обочину, – сейчас исправим. Он бодро выбрался из кабины и открыл багажник. Немного повозившись, нотариус поднял голову и радостно хлопнул в ладоши. – Готово, старушка моя, хоть и начинает разваливаться на части, но умирать еще не собирается. Владимир Владимирович не торопясь вытер руки и уселся на свое место. Сергей все это время не осознавал, что в нетерпении ерзает на сиденье. Как только нотариус надавил на газ, молодой человек нетерпеливо спросил: – А что дальше? – Вы про смерть Загорского? – А про что же еще. – На чем я остановился? Ах да, обнаружили Николая в подвале собственного дома с перерезанными венами на обеих руках. Говорят, лежал он посередине очерченного мелом круга, прямо как у Гоголя. «Вий» читали? Сергей утвердительно кивнул. – А рядом бутылка со святой водой, наполовину пустая. Что святая вода это, эксперты потом рассказали. Еще слухи ходили, что стены все были кровью исписаны, жуть, одним словом. – А что написано было? – Сергей понял, что его зацепил рассказ нотариуса и ощутил внутреннюю дрожь, так случалось всегда, когда молодой человек смотрел или читал очередной ужастик. – Что-то вроде заклинания, отгоняющего нечистую силу. Люди шептались, будто на Николае висит проклятие, да еще о том, что его покойная жена пришла забрать Загорского с собой. Мол, скучно ей стало на том свете без любимого мужа. Ха-Ха! – усмехнулся Владимир Владимирович, но смех получился какой-то напряженный и совсем не веселый. – Хотя, по-моему, – продолжил нотариус, – Николай окончательно и бесповоротно спятил. Вот такая история, молодой человек. Сергей не верил ни во что потустороннее или сверхъестественное и был полностью согласен с версией нотариуса о психическом заболевании Загорского. В пользу таких рассуждений свидетельствовала и необычайная жестокость отчима, которую, несомненно, можно было тоже принять за отклонение в психике. Глава третья Они еще не успели оказаться на подъездной дорожке, а Сергей уже чувствовал аромат свежих яблок. Ему показалось, что разговор между ним и Владимиром Владимировичем длился около часа, не меньше, хотя на самом деле дорога от нотариальной конторы до коттеджа заняла примерно минут двадцать. Сад был и в самом деле великолепен. У молодого человека захватило дух от восторга. Владимир Владимирович, бывший здесь уже не раз, по деловому подъехал к парадному крыльцу и остановился. Он был явно доволен, наблюдая за реакцией своего клиента. Вложив в руки Сергея ключ, он кивком головы указал на дверь. Щелкнул замок, и мужчины вошли в большой холл. На первом этаже оказались четыре просторные комнаты, уютная кухня и широкие коридоры. На стенах висели картины и, хотя Сергей плохо разбирался в живописи, его наметанный глаз определил, что стоимость этих произведений искусства отнюдь не мала. Темно зеленые атласные шторы прекрасно гармонировали с обоями, а вот заходя в комнаты, молодой человек поражался резкому контрасту. Ему казалось, что он попадал совершенно в другое место, настолько разительными были перемены. Первая комната, в которую зашел Сергей, поражала яркими оранжевыми тонами. Обивка кресел пестрела всеми цветами радуги. На шторах красовались причудливые цветочки. Буйство красок, как ни странно не раздражало, а наоборот создавало атмосферу веселья и праздника. Вторая бала выполнена в пастельных тонах, что делало ее уютной и создавало впечатление спокойствия и умиротворенности. Молодой человек подумал, что Светлана непременно выберет эту комнату для них. В третьей, стены были разрисованы причудливыми картинками. Сергей понял, что когда-то здесь была детская. Комната ему понравилась, и молодой человек сразу решил, что это идеальный вариант для Катюши. В четвертой, чисто мужской комнате, с серыми обоями, напротив большого телевизора, располагался черный кожаный диван, посередине, небольшой стеклянный столик, на котором стояла пепельница в виде свернувшейся кольцом змеи. Кобра подняла свою голову, раздув капюшон и не мигая, смотрела на незваного гостя. Сергей словно завороженный не мог отвести взгляда от керамической фигурки. И вот эта голова начала расти. Она увеличивалась и увеличивалась в размерах. Высунутый язык приближался. Сергей мог бы поклясться, что видит, как с жутко острых зубов на пол стекают капельки мерзкого желто-коричневого цвета. То, что это яд, молодой человек был уверен на сто процентов. – Сергей! – послышался окрик нотариуса, – вот вы где, а я вас везде ищу! Видя, что молодой человек не реагирует на его слова, Владимир Владимирович внимательно заглянул в лицо своего спутника и отшатнулся. Лицо Сергея было белее снега, в глазах плескался ужас, словно он в данный момент видел худший кошмар в своей жизни. Недолго думая, нотариус хлопнул молодого человека по плечу что есть силы, так, что тот покачнулся. До Сергея, словно издалека долетел голос нотариуса. От толчка он пару раз моргнул глазами и оцепенение исчезло. Все встало на свои места. Маленькая фигурка змеи стояла посередине стола, словно ничего не было. Словно только что не она, на глазах у Сергея раздувалась до размеров футбольного меча. Молодой человек потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. – Этого не может быть. Это всего лишь мое разыгравшееся воображение. – подумал Сергей, – иначе и быть не может, – но все же он ощущал озноб во всем теле, словно при лихорадке. – Интересно, если посмотреть в зеркало, мои волосы стоят дыбом, как во второсортных фильмах ужасов, или все-таки нет? – промелькнула мысль в голове у молодого человека, и он улыбнулся. – Все в порядке, – ответил Сергей, стараясь, что бы голос звучал убедительно, но взглянув на нотариуса понял, что тот ему не поверил. В глазах Владимира Владимировича отчетливо читалась тревога и еще что-то, что было сложно определить. Чтобы успокоить своего спутника, да и себя тоже, Сергей пожал плечами, тем самым выражая непонимание беспокойства нотариуса и, подойдя к столу, взял в руки статуэтку. Эти простые действия дались молодому человеку с огромным трудом. Он даже не предполагал, что пара шагов к журнальному столику вызовут непреодолимое желание развернуться и бежать прочь. Сергей нахмурился. Ему не понравилось то, что с ним происходит. Раньше он никогда не испытывал такого страха, а если и боялся, то чего-то реального, осязаемого, действительного. Сначала за мать, а сейчас за жену и за дочь, опасаясь, что бы с ними ничего не случилось, и уж в меньшей степени за самого себя. От напряжения на лбу молодого человека выступили капельки пота. В ту же секунду он резко протянул руку и взял со стола змею. В первое мгновение, когда пальцы коснулись холодного металла, Сергею безумно захотелось отдернуть руку, но он мысленно назвал себя трусом и, обхватив статуэтку, зажал ее в ладони. Как ни странно, ничего не случилось. Сергей повертел, кобру в руках, рассматривая ее со всех сторон и насмехаясь над своими непонятными страхами. – Ну, что, нагляделся? – напряженно спросил нотариус, до этого молча наблюдавший за молодым человеком с порога комнаты. – А, да, забавная вещица. Владимир Владимирович, что вы так приуныли? – наиграно спросил Сергей, пытаясь разрядить обстановку. – Не нравится мне все это, – проворчал себе пол нос Владимир Владимирович, – все как будто повторяется. – Что повторяется? – Да это я так, не обращайте внимания, молодой человек, – и, махнув рукой, нотариус вышел из комнаты. Сергей еще раз взглянул на стол со стоящей на ней фигуркой змеи, глаза которой, казалось, гневно поблескивали даже при дневном свете. Чувство гадливости и отвращения нахлынули на молодого человека. Он подумал что, скорее всего, именно здесь отчим проводил большую часть своего времени. Молодой человек вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь и качая головой. – Надо же было, такому привидится. Точно говорят психологи, все страхи из детства. Я боялся встречи с отчимом, что уж тут врать самому себе, а здесь его дом. Его! Здесь все принадлежало этому ублюдку. Так, что и не такое могло показаться, – успокоил мысленно себя Сергей, – теперь это мой дом. Нужно будет переделать эту комнату, полностью, – с такими мыслями молодой человек продолжил осмотр своей новой собственности. На втором этаже располагался небольшой спортивный зал с тренажерами, что несказанно обрадовало Сергея, а также библиотека, которая привела мужчину в восторг. Он сразу кинулся рассматривать стеллажи с книгами. Эпизод в комнате был мгновенно забыт. Тянущийся к знаниям и любознательный по своей природе, Сергей не заметил, что прошло уже довольно много времени, пока не услышал тактичное покашливание Владимира Владимировича, стоящего за его спиной. – Простите, я немного забылся. – Ничего, ничего, молодой человек. Когда видишь столько шедевров мировой литературы, несложно потерять голову. Вы только посмотрите на год издания, просто поразительно, что некоторые книги не рассыпались в прах. Сергей подошел к письменному столу, стоящему у окна и опустился в удобное, вертящееся кресло на колесиках и начал просматривать содержимое ящиков. В первых двух ничего примечательного не оказалось, зато в последнем, под кипой бумаг рука молодого человека наткнулась на что-то холодное. К удивлению Сергея и Владимира Владимировича, это оказался пистолет марки «ТТ» с глушителем. Молодой человек повертел оружие в руках и убрал его обратно на место. Осмотрев дом, мужчины собрались на выход. Спускаясь по лестнице на первый этаж, Сергей подумал: – Как будет здорово слышать в этих стенах ласковый голос жены и топот маленьких Катюшкиных ножек по паркету, – но в тоже время безотчетное чувство тревоги и беспокойства охватили его. С одной стороны, этот дом притягивал Сергея, словно магнитом, он уже мечтал быстрее уладить все текущие дела и переехать сюда, с другой стороны, хотелось поскорее захлопнуть дверь и никогда больше не вступать на порог этого дома. Молодой человек не мог разобраться в себе, но знал, что оба эти чувства пугают его. – Не хотите ли взглянуть на подвал? В душе Сергея зашевелилось сомнение. Он вдруг понял, что не хочет туда идти. "Зачем?" – Молодой человек посмотрел на нотариуса и увидел хитрые искорки в его глазах. – Он меня проверяет, – решил Сергей, – считает, что я наложил в штаны после его россказней. Что ж, придется идти. Молодому человеку не хотелось выглядеть трусом перед Владимиром Владимировичем, а тому явно не терпелось осмотреть место происшествия, хотя на самом деле нотариус преследовал совершенно иную цель. – Что ж, показывайте, куда двигать. Он прошел в коридор и остановился у небольшого встроенного шкафа, решительно взялся за ручку дверки и, распахнув ее, вступил внутрь. – Владимир Владимирович, вы что, решили спрятаться в шкафу, пока я буду осматривать подвал? – засмеялся молодой человек, но в тоже мгновение, высунулась рука нотариуса и поманила Сергея за собой. Он вступил в темноту, и сразу помещение осветил огонек зажигалки. Внутри оказалась еще одна дверь. – Ну-ка, поднажмите, молодой человек. Сергей налег плечом, и дверь со скрипом отъехала в сторону. Показалась деревянная лесенка, ведущая вниз. Спустившись по ней в небольшое помещение, нотариус нащупал выключатель и включил свет. Было очевидно, что он бывал здесь раньше. Молодой человек осмотрелся по сторонам. Никакого круга, начерченного мелом, никаких кровяных надписей на стенах, только стоящие в коробках бутылки вина. Владимир Владимирович проследил за выражением лица Сергея и иронически хмыкнул. – А вы что здесь ожидали увидеть? – Честно говоря, не знаю. Похоже, у меня разыгралось воображение. – Вот именно, разыгралось, – подтвердил Владимир Владимирович, намекая на странное поведение Сергея в комнате. Неужели вы думали, что все оставят точно так же, как было при самоубийстве? Здесь давно уборку сделали, да и полиция постаралась, что б уж слишком любопытные не лазили в дом постоянно, стараясь увидеть что-нибудь этакое. – Разве были случаи? – А то! – хмыкнул нотариус, – не прошло и недели как местное пацанье, наслушавшись разговоров, начало лазить в дом, мечтая встретиться с призраком. Теперь ваш коттедж что-то вроде местной страшилки для подростков. – Этого мне еще не хватало. Придется ставить новую сигнализацию. – Значит, вы уже все решили с переездом, – почему-то вдруг грустно проговорил нотариус, хотя совсем недавно выражал безумную радость по поводу появления нового владельца дома. – Вообще-то нет, – спохватился Сергей, – нужно еще с женой посоветоваться. Владимир Владимирович подошел к одному из ящиков и, взяв бутылку, повертел ее в руках. – Отличное вино, идеальной выдержки, – сменил он тему разговора. Сергей захохотал в голос. – Можете взять весь ящик. Ну, вы и жук, а я все гадал, зачем вам понадобилось спускаться в подвал. Знали, про винные запасы? Может, и историю всю сочинили, что бы сюда попасть? Нотариус на мгновение замялся. – Честно признаться знал, но рассказывал только то, о чем весь город гудел, а что из этого правда, что нет, это вам самому решать, молодой человек. А вот за ящик спасибо! Мне сейчас это в-о-о, как необходимо! – он провел ребром ладони по шее и стал подниматься по лестнице, пока не скрылся из вида. Сергей постоял еще немного. Что-то было не так. Молодой человек понял, что его охватывает состояние угнетенности и безвыходности, стало нечем дышать. Сергей в панике стал хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная из воды. Он заметался из стороны в сторону, не зная, что делать, в глазах потемнело, в голове застучали молоточки. В этот момент в поле зрения Сергея показалась лестница, и он, собрав последние силы, чтобы не потерять сознание, кинулся к ней. Когда молодой человек выскочил из шкафа, нотариус ждал его в прихожей. – Что-то вы долго. Я уж хотел возвращаться за вами. Сергей прислонился к стене, с трудом вдыхая воздух. Из горла его вырывался хрип. Лицо было белым, как мел, со лба стекали капельки пота. – Что с вами, Сергей? Вам плохо? Молодой человек достал платок и вытер им лицо. – Нормально, все прошло, клаустрофобия. Черт! Я и забыл! Давно у меня такого приступа не было, чуть коньки не отбросил. Стоило вам уйти, как меня прихватило. Владимир Владимирович похлопал Сергея по плечу. – У вас был трудный день, пора ехать обратно. Время движется к вечеру, может, останетесь у меня на ночь, Полиночка приготовит прекрасный ужин, к тому же, – нотариус покосился на ящик вина, который бережно прижимал к груди, словно драгоценность, которую нужно беречь, как зеницу ока. – Я бы с радостью, – ответил Сергей, выходя на свежий воздух, – но уже обещал тете Вере, так что не обессудьте. Сергею ужасно захотелось курить, и когда они с Владимиром Владимировичем оказались на улице, он похлопал себя по карманам брюк, в надежде обнаружить пачку сигарет, но тот час вспомнил, что бросил это занятие четыре года назад, когда родилась Катя. – Вы езжайте, – обратился он к нотариусу, – а я пройдусь пешком, хочется подышать свежим воздухом. – Как знаете, молодой человек. Удачи вам и счастливого переезда. Владимир Владимирович влез в свой жигуленок и машина, затарахтев, покатила в обратный путь. Сергей остался стоять в раздумье. Уходить почему-то не хотелось, но и оставаться тоже. – Да что ж это такое! – в сердцах воскликнул он. Дом пугал Сергея и звал к себе. Казалось, будто кто-то внутри него говорит. – Вернись, останься, тебе будет хорошо здесь. – Наваждение какое-то, – молодой человек покачал головой и сделал неуверенный шаг в направлении двери. Рука сама собой потянулась к ручке, но звон ключей привел его в чувство. Ощущение надвигающейся беды, возникшее внезапно, пропало. Сергей резко развернулся и зашагал прочь. Он шел по тропинке вдоль яблоневого сада и чем дальше отходил от лома, тем быстрее таяло чувство тревоги. В одно мгновение мужчине пришла в голову мысль продать этот дом со всеми его потрохами и забыть о наследстве раз и навсегда, но он моментально отмел ее. – Зачем? Глупости. Что может случиться? Сергей дошел до первого ларька, постоял около него в раздумье и купил пачку сигарет. Он снова начал курить. Мысль эта не принесла ему радости. Сделав пару затяжек, Сергей посмотрел на свои руки и увидел, что они трясутся. – Вот, черт! – в сердцах выругался он. Перед тем, как окурок полетел в урну, молодой человек еще раз взглянул на свои ладони. Все было в порядке. Странная дрожь прошла. Сергей посмотрел на часы, была половина одиннадцатого вечера. Он повернулся и зашагал в сторону дома тети Веры. Глава четвертая Несколько лет назад Николай в ярости метался по квартире. Деньги, которые остались от покойной жены закончились, к тому же этот паршивый щенок, ее сын, исчез в неизвестном направлении. Не на ком стало срывать свою злобу, а ему это было просто необходимо. Только издеваясь над своей жертвой, Николай чувствовал себя уверенным, непобедимым и даже в какой-то степени могущественным. Это казалось наслаждением и мукой одновременно. Он должен был, во что бы то ни стало, что-то предпринять. Нет, говорил Николай Павлович себе, он не дурак, чтоб хватать на улице первую попавшуюся девицу и вымещать на той свою ярость. За подобные действия можно было загреметь за решетку. Такая перспектива ему не улыбалась. – Но как же хочется. Кулаки просто зудят от нетерпения. – Необходимо срочно жениться, – решил мужчина. К подбору невесты он подходил особо тщательно. Николаю нужна была тихая, покорная женщина, которая бы молча, сносила все его издевательства и непременно богатая. После непродолжительных поисков его взор устремился в сторону Ольги Александровны Мельниковой. Это была дочь недавно почившего банкира, лет тридцати пяти. С виду этакая серая мышка, ходящая с низко опущенной головой и постоянно заламывающая руки. Хотя ходила-то она как раз немного, в основном разъезжала на иномарке, чем несказанно раздражала и возмущала жителей городка. Ведь здесь, в Богом забытой глубинке, если и была у кого-то машина, то в лучшем случае ей оказывался жигуленок седьмой модели. К тому же, как предполагал Николай Павлович, вряд ли такая женщина интересуется делами покойного отца. Если это так, то управление местным банком перейдет в его руки. Как только эти мысли сформировались в голове у мужчины, он начал планомерную атаку. Окрутить одинокую женщину оказалось довольно легко. Николай Павлович в душе уже поздравлял себя с успехом. Но в одном Загорский просчитался, это он понял сразу же после свадьбы. Николай не сумел разглядеть под маской застенчивости и нелепой угловатости невесты, алчный и злобный характер. Ольга Александровна Мельникова, а ныне Загорская, оказалась под стать мужу. Если Николай Павлович ожидал увидеть покорную жертву, то крупно просчитался. Его жена привыкла получать все и сразу! Любые ее капризы должны были выполняться немедленно, а уж о том, что бы подчиняться мужу и речи быть не могло, тем более терпеть его грубость и припадки ярости. Николай не мог дождаться свадебной ночи. Нет, он не собирался ложиться в постель со своей женой, по крайней мере, пока. Мужчине безумно хотелось сжать пальцы на шее Ольги и трясти ее до тех пор, пока у жены не застучат зубы. Наконец, этот долгожданный момент настал, и он остался наедине с новобрачной. Зайдя в их общую комнату, мужчина застыл от неожиданности. Его «скромная» жена в обнаженном виде сидела на журнальном столике, широко расставив ноги, обутые в изящные туфельки на высоком каблуке и выставляя на его обозрение свою женственность. В одной руке она держала длинную тонкую сигарету, в другой – бутылку шампанского. Николай впервые по-настоящему разглядел свою жену. Несколько мгновений он не мог придти в себя от изумления. Ольга оказалась красива, не просто красива, а восхитительна. Мужчина перевел взгляд на лицо жены и, когда их глаза встретились, вздрогнул от предчувствия того, что совершил самую большую ошибку в своей жизни, женившись на этой женщине. Во взгляде, брошенном на него Ольгой, читалась насмешка, а Николай никогда не позволял смеяться над собой, но больше всего мужчину взбесило выражение превосходства, явно читающееся на лице жены, смотрящей на него свысока, словно на какое-то насекомое. На него… – Стерва! – прорычал Николай. Лицо его покрылось красными пятнами, что выражало крайнюю степень возбуждения. Мужчина сделал несколько шагов вперед и с криком наслаждения вцепился в горло своей жены, тряся ее, как грушу. Невозможно было описать изумление Николая Павловича, когда прямо на его глазах Ольга из беззащитной мышки превратилась в разъяренную фурию. Вместо того, что бы заливаться слезами и просить пощады, она начала отчаянно сопротивляться. Завязалась настоящая драка. На каждый удар мужа Ольга отвечала своим. Через десять минут лицо Николая Павловича было расцарапано в кровь, рубашка порвана, а под глазом начал вырисовываться лилово-красный синяк и это сделала женщина. Его жена! Конечно, силы были не равны, и мужчина понимал, еще пара минут и Ольга окажется в его власти, если бы, если бы тонкий острый каблук жены с силой не опустился на незащищенную, голую ногу Николая. – Дрянь! – завопил мужчина и, схватившись за ступню, упал на пол. В ту же секунду что-то тяжелое обрушилось на его голову, и Николай погрузился во тьму. Он приходил в себя медленно. Мужчина никак не мог понять, что с ним происходит. Голова раскалывалась от нестерпимой боли, лицо саднило, а правую ногу жгло огнем так, словно он недавно ходил по раскаленным углям, но самым неприятным было то, что он не мог пошевелиться. Когда сознание полностью вернулось к мужчине, он понял, что связан. Николай лежал посередине большой кровати, которая должна была стать брачным ложем, а его руки и ноги были привязаны к ее спинкам. Рядом, уже приведя себя в порядок после столь бурного выяснения отношений и, накинув на плечи шелковый халатик, сидела жена. – Сука, – простонал Николай охрипшим голосом, – ты еще об этом пожалеешь, помяни мое слово. Ольга наклонилась над беспомощно лежащим мужем, в бессильной ярости сжимающим кулаки. Халат женщины распахнулся, и взору Николая открылись два нежно розовых холмика ее груди. Помимо воли, его организм незамедлительно откликнулся на этот призыв. Мужчина был крайне удивлен. Ведь когда некоторое время назад он зашел в комнату, прелести обнаженной жены не оказали на него возбуждающего действия. Хотя, тогда им владело совершенно другое желание. – Ну, ну, не стоит так волноваться, милый, – прошелестел рядом с его ухом обманчиво нежный голос Ольги, – и угрожать мне не нужно, это не в твоих интересах, милый. Ее рука легонько пробежала по груди и животу мужа. Тело Николая покрылось гусиной кожей, а мышцы напряглись. Он и сам не мог определить, от чего это произошло, то ли от страсти, то ли от злости и бессилия. Еще никогда Николай не чувствовал себя во власти другого человека. Ощущение было совершенно новым. Такое состояние бесило и ужасно пугало Николая, но к этим чувствам примешивалось возбуждение к женщине, которая открыто, издевалась над ним, что заставляло мужчину чувствовать себя униженным. Пальцы Ольги перебрались на лицо мужа и надавили на щеки. Николай дернулся от боли. Царапины, оставленные острыми ногтями жены во время борьбы, вновь начали кровоточить, не успев зажить. – Слушай внимательно, муженек, – проворковала Ольга, – со мной твои штучки не пройдут, не на ту напал. Думаешь, прежде чем выйти замуж, я не выяснила всю твою подноготную? Ошибаешься. Я не поленилась послать ищеек в твой родной город и узнала несколько интересных деталей, особенно то, что ты был женат еще до этой бедной дурочки Татьяны. К тому же, мне доложили о твоих приступах агрессии. Не сомневаюсь, что обе твои жены отправились на тот свет не без твоей помощи. Николай неверяще смотрел на Ольгу. Мысли мужчины разбегались в стороны, как тараканы. – Но почему? Почему тогда ты? – он не смог договорить фразу. – Вышла за тебя замуж? – закончила за него Ольга, – все очень просто. Ты мне подходишь, мы с тобой одного поля ягоды. Не видишь сходства? – Ехидно поинтересовалась она, при этом, не ожидая ответа, – с таким мужчиной мне будет не скучно. Интересно посмотреть, кто кого в конечном итоге доведет до ручки. – Д-а-а, д-а-а, мы похожи! – протянула женщина, увидев недоуменный взгляд мужа, – только в этот раз удовольствие от брака буду получать я. В глазах Николая все еще светилось непонимание, и жена пояснила. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=43616215&lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.