Слова ложатся на бумагу, Так ручейки текут к оврагу, Где собираются в поток… А на бумаге стрелы строк. О чём? Да всё о той равнине, Её враге – овражном клине, Ведь там, где этот буерак, Не прорастёт полезный злак. И люди не получат хлеба, И кто-то с голоду на небо Душою грешной отлетит. И это зло овраг творит… Так н линованной бумаге, Души глубо

Иллюзорная реальность

-
Автор:
Тип:Книга
Цена:93.45 руб.
Издательство:   SelfPub
Год издания:   2019
Язык:   Русский
Просмотры:   6
Скачать ознакомительный фрагмент

Иллюзорная реальность Карина Верная и Аси Блэр Моя жизнь круто изменилась после согласия участвовать в одном сомнительном эксперименте. Казалось, нет ничего проще, чем не влюбиться в свой «объект» – невыносимого, холодного, самовлюбленного бывшего коллегу… Но что-то пошло не так, и вот я уже с трудом представляю свою жизнь без него.Между нами секреты, тщательно охраняемые друг от друга и создающие пропасть в отношениях…Между нами коммерческий проект, цель которого вовсе не любовь…Что сильнее – тайны прошлого или чувство притяжения? Что важнее – победа в эксперименте или неожиданно зарождающая на фоне страсти любовь?Вторая книга дилогии.Содержит нецензурную брань. Воформленииобложкииспользованафотографияавтора Kiselev Andrey Valerevich «Sexual passionate couple in elegant evening dresses. Luxurious interior. Fashion shot» сhttps://www.shutterstock.com (https://vk.com/away.php?utf=1&to=https%3A%2F%2Fwww.shutterstock.com%2Fru%2Fimage-photo%2Fsexual-passionate-couple-elegant-evening-dresses-1039478752). Пролог Что это был за звук? Испугавшись, я быстро отключаю воду в душе, замираю и прислушиваюсь, не вылезая из кабинки. Тишина… Видимо, показалось. Но как только я тяну руку, чтобы открыть кран, странный звук, похожий на скрип, отчётливо повторяется. Может быть, уборщица пришла прибрать номер или, наконец, принесла мне свежие полотенца, которые я уже второй день не могу допроситься? Снова перекрываю воду и, прочистив горло, достаточно громко спрашиваю: – Кто здесь? Никто не отвечает, но готова поклясться, что я слышала приглушенный звук чьих-то торопливых шагов, доносящихся из моей комнаты. Сердце тут же ускоряет свой ритм, а мокрая кожа вмиг покрывается мурашками. Ладно, вполне возможно, что у меня паранойя, учитывая всё то, что произошло в последнее время. Однако какое-то необъяснимое чувство – уверенность в том, что в моём номере кто-то есть – заставляет максимально тихо, почти беззвучно, вылезти из душевой кабинки, наспех завернуться в небольшое белое полотенце и осторожно приоткрыть дверь ванной комнаты. С этого места, можно сказать, полный обзор на пространство моего номера, но всё, что я вижу, не вызывает каких-либо подозрений. Да и посторонних звуков больше не слышно. Простояв без движения ещё секунд тридцать, я всё же решаюсь полностью открыть дверь и убедиться в том, что здесь никого нет. Дойдя до середины комнаты, оглядываюсь и, поправив на груди полотенце, облегченно выдыхаю. Никого. Вот что за навязчивая идея, что меня обязательно кто-нибудь да преследует? Кому я сдалась? Тем более, в этом забытом богом городишке… Не знаю, чего вдруг опять себе напридумывала… Единственный человек, который мог бы ворваться в мой номер без спросу и со злым умыслом, вроде как сейчас не должен представлять угрозу. По крайней мере, меня в этом убедили. Правда, после всего того, что я узнала за последнюю неделю, под сомнение можно ставить буквально всё. Доверять нельзя абсолютно никому. Разворачиваюсь, чтобы вернуться назад в ванную комнату и закончить водные процедуры, как краем глаза улавливаю совсем малюсенькую, но решающую для меня деталь. Балконная дверь. Я совершенно точно закрывала её перед тем, как пойти в душ. А сейчас она приоткрыта, и сквозь небольшую щель с улицы доносятся звуки движения транспорта. Неужели я всё-таки спугнула своим криком уборщицу? Подхожу к балкону, кладу ладонь на дверь и, может быть, у меня уже на почве всего произошедшего начались галлюцинации, в том числе и обонятельные, но я готова поспорить, что в моем номере ощущается стойкий шлейф, оставленный обожаемым ранее «Хьюго». А, значит, любитель обливаться этим парфюмом с ног до головы всё ещё здесь. В этой комнате. В моем номере. От этой мысли меня мгновенно бросает в дрожь, во рту пересыхает. – И где же ты прячешься, Штормов? – хочу произнести ровно, но мой голос заметно меняется от волнения. Не успеваю подойти к шкафу в коридоре, как навстречу мне выходит Тимур собственной персоной. Вздрагиваю и отшатываюсь назад, хотя, казалось бы, сама уже догадалась о присутствии парня в моём номере. Просто не верила в это, пока не увидела лично. – Привет! – хрипло здоровается Тимур, нахально разглядывая моё тело, легкомысленно прикрытое полотенцем. – Хотел сделать тебе сюрприз, но не успел раздеться и лечь на кровать. Всё-то ты слышишь… Мда… Сюрприз, стоит признать, ему удался и без лицезрения мною его накаченного красивого тела, распластавшегося на широкой кровати и ожидающего лишь меня… Женя, сейчас же прекрати! Хватит тут фантазировать! Не успеваю дать себе мысленную затрещину, как в следующий миг Штормов оказывается рядом, рывком притягивает к себе и, отбросив мокрые волосы в сторону, беззастенчиво начинает целовать во влажную после душа шею. Торопливо и горячо… Прямо как в продолжении моей фантазии… Но учитывая то, что теперь я знаю наверняка, что Тимур столько времени нагло обманывал и использовал меня, мне стоит оттолкнуть его, выпутаться из этих жарких, пленительных объятий и высказать всё, что я о нём – козле двуличном – думаю. Но у меня не получается. Тело, выгибаясь, предательски подстраивается под умелые мужские ласки, а от возбуждающего шёпота на ушко: «Я скучал по тебе, кудряшка», хочется, забив на принципы и собственную гордость, стянуть с него одежду и освежить в воспоминаниях и наяву то, каким страстным и неугомонным Штормов бывает в постели… Или не только… Но, чёрт побери, я должна остановиться! Просто обязана! Ради себя! Тимур уже тянет свои ладони к моей груди с явным намерением сорвать с меня полотенце, но я решительно хватаюсь за края, заправленные друг об друга, и, тяжело дыша, буквально отбегаю от парня на несколько шагов назад. – Что ты тут делаешь? – чувство злости и обиды на него вспыхивает с новой силой, стоит мне только вспомнить в красках свой последний визит к нему домой. – И как ты здесь оказался? – Может быть, обсудим это чуть позже, – глядя на меня затуманенным похотью взором, как ни в чём не бывало, отвечает этот мерзавец и снова предпринимает попытку обнять меня, но я, выставив правую руку вперед, пячусь назад. Чем он дальше – тем лучше. – Я же не спрашиваю, почему ты без объяснений сбежала от меня. Хотя мне, безусловно, интересно это знать. – Какие на хрен тебе нужны объяснения? Ты всё это время обманывал меня! Использовал для своих целей, как какую-то недалекую дуру… Хотел потешить своё самолюбие? Как ты вообще посмел заявиться ко мне? Как нашёл? И как проник в мой номер? – от негодования и нарастающей ярости мои щеки запылали огнём. – Кто ещё кого обманывал – это спорный вопрос. Думаю, по этому пункту мы с тобой квиты. А в номер твой я забрался через балкон. Можно было, конечно, это сделать через входную дверь, но тебе же не хватает острых ощущений, раз ты постоянно что-то выдумываешь и куда-то вляпываешься? – с укоризной вопрошает Штормов скорее в риторическом ключе. – Через балкон? Ты совсем больной? Хотя – об этом можно было и догадаться… Я вот только одного не пойму: зачем ты заявился сюда? Что тебе надо от меня? Неужели ты не понял, что весь фарс между нами закончен? – Эти сказки ты кому-нибудь другому расскажи, – Тимур жадно смотрит на мои губы, но при этом отходит к балкону. Слава богу! Повернувшись ко мне спиной, будто с интересом что-то разглядывает в окно. – Все наши с тобой мелкие ссоры в последнее время меня, мягко говоря, вымотали… Конечно, то, что ты – не подарок, сразу было понятно… – Я – не подарок? – от возмущения мои глаза полезли на лоб. – Да как у тебя вообще язык поворачивается меня в чём-то обвинять после того, что сделал сам? Или ты до сих пор не понял, что я всё о тебе знаю? Думаешь, включишь дурочкА и прокатит? Сама не заметила как на эмоциях, активно жестикулируя, подошла к нему ближе. – Что ты знаешь? – уже серьёзнее поинтересовался Тимур, наверняка ожидая, что я куплюсь на его немного сбитое с толку выражение лица. – Всё. Так что проваливай из моего номера и из моей жизни! – клацнув зубами, грозно выплёвываю, указывая на выход. Но уже через секунду растерянно размахиваю руками. От негодования, злости и матов в голове судорожно глотаю воздух, так как оказываюсь перед Штормовым абсолютно голой. Этот чертов извращенец в мгновение подскочил ко мне, резко дернул за полы полотенца и, точно невменяемый, распахнул балконную дверь и выбросил его прямо на улицу. А потом с самодовольной улыбочкой забежал обратно, схватил меня за ягодицы и рывком впечатал в своё твердое тело. После – начал покрывать мою грудь короткими страстными поцелуями. Идиот. Ненавижу! Я, конечно же, пыталась вырваться, но Тимур крепко удерживал меня за талию. Не скажу, что мне не нравилось то, что он делает, но… – Я не хочу! Отпусти! Иначе буду кричать! Громко! – колотя парня по рукам, стараюсь освободиться. – Само собой будешь… От оргазма. И смотри, не переусердствуй! А то девушки из соседних номеров выстроятся ко мне в очередь. И береги тогда силы, чтобы меня от них отбивать, – как всегда неудачно шутит Штормов, находя происходящее забавным. – Придурок! – сердито произношу, а у самой уже ноги подгибаются от нарастающего желания. Не знаю, как ему до сих пор удается завести меня с пол-оборота, ведь я совершенно точно осознаю, что он продолжает играть со мной. – Ладно! – неожиданно отпускает меня и отходит в сторону. – Ты слишком реалистично сопротивляешься, и я чувствую себя каким-то насильником. Захочешь – скажи! А мне бы пока душ с дороги не мешало принять. Он же там? – и указывает рукой на дверь в ванную комнату. Пока Штормов вещает, я хватаю с кровати простынь и целомудренно заматываюсь в неё. – Нет, нет, и ещё раз – нет! Ты не будешь здесь мыться! И жить здесь не будешь! Уходи! Возвращайся к своим, ты им явно нужнее! А с моей жизни, повторюсь, убирайся! – вспыльчиво прогоняю парня, стараясь игнорировать тягучее возбуждение внизу живота, которое он успел спровоцировать. Подбегаю к входной двери и распахиваю её, красноречиво намекая, чтобы Штормов выметался сейчас же. – Я никуда не уйду, – будничным тоном сообщает этот наглец и начинает расстегивать рубашку, не обращая на меня никакого внимания. – Тогда я вызову охрану! А лучше – полицию! Скажу, что ты озабоченный вор-извращенец, который проник в мой номер через балкон! – Давай, удачи! А я – мыться, – и совершенно ничего не стесняясь, стянул с себя джинсы и в одних боксерах зашагал в сторону душа. – А ну стой! – схватила с кровати его вещи, подбежала к Тимуру и, всучив тряпки, силой начала выталкивать из номера. В итоге, между нами завязалась борьба. Штормов больше угорал надо мной, цепляя и подкалывая, а вот я пыталась выставить его за дверь на полном серьезе. И сама не поняла, как так вышло, что мы оба оказались в коридоре, а дверь в номер захлопнулась. Тимур, когда осознал, что произошло, начал дергать за ручку, но тщетно. Просто супер! Он в одних трусах, я – в простыне. И кто же пойдёт позориться на ресепшн за запасным электронным ключом? Ответ очевиден. Я была просто в бешенстве. А Штормова вся эта ситуация ещё больше развеселила. Тупица, блин! Не в силах больше пререкаться и ждать его снисхождения, я решительно направилась к лифту. Заодно и попрошу охрану выставить парня из моего номера. И если я думала, что после моих угроз Штормов кинется за мной, то нет – он так и остался стоять у двери в мой номер. Вот же… Слов нет! Конечно, мне было неловко щеголять по коридору в таком виде, однако бешенство от такого нахального и развязанного поведения Тимура душило почти всё стеснение на корню. Потуже завязала простынь на груди и, не обращая внимания на любопытные и ухмыляющиеся взгляды других людей, уверенной походкой направилась к стойке ресепш гостиницы «Симфония». – Извините, вы не могли бы… – начала я своё обращение к девушке – администратору в тот самый миг, когда услышала какой-то странный, отчётливый шёпот: «Это же она! Точно! Снимайте её скорее!» Что снимать? Кого? Да какая разница! У меня тут свои проблемы… – Евгения Ветрова? – послышалось откуда-то сбоку, что мне сразу не понравилось. Во-первых, в этом непонятном, но пока приглушенном шуме я чувствовала себя неуютно в одной простыне. И, во-вторых – никак не могла закончить свою просьбу к администратору, которая, наверное, уже не надеется услышать от меня что-нибудь конкретное и завершенное. Тут ещё и незнакомый мужчина взялся из ниоткуда, причем обратился ко мне по имени и фамилии, что, как минимум, очень странно. – Пройдемте, пожалуйста, с нами… От такой «просьбы» я опешила… Куда? Зачем? С кем – с нами? И кто он вообще такой? Не успела разобрать услышанное, чтобы послать незнакомца со своими «пройдемте с нами» в далекие и нелегкие пути, как в следующий миг меня ослепило вспышками фотокамер. Я машинально закрыла лицо руками и с ужасом стала осознавать, что происходит. И дело вовсе не в моем полуобнаженном виде… Ведь это реально конец. Они узнали мой тщательно скрываемый секрет… Тот самый, который разделил мою жизнь на «до» и «после», и который, вероятно, навсегда перечеркнет моё будущее. Глава 1 За месяц до… Лежу на больничной койке и грущу – какая это всё-таки скука валяться целыми днями в белой стерильной палате… Мой самый нелюбимый цвет и последнее место, где бы я хотела оказаться. Хотя уверена, что так считают многие, но помимо общеизвестных причин у меня имеются и личные. Во всём этом есть лишь один «плюс» – здесь я какое-то время могу скрываться от Штормова. Точнее, не проводить с ним столько времени, сколько бы проводила, находясь у него в квартире. А ведь он навещает меня чуть ли каждый день, но лучше бы и этого не делал. Сейчас отношения между нами можно охарактеризовать только как «неловкая неопределенность»… Я окончательно запуталась во всём этом и не знаю, что делать дальше. Зато эксперимент ещё теоретически не провален – то время, что Тимур у меня «гостит», успешно записывается и прикладывается к отчёту. И на работе, вроде как, вошли в моё положение и разрешили проваляться на больничном хоть месяц. Это с учетом того, что обычно такие случаи начальство не жалует. Думаю, всё же мне на руку сыграл вклад в удачно заключенную сделку с заказчиком из Сочи. Наконец-то хоть в чём-то повезло. Вадим куда-то исчез после той нашей встречи. Штормов сказал, чтобы я о нём не беспокоилась – он разобрался с ним, и тот больше ко мне никоим образом не сунется. Это очень радует, потому что я доверяю словам Тимура и, можно сказать, уже успокоилась на сей счёт. Странно, конечно, что парень больше не стал лезть и расспрашивать о том, кто это и что ему от меня нужно, но мне так определенно было лучше. Еще недавно я и подумать не могла, что скажу этого, но… Стоит признать, что Тимур – очень хороший человек! Отважный, рассудительный, заботливый, красивый, работящий… И, чёрт возьми, я в него всё сильнее и сильнее влюбляюсь и не знаю, что делать с этим чувством. Эксперимент мне по-любому надо завершить, то есть ещё около месяца нельзя подпускать к себе Штормова, а это так сложно. Ведь при каждом взгляде на него – на его широкие крепкие плечи, густые тёмные волосы, манящие губы и пронзительный взгляд – хочется лишь одного: отдаться ему прямо здесь и сейчас, не думая о возможных последствиях и сценариях развития наших отношений. Но… Всегда есть какое-нибудь значимое «но». Я смогу. Ради тех денег, что мне заплатят за победу в эксперименте, буду ещё месяц притворяться и отправлять своему куратору Никите липовые доказательства того, что время идёт, а тех самых чувств к «объекту» у меня нет. Боже, какой бред! Только я могла по собственной воле вляпаться во что-то подобное! Мы же со Штормовым никогда бы в жизни друг другу не понравились, если бы не этот эксперимент. Как бы странно это ни было признавать, но он реально сработал! Хотя за Тимура я точно сказать не могу… Да, он заботится обо мне, да, вроде как пытается проводить со мной больше свободного времени, но ведь парень ни разу не намекнул даже на то, что хочет, чтобы я стала его девушкой. Никогда не говорил о чувствах… Разумеется, мне уже не пятнадцать лет, и я понимаю, что выводы о мужчине нужно делать по его поступкам, а не словам, но именно сейчас мне так хочется быть уверенной в том, что я ему действительно нужна. Также как и он мне. Черт… Вот это я влипла. Ещё, если честно, меня немного пугает то, что Штормов от меня что-то скрывает. Само собой, я ему верю и даже сделала вид, что готова ждать, пока он в чём-то там разберется, но это весьма странно обнаружить у парня собственную фотографию в тот период, когда даже намёка на то, что мы будем вместе, не было от слова совсем. Наверное, если бы Тимур собирался сделать мне что-то плохое, то воспользовался бы моей относительной беспомощностью сейчас. Или нет? Также я до сих пор не осмелилась спросить, чем парень занимается помимо основной работы в «Дельта Компани». А он определенно куда-то мотается вечерами под предлогом: «По делам». И учебные курсы сантехника до сих пор посещает, но уходит от прямого вопроса, зачем это ему. Похоже, у Штормова, как и у меня, имеются свои секреты, но пока мы с ним недостаточно близки, чтобы делиться ими друг с другом. Смешно… Вот вам и ответ на вопрос, почему нет разговоров о наших отношениях. Каждый из нас знает, чем это чревато. – Евгения! Добрый день! – в палату заходит мой лечащий врач, Владимир Петрович, как раз когда я, уставшая от собственных мыслей, с закрытыми глазами пыталась уснуть. – Чего это вы лежите пластом? Я же говорил, что нужно теперь больше ходить, разрабатывать ваш коленный сустав. К тому же, скоро обед. – Здравствуйте! Всё утро круги по коридору наворачивала, устала немного, – присев на кровати, оправдываюсь перед этим суровым седовласым дядечкой как школьница. – Ну, милочка, на работе вам явно никто в это время не даст отдохнуть, – ворчит доктор, просматривая мою карту. – Снимки меня устраивают, общие анализы тоже хорошие пришли. Воспаления уже нет, а это значит, что пора вам возвращаться к службе на благо обществу. Не смею больше задерживать! Сходите ещё с моей выпиской в районную поликлинику к хирургу и ортопеду для продолжения наблюдения, но, думаю, если будете соблюдать мои рекомендации, скоро и не вспомните, что у вас было какое-то повреждение. – Спасибо вам, – робко ответила, чувствуя, как внутри зарождаются противоречия. Позвонить Тимуру сейчас или потом уже, ближе к вечеру, из дома? А вдруг он захочет, чтобы я поехала к нему и осталась на ночь? Что за чушь?! Я всегда могу прикрыться тем, что у меня до сих пор болит колено. К тому же он живёт с сестрой, которая не скрывает своей неприязни. А что, если Штормов наведается ко мне? Ладно. Надо перестать задавать себе ничего не меняющие вопросы. Врач меня выгоняет из палаты? Так надо этим и заняться – свалить отсюда. И сделаю я это с превеликим удовольствием! Тимуру всё же решила не докучать лишним напоминанием о себе. Вывод, который я однозначно сделала о нём – у парня много дел. А тут ещё и я к ним добавилась. Напишу смс-ку с квартиры, что может обо мне уже не беспокоиться и в больницу не приходить. Немного похрамывая, попрощалась с народом из палаты и вышла на свежий воздух. Наконец-то! Вот она – свобода! По своей очередной глупости и легкомысленности до дома я добиралась пешком. И, естественно, это не прошло для меня бесследно – колено начало зверски ныть. Вот как была дурой, Ветрова, так и осталась… Настрочила сообщение Тимуру в духе: «Радуйся! Тебе больше не придется возиться с калекой!» Перечитала после отправления и закатила глаза от идиотизма, которым буквально сочилось «письмецо». Я сама себя иногда пугаю своей неоправданной тупостью. Поэтому, чтобы не размышлять ещё и на эту тему, позвонила с радостной новостью друзьям – сначала Ленке, вместо голоса которой услышала автоответчик, а затем Зине. Вот с ней мы болтали долго. Настолько, что после завершения звонка я заметила семь пропущенных от Штормова и несколько смс… Опачки… Не успела их прочесть, как раздался настырный звонок в квартиру. И почему-то я была уверена на двести процентов, что уже совсем скоро увижу перед собой разозленного Тимура… Надо же – не ошиблась! Стоило двери только открыться, как Штормов, будто вихрь, промчался внутрь. Я боялась обернуться к нему, представляя шквал негодования, который определенно скоро направится в мою сторону. Мне даже стало стыдно, хотя вроде бы ничего такого и не сделала. В этой напряженной и застывшей тишине чётко слышались тяжелые и громкие «вдох-выдохи» Штормова. Блиииин… – И долго ты ещё будешь стоять перед закрытой дверью? – вкрадчивый и негромкий голос Тимура пугал больше, чем если бы он закричал. Проморгавшись я поняла, что даже не заметила, как автоматом её притворила. Медленно оборачиваюсь… – И почему, скажи мне на милость, о твоей выписке я узнаю из этой чертовой смс-ки? Выдержка Штормова на грани – вопрос он почти прокричал. Грудь отрывисто вздымается, волосы в беспорядке, футболка надета наизнанку. О, боже… – П-прости, – проблеяла я. – Не хотела тебя отвлекать от дел, – прозвучало очень жалобное оправдание. – Отвлекать? – прорычал он. – А если бы что-то случилось? – сделал размашистый шаг в мою сторону, буквально приперев к двери. – А вдруг, колено разболелось бы? Или ещё что хуже? – в его глазах горел недобрый огонь. – Но… – Ты вообще соображаешь? Или у тебя в палате заодно и воспаление мозгов случилось? Прозвучал очередной грубый вопрос, и Тимур почти вжался в меня своим разгоряченным телом, которое чувствовалось даже через одежду. От такого тесного контакта ещё и с больным коленом, я простонала. Штормов тотчас отпрянул и посмотрел на меня чуть более мягким взглядом, опустив его ниже на мою правую ногу. – Чёрт! Женя, прости! – извинился и в ту же секунду взял на руки и понес в гостиную, осторожно укладывая на диван. – Зачем ты так рано выписалась? – упрекнул меня и стал рассматривать и нежно поглаживать колено. – Болит? – раскаявшийся взгляд ввел меня в ступор. – Нет… Мои односложные ответы были вызваны столь близким присутствием парня, которое, как обычно в последнее время, туманило все мысли. – Говори правду, Ветрова, а то запру тебя в больнице на два месяца! И он явно не шутил. – Немного, – призналась, не смея отводить взгляд. – Эх, Женя… Будем тебя воспитывать. Хотя нет – сначала вылечим, а потом примемся за воспитание, – на лице Штормова появилась просто очаровательная улыбка, от которой я теперь каждый раз схожу с ума. Бли-и-ин! Он самый лучший! Заслужила ли я такое счастье? *** На работу я вернулась в довольно-таки боевом расположении духа. Сотрудников моего отдела, также как и начальство, очень интересовало, что же со мной такое произошло. Разумеется, всем, включая, к сожалению, Зину и Лену, я вешала одинаковую лапшу на уши – о том, что торопилась на встречу к знакомому по разбитой асфальтовой дороге, которую как раз частично ремонтировали, и из-за скорости и невнимательности запнулась за что-то и неудачно рухнула в яму, сильно разбив колено. Звучит абсурдно, но по подсказке Штормова я специально изучила карту ремонта дорог в районе злосчастного «Амстронга» и нашла там как раз то, что нужно. То есть любой может самостоятельно проверить «правдивость» моей истории и лично убедиться в том, что что-то подобное в той местности могло произойти. Как бы не так… – Что у тебя там со Штормовым? – не унималась Ленка, выпытывая у меня подробности наших отношений с Тимуром каждый раз, когда мы с ней оставались наедине. – Вы встречаетесь? – Всё слишком запутанно и сложно… – пыталась отвечать общими фразами, так как сама толком не знала, что сказать, но Иванову, само собой, такая неопределенность не устраивала. – Он ночует в твоей квартире? Вы спите вместе? Как он в постели? М? Женя, ну чего ты как маленькая? Почему я должна из тебя всё клещами вытаскивать? – Тимур пару раз оставался у меня, но у нас пока ничего не было… Из-за моего колена и… эксперимента, – ответ получился с заминкой. Ёще бы – ведь названные мною причины оставались единственной тонкой гранью, отделяющей от этого шага. – Ты же сказала, что колено почти прошло? – прищурившись, Ленка кинула на меня непонимающий взгляд. – Да, но Тимуру это знать необязательно. Я хочу забрать деньги с этого эксперимента, а если сейчас дам слабину, то потом не смогу доказать, что не влюбилась в свой «объект», – подробно разъясняла подруге, хотя скорее давала себе очередную команду в мозг, чтобы тот не подавался чувствам. – Ты же сама говорила, что фабрикуешь доказательства. В чем проблема потом также соврать в финале этого твоего опыта? Подруга реально искусительница… Иначе как ещё можно истолковать её вопросы? – Меня будут проверять на детекторе лжи! Они могут спросить, был ли у меня с «объектом» интим… – нашлась вновь с ответом. – А если они спросят, целовалась ли ты со Штормовым? Ответишь, что целовалась, но не любишь его? Так? – Типа того, – Иванова сейчас на меня как-то слишком давит. И без её доводов всё прекрасно знаю… Но надеюсь каким-то чудом всех обхитрить. – Ветрова, может быть, я сейчас открою тебе большой секрет, но в современных реалиях, даже если ты с кем-то спишь, это ещё совсем не значит, что ты его любишь! Ведь, как я понимаю, там предмет опровержения именно чувства к «объекту»? – Да. Мне заплатят деньги, если смогу доказать, что не влюбилась в Штормова. – Но ты же влюбилась в него! – со стопроцентной убедительностью воскликнула подруга. – А то я сама не знаю! Ты бы лучше помогла мне советом, как обвести этих людей из конторки вокруг пальца… – Ладно, ты права. Переспать со Штормовым ты потом ещё сто раз успеешь… Но, повторюсь, я не вижу реальных причин, по которым ты это откладываешь… – Проехали! – всё же не выдержала, скрипнув зубами. Чувствую, что ещё немного, и я подамся действию ее логичных аргументов. – Хорошо. Я обещаю подумать, что можно сделать, чтобы одурачить этих опровержителей Марка Белого. Но, черт побери, так забавно, что он оказался прав насчёт вас… Да уж! Веселее не придумаешь. Когда, наконец, наступила пятница, я радовалась как ребенок. Ведь это не только прекрасный повод проводить больше времени с Тимуром, но и долгожданный отдых от тяжелой рабочей недели. А устала я потому, что начальство поручило мне важные, весьма трудоёмкие расчёты по новому потенциальному заказчику, который оказался ещё крупнее и перспективнее «Сочинского». И сейчас я должна была со своей «колокольни» оценить наши возможности для сотрудничества с ним. Но есть одна проблема – сжатые сроки. На эту крупную «рыбу» охотились и наши конкуренты, поэтому мне нужно было максимально собраться и выдать цифры с комментариями Максиму Леонидовичу и Зюмбельтовичу уже к середине следующей недели. Приходилось даже засиживаться вечерами и брать некоторые расчеты домой. Однако у начальства был козырь – тайная информация по новому заказчику, которая досталась им по каким-то секретным каналам, и я как раз активно с ней работала. В принципе, если допоздна просижу здесь в будущий понедельник, то есть все шансы, что порадую начальство результатами своей плодотворной работы на день раньше установленного срока. Ух, неплохо бы было. Может, в таком случае и премией поощрят. Выходные пронеслись быстрее и печальнее, чем я ожидала. Тимур заехал ко мне за два дня всего один раз на пару часов, а потом умотал куда-то по очередным делам и так больше и не смог почтить своим визитом. Только периодически звонил и слал смс-ки. Поэтому мне не оставалось ничего другого, кроме как заниматься домашними делами, монтировать наши видео со Штормовым до надлежащего содержания и отправлять отчёты по эксперименту Никите. Но самое грустное – это мое добровольное решение сесть за рабочие расчеты, чтобы не терзать себя ненужными мыслями. Благо, всё необходимое я в пятницу скопировала себе на флешку. Хотя изначально планировала куда-нибудь сходить, развеяться с Зиной, но у неё так не вовремя заболела мама. А Лена ещё в субботу утром улетела по «горячим» путёвкам в отпуск на двенадцать дней с подругой детства в Доминикану. Эх, грустно мне будет эти две недели в кабинете без Ивановой. Если только снова не завалят работой… Да кого я обманываю? Мне без Ленки совершенно точно будет очень тоскливо. Но она заслужила этот отдых. Так что ничего! Как-нибудь переживу. Буду к Зине в отдел бегать в любую свободную минутку. В понедельник утром бежала на работу совершенно не в духе. Видимо, как говорят, не с той ноги встала. Сначала чуть не проспала – будильник почему-то не прозвенел. Потом, ещё в квартире, случайно облила свою светло-сиреневую блузку кофе – пришлось переодеваться. И уже выбежала из дома, как вспомнила, что забыла на столе рабочую флешку. Вернулась. И вот сейчас уже подхожу к двери офиса и, о счастье, пока без происшествий. Даже на пять минут раньше появляюсь в кабинете. Поздоровавшись с девочками, включаю комп и сразу погружаюсь в расчёты. Но через какое-то время из мира цифр, таблиц и кучи информации меня вырывает голос Амалии – секретаря «ЛогистикГрупп». – Евгения Ветрова, – произносит она чересчур официальным тоном. – Тебя срочно к себе Максим Леонидович вызывает. Даже просил, чтобы я лично за тобой сходила и привела тебя к нему в кабинет. Холодок пробегает по спине от надменного взгляда секретарши и смысла её слов. С чего вдруг генеральный прислал за мной конвой? Всегда же по внутренней связи к себе приглашает… Понимаю, что от Амалии ответа не добьюсь, поэтому под любопытные взгляды коллег на ватных ногах встаю с кресла и молча следую за ней. А тело, тем временем, прошивает мелкая, противная дрожь, и с приближением к нужной двери внутри нарастает предчувствие чего-то плохого. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=43036104&lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.