Милая девочка, что же вы плачете в комнате - пыльной, с провалами окон? Пропахшие ладаном, тихие сумерки трогают волосы. Полноте, милая девочка. Все это видеть не надо вам… Хлопают черными крыльями черные лебеди на простынях - позабытые, сушатся, сушатся. Бывший проулок молчит, задыхается в лепете: «Мама, вернись! Я тебя… Я тебя буду слушаться…

Поколение обманутых физиков. Хроники 80-х

-80-
Автор:
Тип:Книга
Цена:514.5 руб.
Издательство:   SelfPub
Год издания:   2019
Язык:   Русский
Просмотры:   8
Скачать ознакомительный фрагмент

Поколение обманутых физиков. Хроники 80-х Андрей Николаевич Савельев Выбрав физику как профессию, мы любопытствовали о законах природы и мечтали открыть сокровенные тайны мироздания. Поступая на Физтех, мы считали, что проходим жесткий отбор, чтобы получить на это право. Реальность оказалась совершенно иной. Физика – это просто профессия. Не хуже и не лучше другой. А в 80-х никаких открытий не требовалось. Требовались дармовые инженерные кадры, которые подпирают умирающую экономику. А после 1991 года физики в России не были никому нужны, и наука выживала само по себе – на энтузиазме тех, кто не рискнул или не смог уехать за границу. Олигархии физика не нужна. Предисловие как послесловие Выбирая себе профессию, каждый из нас закладывает стратегический план своей жизни, полагаясь на то, что известно о данной профессии из опыта предшествующих поколений. Но этот опыт на переломе эпох может оказаться никуда не годным, а в эпоху перемен любой выбор и вовсе становится заведомо неверным, а успех в профессии может быть обусловлен только случайностью. В 70-е годы престиж естественных наук, прежде всего, физики, был очень высок, потому что эти науки были востребованы высшей бюрократией при создании ракетно-ядерного щита нашей страны. Но этот высокий престиж обеспечил неверную профориентацию целого поколения, которому были предложены шаблоны предшествующих поколений. Отсюда – переизбыток научных кадров и скудность финансирования науки, которая расплылась во множестве мелких задач. Проектов «курчатовского» типа к нашему выпуску (1985) не существовало. И даже если первые годы работы могли расцениваться нами как обязаловка – за обучение в лучшем для физиков вузе страны, то рубеж 80-90-х порушил все надежды найти такую научную тему (и соответствующее заведение), которой можно было бы посвятить всю жизнь. Удалось это лишь единицам. Длинные стратегии, принятые нами в юном возрасте, разрушились на глазах. И главной причиной была тотальная ложь «партии и правительства». Частью это была ложь сознательная, частью – от неведения, то есть, от глупости. Сегодня, как это ни печально, соотношение этих двух компонентов обмана молодых людей и страны в целом сместилось самым грубым образом в сторону первого типа лжи. Читая свои заметки студенческих и последующих лет, прекрасно вижу радикальную несовместимость науки и идеологического диктата, который всегда служит оправданием бюрократии, доходящей до патологических издевательств над молодым поколением. Все, что на Физтехе не касалось изучаемых физико-математических дисциплин, как правило, было средством отвадить молодежь от научного творчества. По своей наивности и упрямству я пытался найти в марксизме что-то рациональное – читал у «основоположников» то, что не требовалось, конспектировал их работы не по заданию, а с намерением разобраться. Времени на это недоставало, поэтому окончательно я разобрался уже в 90-х, став из наивного «марксиста» просвещенным антикоммунистом. Коммунизм и физика были совершенно несовместимы. Все в совокупности, что выходило за пределы целевого образовательного цикла, лишь в редких моментах как-то способствовало становлению личности. Причем, скорее, в противостоянии системе, которая не могла дать нам ничего полезного, хотя на всех углах это обещала. Работая над этой книгой, а прочел в сети беседу выпускников Физтеха, которые учились после нас и стали успешными предпринимателями. У них была совсем другая жизнь – более свободная от идеологического прессинга и всякого рода безумий «развитого социализма». При этом элитный статус Физтеха испытал очевидный упадок. Это теперь заведение для собирания и вывоза из страны талантливой молодежи. Если в 90-е до 20% выпускников уезжали за границу навсегда (и об этом открыто заявил ректор Н.Н.Кудрявцев), то позднее оценки выпускников говорили об эмиграции до половины физтехов. И если эта цифра завышена, то только потому, что уровень требований к поступающим, и уровень преподавания стали падать. Наши предшественники не были столь жестко зажаты идеологическим диктатом и администрированием, унижающим студента. Почитав их воспоминания (в сборнике, выпущенном в 1997 к 50-летию Физтеха), я увидел совсем не то, что ожидал. Студенческие байки плюс идеализация. Это никуда не годится. Хотя этим поколениям (50-70-х) есть чем похвастаться по части научных достижений и полученных званий и должностей. Но это эпоха совсем иная, когда наука была на подъеме не только у нас, и выживание бюрократии, правившей страной, прямо зависело от успехов ученых. Теперь этого нет совсем – достаточно эксплуатировать природные ресурсы. Престижа нет не только у науки, но и у государства. А наше поколение было как раз на переломе – престиж уже падал, но еще никто не знал, до какой степени он упадет. Государство уже загибалось, но никто не ожидал, что оно рухнет. Наука еще только начинала насыщаться компьютерной техникой, но никто не ожидал, до какой степени это насыщение изменит все на свете. Высоцкий пел: «Я согласен бегать в табуне,// Но не под седлом и без узды». Вот это вполне – схема частно-общественного партнерства, пригодного для существования науки. Пока ученый «согласен бегать в табуне», есть шансы на коллективный результат. Но он может (а иногда и хочет, а значит, должен) бегать в стороне от ученого «табуна». И как только его хотят принудить к седлу и узде, творчество заканчивается. Конечно, наука продвигается преимущественно индивидуальными усилиями. Но они могут быть продуктивным только, когда наука становится одной из больших социальных подсистем, где концентрируются лучшие мозги нации, которые подкрепляются адекватными достижениям статусами и материальным обеспечением. В условиях, когда зарплата молодого специалиста, пришедшего в научный коллектив после вуза, втрое меньше прожиточного минимума (это ситуация в РФ конца 2000-х), ни о какой социализации научного творчества говорить не приходится. Единственный мотив для выбора профессии ученого – это любопытство и общение с умнейшими людьми. Обязательной при этом сегодня является нищета. Наше поколение физтехов еще успело захватить относительно благоприятный уровень финансирования науки в середине 80-х. Но оно попало «под раздачу» в начале 90-х, когда бросать уже основательно насиженные места и научные темы было жалко, а куда бежать, толком никто не знал. Поколение постарше занимало более высокие должности, а потому легче выживало. Поколение помоложе без сожаления бросало науку и окуналось в бизнес. Или находило контракты за рубежом. На нашу долю пришлись все тяготы развала науки как социальной системы. Мне лично удалось ускользнуть от этого развала в политику. Но и здесь длинная стратегия оказалась несостоятельной, потому что писанные правила, права и обязанности к жизни не имели никакого отношения. Правда, выяснилось это еще десятилетие спустя – уже в 2000-х. И моя личная судьба заставила болтаться все время между полунаукой и полуполитикой. Естественный выход из-под обломков развалившейся науки – в бизнес. Примеров относительной успешности физтехов в этой сфере немало. Правда, многие из тех, кто оказался успешен, к научной работе прикоснуться не успел – просто использовал некоторые навыки Физтеха там, где, собственно, никакое образование помочь не могло. Успех разработчиков IT-технологий связан с коротким периодом, когда для этого было достаточно самообразования. Сейчас выбор в качестве профессии этого направления, как и любого вообще предпринимательства как дела жизни, подтверждает правило: бюрократия категорически не приемлет длинных стратегий. Теперь юных предпринимателей обламывают примерно так же, как раньше обламывали физиков. Оказалось, что олигархическое правление бюрократии уничтожает все вообще социальные системы – не только науку, но и частное предпринимательство. И остается только один престижный статус – статус надсмотрщика над рабами. По моим частным наблюдениям, самым радикальным врагом науки является финансовая система. Научные абстракции открывают нам мир дискретно – так, чтобы его можно было понять, освоить и использовать для себя. Финансовые абстракции к нашей жизни никакого отношения не имеют. Они просто монополизируют сначала четыре правила арифметики, а затем массифицируют свою монопольную деятельность в компьютерных технологиях. Банковская и всякая прочая финансовая деятельность, как это мы хорошо видим на собственном опыте, является ничем иным, как защищенным законом воровством. В середине 90-х, когда не было места в науке, куда я мог бы вернуться, а от политики я впервые был отстранен как лицо враждебное действующей власти, волей случая мне довелось год проработать специалистом фондового рынка в аналитической структуре одного мелкого банка. По воле начальства мне пришлось прочесть несколько книг по части финансов и даже дать свое заключение. После Физтеха вся эта финансовая галиматья мне показалась чудовищно примитивной и неимоверно скучной, а практика банковской деятельности – просто вредоносной. О чем я и доложил начальству. После этого, как только возникла возможность уйти в сферу политической аналитики, я сбежал от финансов, ощущая, что здесь делается что-то противное моему разуму и совести. Наука разнообразна и неожиданна, финансы – однообразны и примитивны. Наука связана с природой, финансы с этой природой не имеют ничего общего. Именно поэтому наука в современном мире не может быть успешной (пусть даже и заявляет о своих успехах, где только возможно). Если власть в руках тупиц и негодяев, им научные истины совершенно недоступны и неинтересны. Зато для них вполне доступна «алхимия финансов» – то есть, средства обмана, превращающие умных и честных людей в рабов, а тупиц – в рабовладельцев. Фундаментальную ценность образования для суверенного государства тщательно описал Иоанн Готлиб Фихте в своих «Письмах к немецкой нации». Но если суверенитет государства – это просто товар, который меняют на валюту, никакое образование не нужно вообще. Не только образование для лучших мозгов, которые школьный курс готовы освоить вдвое быстрее, чем подавляющее большинство сверстников, но и образование как таковое. Поэтому от Физтеха остается в основном вывеска. И любой университет будет лишь продавать образовательные услуги, а не готовить широко эрудированных и смело мыслящих руководителей государственных и частных структур. Если нет проектов масштаба личностей Курчатова и Королева, то не будет и таких личностей. Эту простую истину я почерпнул от Бориса Алексеевича Виноградова – доктора технических наук, лазерщика, имеющего в послужном списке десятилетнее ректорство в Амурском государственном университете и статус замминистра образования РФ по науке. Последнюю административную должность он вынужден был покинуть в связи со своей непримиримой позицией против ЕГЭ – треклятого «единого госэкзамена», который спалил весь смысл школьного образования. Познакомиться нам довелось на ниве политики, с помощью которой мы пытались решать проблемы страны. Но политика на наших глазах была окончательно отменена в середине 2000-х. Как люди упорные, мы не отступили, но были определены бюрократией как «отморозки» и отправлены в категорию «сбитые летчики». Совместно мы написали несколько статей и книгу «Стать русским в России» (2011), где выработали наше общее кредо, касаясь также и вопросов развития науки. В середине 2010-х мне довелось довольно плотно общаться с Валентином Анатольевичем Белоконем – из самого старшего поколения физтехов. Его личность отражает то своеобразие таланта, которому общество как раз и обязано предоставить самые широкие возможности для творчества, подкрепляя его достаточной зарплатой и статусами. Из рассказов Валентина Анатольевича я хорошо усвоил, что относительная свобода для ученых-физиков сохранялась в 60-х и частично в 70-х годах. В последующие годы любая своевольная личность вытеснялась за рамки официально признанной науки. Это были еще не политические репрессии, но уже определенная степень изгойства. В 2017 году мне довелось помочь Валентину Белоконю выпустить в последний год его жизни последнюю его печатную работу – «Вспышки II Мировой», которую он посвятил своему увлечению – авиационной технике периода войны. Тираж этой книги смехотворен – несколько десятков экземпляров. Ученый теряет читателей, когда наука становится частным делом частных лиц. Хорошо зная политические процессы, изучению которых в качестве включенного наблюдателя я посвятил многие годы, могу с уверенностью сказать, что никаких социальных революций человечество не знает и никогда не узнает. Революции бывают только научно-техническими, технологическими. Именно они меняют нашу жизнь. И лучше всего было бы, чтобы умнейшие люди страны нашли в себе силы объединиться и взять власть, отстранив от нее тупиц, проходимцев, предателей, воров. Революция интеллекта была бы, может быть, самой естественной и благотворной. К сожалению, сегодня интеллект находится в рабстве у политических насильников, не имеющих ни образования, ни творческого потенциала, ни желания привлекать к решению сложных социальных и технических задач ум и опыт других людей. Если в идеальном государстве Платона править должны были философы, то современный идеал – управление государством широко образованными людьми, которые на практике и с пониманием дела прикоснулись к окружающему нас предметному миру (инженерия) и окружающему нас веществу вселенной (физика). Валентин Белоконь как-то назвал систему Физтеха реализованной утопией. Так оно и было для его поколения. В дальнейшем утопия была утоплена в бюрократии. В будущем система Физтеха, как она задумывалась Петром Капицей, – это модель образования в целом. Но эта модель теперь отсутствует где-либо. По крайней мере, на Физтехе ее уже найти невозможно. Потому что науки и образования больше нет. Есть островки, где жизнь поддерживают только энтузиасты. Последнее обстоятельство подтверждает, что обман, которым КПСС заманила талантливую молодежь на поприще физико-математических наук, никуда не делся. Обман, уничтоживший наше поколение физиков, продолжается, став составной частью обмана всего населения, которому рассказывают байки о невероятных успехах ЭрЭфии, будто бы «поднимающейся с колен». Через десяток лет все публичные фигуры, составившие новую геронтократию (как в наши годы существовала брежневская), отойдут в мир иной. И возникнет «окно возможностей» для тех, кому сегодня 30-40 лет. Если в этом поколении найдется достаточно интеллекта, аристократизма и чести, оно сможет передать власть лучшим, образованнейшим, талантливейшим людям. Публикуя свои порой веселые, а порой горькие заметки о поколении обманутых физиков, я надеюсь на это. А также на то, что смогу хоть как-то помочь грядущему триумфу интеллекта и краху власти тупиц. Абитуриент Будущий физтех появлялся, как правило, не в семье физтехов и вообще не в семье ученых. Даже для семей ученых рождение физтеха была аномалией – в чертах характера и способностях, а главное – в судьбе. Интерес к физике обнаруживается в школьные годы. Какое-то влияние на будущее решение посвятить себя естественным наукам, конечно же, оказывали учителя. Разумно считать учителей и информационную среду источником интереса к тому, как устроена природа. Но вместо учителей хвалят советскую школу – отчасти оправданно, отчасти просто в порядке ностальгии. Как будто в советской школе был порядок, и была отлажена система! Как бы не так! Все зависит от учителя. В московской средней школе №186, где я учился до 8 класса, никакой системы не было. Некоторые предметы вызывали отвращение, поскольку совершенно несимпатичны (истеричны или просто глупы) были учителя. Это касалось в моем случае русского языка и литературы. Припоминаю глупость такого рода: «Что имел в виду Пушкин, когда писал про «обломки самовластья»? Правильно, дети, – Великую Октябрьскую социалистическую революцию». Именно по этой причине не складывался интерес к русской литературе и грамотная письменная и устная речь. Устной речи нас и вовсе никто не учил. Если сочинения худо-бедно я писать приспособился, то с «теорией» русского языка ознакомиться не было никакой возможности. И в 8-м классе на устном экзамене я получил 3. Вопросы «какие бывают прилагательные?» и «что такое переходность глаголов?» повергли меня в ступор. Я знал только, что такое прилагательное и что такое глагол. Вытянуть общую оценку на 4 мне позволило только написанное без ошибок и в патриотическом духе сочинение на тему: «Кто служит Родине, тот останется в памяти народной». Выбрал эту тему только из-за пришедшего на ум эпиграфа: «Мой друг, Отчизне посвятим…» Как излагать свои мысли таким образом, чтобы «тема была раскрыта», в советской школе тоже не учили. Если повезло – будут считать, что тема раскрыта, если нет – выше «трояка» не жди. Древнюю историю я полюбил не потому что ее преподавали в школе, а потому что прочел какую-то детскую полухудожественную книгу о Спарте, а потом «Спартак» Джованьоли. И еще «Книгу будущих командиров» с красочными рисунками – в том числе и по поводу античной истории. Кроме того, мальчишкам очень по душе пришелся голливудский фильм «Триста спартанцев» (действительно качественно сделанная работа 1962 года, в отличие от «комикса», появившегося в 2010-х), а также румынские фильмы «Даки» (1967) и «Колонна» (1968). Было дело, я даже решил, что стану археологом – особенно после поездки с родителями в Крым и посещения развалин Херсонеса. Это направление моих замыслов было убито двумя средствами. Когда я начал ходить в кружок юных историков при Историческом музее, что на Красной площади, краем уха услышал разговор руководителя кружка с моим отцом. Руководитель сказал, что для мальчика быть историком или археологом – не самая завидная судьба. И далее что-то про низкую зарплату и карьерный тупик. Это поселило во мне сомнение в правильности своего изначального выбора. Второй удар по моим детским мечтам нанес мой дед, который сначала склонил меня к собирательству вырезок из газет, где говорилось об археологических находках, а потом подарил мне подписку на журнал «Археология в СССР». Собирательство вырезок быстро стало механическим, а совершенно неприемлемое для детского ума содержание научного журнала подтвердило: выбор профессии надо менять. Тем более, что к тому времени в школе изучали Средние века и Новое время, которые меня мало привлекали, а математика, физика и химия стали вызывать все больший интерес. Математика для меня была строгой наукой, потому что ее преподавала нам строгая Любовь Михайловна, которая держала класс в состоянии железной дисциплины. В общем-то я был среди лучших учеников, хотя не раз невнимательность приводила меня к неудачам. Устную геометрию в 8 классе сдал легко, а вот в контрольной по алгебре сделал незначительную ошибку. И Любовь Михайловна, понимая, что при переходе в другую школу мне будет нелегко, позволила исправить эту ошибку и получить 5. За свою невнимательность мне было очень стыдно. В советской школе имитаций было не меньше, чем в постсоветской. Треть класса почти не загружала себя учебой. Мне же хотелось учиться не потому, что в школе было интересно. Просто хотелось быть на высоте в глазах родителей и друзей. В своем дневнике (1976 год) я написал как-то: «Жаль, что придется пропускать школу». Не сомневаюсь, что в ту пору 90% школьников пропускало школу без всякого сожаления – и не только по уважительным причинам, но и по любому поводу. Например, учитель где-то задерживался, и весь класс сбегал с занятий, даже понимая, что оправдание будет выглядеть неубедительно. Заталкивали спички в замки кабинетов, срывали уроки, принося в классы животных и птиц, хамили учителям, чтобы быть отправленным за дверь. Все это – от нежелания учиться. Можно сказать уверенно, что подавляющее большинство советских школьников совершенно не хотели учиться. Я же был старательным учеником, и мои домашние задания были нарасхват. Списывания процветало. Причем, совершенно механическое – без какого-либо желания понять. Физика мне понравилась сразу, как только она обнаружилась в школьной программе. Но до 8 класса учителя у нас постоянно менялись, и прочных знаний приобрести не удавалось. Молодая физичка ничего не могла сделать с орущими юношами, у которых уже начали пробиваться усики. А мне было интересно слушать о строении атома. За то, что я хорошо слушал, однажды мне даже поставили пятерку. Химия мне нравилась, и пожилая химичка импонировала четким порядком изложения предмета и непримиримостью к лентяям. Обострение интереса к химии – контролируемый взрыв гремучего газа, организованной как химический опыт. Из соседнего кабинета прибежала завуч с круглыми глазами. Все ученики были очень довольны. Химичка просто вбивала в нас самые элементарные знания: «Калий, натрий, серебро – одновалентны! Алюминий, хром – трехвалентны!» До сих пор помню ее почти отчаянный голос и гневный возглас: «Что за верхоглядство!» (В действительности, у серебра и хрома переменная валентность). Записи в моем юношеском дневнике (1977): «Меня очень увлекает химия. Сейчас проходим на факультативном уровне строение электронных оболочек. Кто знает, может, я стану химиком?» «Химия! – вот что интересно. Особенно строение вещества». «Химия и физика. Между ними должен стоять я!» Все это были предпосылки, а решающими факторами для выбора профессии стали разговоры с отцом, который привлек мое внимание к релятивистской физике, хотя сам в ней ничего не смыслил. Он просто читал популярные статьи. Наша семья выписывала не только множество газет, но и журналы «Наука и жизнь» и «Техника молодежи», изредка еще и «Вокруг света». Но книгой, решившей мою судьбу, стала «Занимательная ядерная физика» Мухина. А после – чтение популярных статей и подготовка доклада в школе о «черных дырах». Отец говорил мне: «Эйнштейн врет. Скорость может быть больше скорости света, и намного. Попомни мои слова». Конечно, он ничего не знал и не мог знать о теории тахионов – может быть, и завиральной, но вполне научной. На Физтехе я пытался написать «вопрос по выбору» – о сверхсветовых объектах. Интуитивно было понятно, что точка пересечения двух лучей, солнечный зайчик или тень могут двигаться быстрее скорости света в вакууме. Но все это показалось слишком просто, а что-то придумать сверх очевидного – слишком сложно. Пришлось остановиться на явлении «переходного излучения», о котором я узнал попутно и успел прочесть кое-какую литературу. Итог получился довольно примитивный – что-то вроде реферата. Придумать что-то от себя не хватило ни времени, ни знаний. С той поры вышло несколько публикаций по сверхсветовому движению – «Кротовья нора», Пузырь Алькубьерре, Труба Красникова. Крмое того, понятно, что скорость света в вакууме зависит от свойст вакуума, котрый вовсе не «просто пустота». Помнится, что мы были поражены, что в квантовой механике принцип неопределенности создает вероятностный характер для всех классических законов – включая не только закон сохранения энергии, но и вообще любые «точные» закономерности, включая непреодолимую скорость света. Уже целую эпоху спустя в прокат вышел фильм «Интерстеллер», основанный на вполне научной гипотезе. Понимая все это, я могу лишь сожалеть, что данной тематикой мне не привелось заниматься. Конечно, решающим для выбора Физтеха как места будущего обучения, связано с переездом нашей в Черноголовку, Ногинский научный центр. Отец поменял работу в главке Министерства обороны, здание которого выходило окнами прямо на Красную площадь, на живое строительное дело. И в старших классах я оказался учеником Экспериментальной средней школы №82, где со мной рядом училось множество детей сотрудников черноголовских институтов – ИХФ, ИФТТ и др. «Экспериментальность» школы выражалась в том, что здесь была башня с телескопом (нам лишь один раз удалось в ней побывать – «посмотреть» на пятна на солнце) и иногда проводили тестовые исследования знаний учеников. По физике нам некоторое время приходилось учиться не по общему для всех учебнику, а по новым методическим разработкам. Но все же для меня более важным было присутствие в школе своеобразной элиты юных физиков – тех, кто под влиянием родителей получал более глубокие и разносторонние знания, а потому успешно участвовал в разного рода олимпиадах школьников, получая при этом призовые места. В эту элиту мне не довелось войти, но на один из «матбоев» меня пригласил Миша Гаврилов. И для меня это был своего рода вызов: я видел ребят, которые по уровню знаний и сообразительности были на голову выше меня. В то время, как обычно, в своем школьном классе я был среди самых лучших учеников. Гаврилов Михаил Геннадьевич, выпускник физтеха 1985, кфмн, учёный секретарь по внешним связям ИФТТ РАН (Черноголовка), организатор астрономических олимпиад. Руководитель организации велосипедистов «КАРАВАН-марафон» (1994-2000). Коль скоро вся школьная элита поступала на физтех, то и меня потянуло туда же. Я стал выписывать журнал «Квант», пытался решать задачки из него, а во время обучения в выпускном классе придумал себе целую систему подготовки к поступлению, стараясь охватить все, что было возможно, по физике и математике – телевизионные курсы (сейчас существование таковых просто нельзя себе представить), заочные физматшколы, самоучители и сборники задач для абитуриентов, выпущенные ведущими вузами. Ниже я привожу выписки из своего дневника того периода, опуская все, что не связано с подготовкой к выпускным экзаменам и поступлению на физтех – отношения в семье, спорт, книги, фильмы. 1978 30 августа Основная цель этого года состоит в выборе дела жизни. Укрупненно: хочу работать в научной области. Пока тяготею к физике. Узкая специализация сейчас неважна. Она определится максимальной заинтересованностью в процессе учебы в институте. Основной задачей года является подготовка к поступлению в институт. Хочу попасть в Физико-технический. Однако, придется определить и другие возможности. Если не поступлю только по каким-то количественным показателям, то надо искать подобный институт. Если завалюсь от умственной отсталости, надо будет менять профиль. Необходимы строжайший распорядок, ежедневные занятие по подготовке в институт, необходимо работать над немецким языком (если придется менять профиль), добывать отличный аттестат зрелости, для стимулирования умственной активности – физические упражнения. Необходимо овладение всем школьным курсом физики и математики, работа с пособиями для поступающих, решение задач на экзаменационном уровне, выработка сообразительности, упорства и воли. Рассчитываю на 40 недель впереди – более 600 часов дополнительных занятий. 1 сентября Еще вчера получил «Квант» с предложением попытаться поступить в ЗФШ при МГУ. Решил все три напечатанные задачи. Может, повезет? 2 сентября Начинаю привыкать к школе. По алгебре сегодня уже самостоятельная работа. Вчера занимался час математикой. Устроил себе диктант. Налепил ошибок кошмарное количество. Частью из-за полусонного состояния. 3 сентября За вчера и сегодня назанимался дополнительно более 4 часов. Пока еще не вошел в норму по немецкому. 4 сентября Был на всех четырех факультативах. По химии разглагольствовал Додон – о проходных баллах в институт. По биохимии вещала бывшая наша биологичка. Сказала, что будем работать в Химфизике лаборантами. Я был бы очень рад. По математике проходили геометрию Лобачевского. Интересует. После спорта устал. Занимался через силу. По часу математикой и физикой. Немного немецким. 5 сентября Переписал решения для ЗФШ, нашел ошибку. Завтра отправлю. Занимался русским. По физике закончил кинематику. 6 сентября Биология прошла неплохо. Новая учительница мне понравилась. Хотя уже немолода, имеет чувство юмора. По обществоведению у нас опасная женщина. Сегодня налепила штук шесть троек. Хорошо, что все это пролетело мимо меня. Занимался без особой охоты. В общей сложности более 4 часов. Начинаю, видимо, уставать. По самостоятельной (алгебра) из-за мелочной невнимательности получил 4. 7 сентября Прошла первая неделя. Сегодня отвечал по двум предметам. По физике, видимо, поставили 4. Загоняла меня физичка сложными вопросами. По биологии получил 4. Но, думаю, что здесь сложностей не будет. Надо собраться. По математике за неделю назанимался более 6 часов. Выписал все, что мог, по решению уравнений и немного по другим темам. Физика – 8 часов. Выписок сделал мало. Провел обширные исследования по кинематике и законам Ньютона. Немецкий язык – 2 часа. Плохо. Еще два часа на подготовку к экзаменам. 8 сентября Сегодня позорный день разгрузки. Кроме получаса по математике, ничем не занимался. На геометрии снова срезался на простейшей самостоялке – 4. Над такими заданиями мозгу лень работать. 9 сентября Принимал зачеты у шести человек. Надоело до крайности. Зато заработал по химии сразу три 5. Вчера по немецкому получил 5. Занимался без особой охоты. 10 сентября Занимался более основательно – около 3 часов. 11 сентября Был вчера спрошен по литературе. Отвечал хорошо. Оценки не знаю. На факультативы после трудов не пошел. На трудах были работы с микроскопом. Я разглядывал пыльцу мимозы и свой волос. В лабораторию договорились сходить примерно через месяц. Занимался ударно 2,5 часа. Давно не брал в руки русского языка. 12 сентября В школе все удачно. За физдиктант 5. Спросили по истории. Собой не очень доволен. 13 сентября По обществоведению получил 4. За 5 здесь над драться как полоумному. Самостоялку по алгебре, кажется, написал неплохо. В предыдущей допустил ошибку в умножении на 0 (ответ написал, как при умножении на 1). За что и получил 4. Занимался всего час. Никуда не годится. 14 сентября В школе писали контрольную по физике. Кажется, получилось неплохо. Письменную по литературе написал неблестяще. Работали в проклятом лесничестве. Окапывали деревья, с усердием нарушая биологическое равновесие и пачкая школьную форму. Неделя прошла слабее прежней. Два дня были совсем неплодотворными. Сбивает чтение. Занимался по физике 7 часов, по математике 6, по немецкому 1.5, русский был отменен совершенно. 15 сентября Занимался 2,5 часа. Получается 8 часовой рабочий день. 16 сентября На уроках неплохо выступаю. По физике заработал уже третью пятерку, намечается еще одна. По самостоятельным преследуют неудачи – снова 4. 18 сентября На трудах лупили глаза в микроскопы. Я добился увеличения хлорофилловых зерен в 1350 раз. Еще видел в микроскоп мозг, мышцы и проч. Занимался с усердием – за два пропущенных дня. 19 сентября Оказалось, что по литературному зачету я все же получил 5. Это радует. По моим подсчетам, в этом году должно быть не более двух четверок – по литературе и НВП. Остальное должен сдавать на 5. Позанимался неплохо. На немецкий (трудный текст) уделил целый час. Получил материалы для поступления на телекурсы. Попробую. 20 сентября В школе особым внимание удостоен не был. Все обычно. Тревожит обществоведение. Требуются подборки статей. Уроков громады. Еле вывернулся сегодня. Из-за этого срываются планы дополнительных занятий. Занимался слабо. 21 сентября В школе снова неудача – две четверки. Уроков много до ужаса. Дежурим по школе – гоняем нарушителей. На этой неделе из-за потери двух дней занимался слабовато. Набрал по физике 7,5 часов, по математике «прикончил» пособие, занимался 4 часа. На немецкий вновь пришлось 1,5 часа. Физкультура отняла более 7 часов. 22 сентября Наконец, заполучил 5 по алгебре. На обществоведении все дрожат крупной дрожью. Прочие предметы прошли без напряжения. Позанимался отлично. Плюс два часа писал конспект по физике. 24 сентября Успел позаниматься 2 часа физикой 25 сентября В школе мало особенного. Сообщили, что через неделю пойдем в ИФТТ. На факультативе по физике Орлов издевался над осциллографом. Тот свистел и угукал. Занимался неплохо, но без особого желания – 4 часа. 26 сентября Получил по немцу 5. На физике удивлялся тупости одноклассников. Не класс, а пустырь! Занимался неплохо. Приготовил конспекты по химии 27 сентября В школе все нормально. Только по химии, видно, будет одна 4. Прочие уроки скучал. Занимался только немецким, зато капитально. 28 сентября В школе устроили коллективный сбег с биологии. Еще неизвестно, как это отзовется. В общем, все идет неплохо. Занимался подготовкой к выпускным экзаменам 3 часа и физикой 1 час. Неделя прошла в общих чертах неблестяще. На математику отдано всего 3,5 часа, физикой занимался 6 часов, немецким 1,5 часа, на подготовку к экзаменам ушло 6,5 часов, на спорт 7 часов (многовато). Осталось еще два дня, и надо подводить итоги месяца. Общий счет по оценкам 15 (5), 11 (4), 1 (3). 29 сентября По биологии схватил 5, остальные предметы прошли впустую. По немецкому думал, что написал приличное сочинение, а оказалось 18 ошибок – на страницу с небольшим! Приказано переписать. После уроков занимался с отстающими. Заставил Тарасика и Абрамчика выучить почти наизусть. Итог месяца: 70 часов занятий, 28 часов спорта. Физика – 30 часов. Проделана обширная работа по теории, разработаны темы «Механика», «Молекулярная физика и термодинамика», большая половина темы «Электричество». Задачам время уделял мало. Норма в основном выполнена. В следующем месяце предстоит закончить теорию и перейти к задачам. Математика – 20 часов. Разработан весь курс, кроме стереометрии, которую надо еще осилить по школьной программе. Здесь тоже надо начинать решать задачи. Немецкий – 6,5 часов. В основном работа была направлена на выполнение домашних заданий. Это крупная дыра в плане. Требуется ввести зубрежку слов и чтение текстов. В целом надо увеличить продолжительность занятий в 2 раза. Русский язык занял всего 1,5 часа. Фактически, здесь не было никакой работы. Подготовка к выпускным экзаменам заняла 11 часов. Работа шла по написанию конспектов. Здесь все удачно. Надо начать занятие по телекурсам, в случае поступления – и по курсам МГУ, а также начать разведку материалов о правилах поступления. 1 октября Занимался слабовато. Завтра начинаем эпопею. 2 октября На факультативах мучили осциллограф, получали фигуры Лиссажу и прочее. Хорошо занимался только немецким. По телекурсам все пока легко и скучно. 3 октября В школе никаких всплесков. В библиотеке взял литературу в помощь к занятиям. Немецкий, кажется, устроен. Занимался зверски. В целом 4,5 часа. 4 октября В школе получил 5 по истории совершенно незаслуженно, т.к. дома ничего не читал и повторить не успел. Римма Александровна (математика) издевается. За контрольную 4 из-за описки: забыл подставить 2 в уравнение. После уроков получил по загривку – план работы по учебному сектору. Принял два зачета по химии и пополз домой. Занимался отчаянно – 4 часа. Смотрю телевизионные курсы. Волнует молчание из МГУ. 5 октября В школе особенно упорно сдавали лабораторную по биологии. Кто списал у меня, давал следующему уже свою копию. По немецкому я получил 3 и 4. Черт возьми, плохо! Проклятое сочинение с кучей ошибок! Занимался неплохо – 3,5 часа. Однако, умудрился пропустить из-за нерадивости телекурс. 6 октября По геометрии опять из-за ошибки в расчетах получил 4. Зато по «общаге» учительница расщедрилась – сразу две 5 за таблицы. Хорошее настроение у нее, видно, было. Занимался средненько 7 октября Занимался всего 2 часа. За неделю набрал 20,5 часов. По физике и математике смотрю телевизор (телекурсы), решаю задачи. Затратил, соответственно, 7 и 5 часов. На немецкий уделил только 2,5 часа. На подготовку к экзаменам ушло 5 часов. Оценки в школе 21 (5), 18 (4), 2 (3). Средний балл 4,46. Это очень мало. 8 октября Позанимался основательно – по норме. Пока не могу решительно взяться за задачи. На магнитофоне кручу немецкий. 9 октября В школе все удачно. Были в ИФТТ. Определили нас на правах лаборантов. Будем вести кропотливую, но самостоятельную работу, которую еще не делал никто. Завтра иду туда же. Занимался маловато – времени не хватило. 10 октября В школе, к большой радости многих, отменили физику. В институте на пропускном пункте лежат еще старые списки – не пропустили. Занимался неплохо. Телекурсы и МГУ молчат. 11 октября По химии схватил пятак. По прочим предметам все нормально. Занимался 3 часа, из них час на немецкий. 12 октября День невезучий. Контрольные тесты по физике написал очень плохо. Явно не пять. По немецкому заметил, что училка утвердила для меня стандартную оценку – 4. Занимался с завидным упорством 3,5 часа. 13 октября Никаких происшествий. Занимался 3 часа. 14 октября В школе взял 5 по химии. А вот по физике за тесты 4 только у Вороновой. Я опозорился с тройкой. Буду переписывать. В остальном норма. Неделя прошла образцово. По математике и физике затратил на занятия, соответственно, 5 и 7 часов. Перешел вплотную к решению задач. По физике чую еще полную тупость. В математике лучше. Немецкий – 4,5 часа! Результативно. Штудирую текст на магнитофоне. Русский все еще слаб – 1,5 часа. Конспекты писал 2 часа. На спорт и физкультуру ушло 6 часов. Так и держать! Примерно 20 часов на неделю. Средний балл 4,52. 16-21 октября По школьным делам выправляюсь. По биологии лишняя 4, и крупные неудачи в немецком. Ну да ничего! Опасность есть только по «общаге». Разузнал про институт и решил не ходить. Времени на это нет. Два дня – очень большие жертвы. МГУ и курсы молчат. Затратил за неделю 21,5 часа на подготовку, 7,5 часов на спорт. Требуется увеличить нагрузку по математике, русскому и конспектам. Требуется нажимать по немецкому. Система в занятиях опять стала пропадать. 22, 23 октября Были на экскурсии в ОИХФ. Впечатление неважное. Интересно, что здесь занимаются проблемой лечения рака! Не знал. Были в полимерном, держали связь с большой ЭВМ. Вообще, организация работы не на уровне. Понравился только дядька – «аптекарь». 24-28 октября По учебе все идет хорошо. Средний балл 4,55, но хочу большего. Факт: из школы поступили в институты 38% (7 – в МГУ), сейчас по 8-9 классам 61% троечников, 7% отличников и около 31% хорошистов. Т.е. тройки в институт не проходят. Эту неделю занимался неплохо, хотя и хуже, чем прежде. Добыто Пособие по физике. Решаю задачи телекурсов, уделяю внимание немецкому языку. Пока на низком уровне остается русский язык. Приближается конец месяца, а план давно перевыполнен. 31 октября Итоги месяца внушительные – 81 час занятий, 30 часов спорта. Физика 30 часов. Работал с небольшим недостатком. Кончил задачник Гольдфарба и учебник Бутикова. Усиленно решал задачи по материалам МФТИ, получил хорошее пособие. В новом месяце налягу на него. Заметил, что ума маловато – некоторые задачи явно не тяну. Математика 20 часов. Снова небольшая недоработка. Закончил Пособие и Элементарный учебник, решал задачи. Перехожу полностью на задачи и теоремы. Надо увеличить продолжительность занятий до 30 часов. Немецкий язык 15 часов. В этой области успехов мало. Магнитофонная тренировка на школьные оценки не влияет. Необходимо добавить еще 5 часов. Русский язык – 10 часов. Здесь также по-прежнему никаких успехов. Не нахожу времени для магнитофонных диктантов. Впредь буду умнее. А телевизионную бурду бросаю. Подготовка к выпускным – 10 часов. Повышать активность здесь нет необходимости. Надо прирастать к письменному столу, отбросить мелкие дела, следить за телекурсами, решать, решать, решать. По вечерам долбить с 9 до 11 обязательно. Дойти в ноябре до 100 часов. Нажимать на школьные науки, начать, наконец, поднимать руку на уроках. 1-7 ноября Четверть закончена в основном неплохо. Требуется давление на алгебру-геометрию и немецкий. В данное время завершаются кратковременные каникулы. Занимался из-за праздников из рук вон плохо. Однако, закончил всю курсовую математику и почти всю физику. В сумме получилось всего 15 часов. Нужно наверстать. 9-14 ноября В школе успехи переменные. Воскресный день прошел в отдыхе. При этом я работал в поте лица. В эту неделю план выполнил. Наблюдаю у себя упадок сил. Очертенело все, работать не тянет. Пытаюсь это преодолеть. Ослабли занятия по физике. 15-21 ноября Начался период контрольных, задают кучу разных докладов. Времени катастрофически не хватает. В учебе начались серьезные перебои с алгеброй. Эти перебои частично происходят из-за личных настроений учителя. В субботу сделал доклад в 4 классе. Приволок с собой арифмометр и свой калькулятор. Это вызвало буйный интерес мелкой общественности. Приборы почти рвали из рук. В общем – успех. Учитель очень высоко оценила наши заслуги: «Умеете разговаривать с детьми». Еле унес ноги. В школе на меня пока высыпались предполагаемые неудачи. В скором времени должны посыпаться удачи. Средний балл ниже 4,5 не опускался, но и выше 4,75 не намерен подниматься. План за неделю выполнен. Решаю варианты экзаменационных контрольных. 22-30 ноября Одно из крупных событий – матбой. Мы выиграли с разрывом в 7 очков. Я играл так жутко мелкую роль. Вообще, понапрасну времени ушло много. В школе пришел к некоторой стабильности. Однако, алгебра совсем сдала, а химия внушает опасения. Средний балл близок к 4,5. В занятиях наверстываю упущенное. Дается тяжело. С телекурсов пришли неутешительные оценки. Правда, я не очень старался, но все же хочется успехов. К сожалению, очень мало времени на свои занятия. Ушла почти треть общего времени на подготовку в институт. Этот месяц не дал ожидаемых результатов: 82 часа занятий и 26 часов спорта. Физика – 30 часов. Телекурсы забили все время напрочь. Пособие не разрабатывалось совершенно. Задачи из МФТИ решались мало, порядок проведения работ отсутствовал. Необходимы принять меры по усилению продуктивности Математика -25 часов. Та же картина. Пособие практически не бралось в руки, задачи решались мало. Телекурсы снова доминируют. Немецкий язык – 10 часов. В целом – порядок. Никаких изменений не требуется. Русский язык - 4 часа. Сказывается нехватка времени. Надо заставить себя. Итог: план не выполнен. Новый план: ввести строгую разнарядку: на телекурсы уделять по 4 часа в неделю по математике и физике, капитально взяться за учебные пособия выжимать по 100 часов, заниматься с 9.30 до 10.30 обязательно. В учебе наступать. 1-7 декабря Дела идут ускоренным темпом. По учебе наблюдаются заметные успехи. Развивая достигнутое и иду дальше. 8-14 декабря Учеба проходит с меньшим успехом. В воскресенье был на очном зачете телекурсов по математике. Написал, вроде бы, все правильно. Получил из института зачет. Очень рад. По учебе снова наблюдается спад. Средний балл крутится около 4,5. Занимался без надлежащего упорства. Задачи решаю много, читаю пособие по физике. Кое-что дает. Вообще, для полумесяца сделано маловато. Сбивает чтение художественной литературы. Телекурсы пока не отправляю. 15-21 декабря Был на очном зачете по физике. Решил пять задач за 2 часа (это вместе с оформлением и тщательной проверкой). Вижу, что заметно выросла квалификация. По учебе дела идут лучше. Приближается конец года. Должен иметь четыре четверки. Алгебра все время тянет назад. Возьмусь. Неделя прошла неплохо. Плотно идут занятия. Жду результатов зачета с телекурсов. Готовлюсь к экзаменам. Добываю сочинения. Необходимы успехи по всем предметам. 22-28 декабря С телекурсов пришла бумага с зачетом. Две пары! В каникулы разберусь. В субботу получил пару по литературе. Уважаемая Лидия Ивановна поставила, явно злорадствуя. Это человек бессовестный. В одно занятие не дала ответить, в другое – подготовить ответ. Просто гадость с ее стороны. В прошлом году она нашла два таких же повода. Мелко, но метко. Воскресенье прошло тихо. В понедельник неожиданно угодил на биологическую олимпиаду. Отписался быстро – то, что знал. Дома готовил доклад по борьбе со старостью. Об этом вопросе, как я понял, начали говорить только сейчас. Полугодие почти закончено. Остались формальности. Результат моих успехов – четыре четверки, остальные 5. В новом полугодии надеюсь заполнить пятерками немецкий язык и алгебру. 29 декабря Августовско-сентябрьские обязательства перевыполнены на 3,5%. Всего на занятие затрачено 325 часов, что составляет половину всего свободного времени. Математика – 95 часов. Научился решать нелегкие задачи, повысил сообразительность. Достиг значительных результатов. Есть возможность тратить по 30 часов в неделю на этот пункт. Необходимо изучить старые пособия и достать новое, т.к. в разных местах требования разные. Физика – 125 часов. Умею решать сложные задачи. Достиг большего, чем где-либо, успеха. Изучил пособие, решал задачи. Нужна более детальная подготовка по «Электричеству» и «Оптике». Надо вцепиться в эти темы всерьез. Заниматься по 35 часов в месяц. Немецкий язык – 40 часов. Пятерки не добился, но есть явный рост. Надеюсь, и даже уверен, что за год получу 5. Приложу все силы. В неделю надо отдавать 2-2,5 часа. Русский язык – 24 часа. Работал в этой области без великого усердия. Отношу сюда и учение стихов, и написание сочинений. В новом году надо поддержать это направление более внимательным отношением к пособиям. Подготовка к экзаменам – 41 час. Здесь приближается горячая пора. Необходимо тратить по 20 часов в неделю. Физкультура – 104 часа. На самбо ходил, на физру – тоже. Никаких путных опытов и упражнений не было, и, видимо, не будет. Секцию буду посещать до конца апреля. Общий итог положительный. Сил положено много, но надо положить еще больше. В каникулы надо писать конспекты и усиленно заниматься. Весь май отдать подготовке к экзаменам. Надо прыгнуть выше головы и поступить в МФТИ. В случае неудачи, пойду в Бауманский. 1979 7-14 января Учебу начал без потрясений. Все идет путем. Учителя потихоньку берут за горло. Отбиваемся. Занимаюсь по ускоренной программе. Переписал большую часть билетов по литературе. Из МГУ с громадным опозданием пришло неутешительное извещение. Здесь явное безобразие, т.к. была совершенная уверенность в правильности решений. И какого успеха они мне пожелали в следующем году? Проверил свои решения по телекурсам. Ошибки в основном обидные и глупые. Необходимо поработать над внимательностью. В целом работаю неплохо. Но надо сконцентрироваться на задачах из МФТИ. 15-21 января В школе трудная пора. Засыпали контрольным заданиями и упражнениями. На неделе получил шесть оценок. Забегался ужасно. С первого урока физкультуры ушли организованно. Сейчас подвергаемся репрессиям. Занимаюсь усиленно. Оценки пока не очень радуют. Продолжаю в том же духе. 22-28 января События не отличаются разнообразием. Сплошной «железный план». До решительных событий осталось всего 4 месяца. Январь проведен, несмотря ни на что, по-ударному. Перевыполнил план на целых 5%. Средний балл 4,68. Занимался самозабвенно, но явно есть резервы. Математика – 30 часов. Решил много задач, с успехом занимался на телекурсах. В некоторых местах есть продвижения. По плану должен увеличить нагрузку еще на 10 часов. И необходимо еще одно пособие. Проблем куча. Физика – 35 часов. Пробивался сквозь железобетонные задачки, рвал зубами пелену непонимания, раскапывал дебри в пособиях, смотрел телекурсы с пристальностью гипнотизера. Надо добавить и здесь 10 часов в месяц. Немецкий – 9 часов. Успехи здесь только внутренние. К языку с некоторых пор возымел уважение и желание заниматься, но оценки об этом не знают. Поэтом никаких повышений нагрузки здесь не требуется. Русский язык – 7 часов. По-прежнему формальный подход. Впредь воскресенье надо отмечать диктантом. Подготовка к экзаменам – 24 часа. Вот это темп! Далее надо больше концентрироваться, укладываясь в 20 часов. Надо собирать чужие записи и использовать. 1-7 февраля В школе у меня некоторые успехи. Оценки неплохие, но хочется лучше. В среду послушали лекцию об ИФТТ. Жгучего интереса не вызывает. Чаще всего мою сгорбленную спину можно увидеть над столом. Работаю по 4 часа в день. Часто хочется отдыха, к вечеру глаза вылезают на лоб, а сползают обратно только к утру. Надо выходить на уровень 120 часов в месяц, присохнуть к стулу. 4 часа в день и две тренировки в неделю. 2-14 февраля На биологии вступил в идеологический конфликт с преподавателем. Унизить меня не удалось. Хотели выставить как эгоиста, но общественное мнение – это не мнение одного. Однако и мнение целого коллектива может быть очень ошибочным. По учебе преуспеваю по многим предметам, если забыть о физкультуре. По литературе предложили тему «Каким должен быть П.Корчагин сегодня». Я изложил коротко свое мнение. Надрываюсь. За неделю выдавил всего 23 часа – по причинам праздничным. Все по плану, но устал. 15-21 февраля В понедельник записался, а во вторник был принят в Боткинскую больницу по направлению военкомата. Вынужденное безделье. Я занимаюсь чтением немецкого учебника, решаю задачи. 22-28 февраля В воскресенье убедил себя, что надо съездить на физическую олимпиаду в МГУ. Написал все задачи за 3 часа (час оказался лишним). Естественно, с маленькой ошибкой без искажения физического смысла и с одним неуверенным решением. Размялся умственно. В этом месяце прошел через жуткие испытания. Все же вытянул 96 часов за укороченный месяц, хотя необходимо было 112. Математика – 28 часов. Слишком мало. В плане было 35. Надо решать геометрические задачи. Следующий месяц весь отдается им. Разомнем мозги по-настоящему! Физика – 40 часов. Отлично! Так и держать. Затрачено много усилий, но в нужную струю никак не войду. Больше внимания на задачи! Немецкий – 10 часов. Вполне достаточно, даже слишком. Надо учиться читать вслух. Биться за оценки. Русский – 5 часов, и то с трудом. Надо диктанты писать хотя бы через день. Подготовка к экзаменам – 13 часов. Маловато. Надо начинать писание билетов по истории и продолжить брошенные билеты по литературе. Задача: по билету (хим, физ, лит, истор) в неделю готовить. По учебе средний балл 4,46. Плохо. 1-7 марта Успехи приходят с трудом. 8-14 марта В школе пришли тяжелые времена. После учебы силы восстанавливаю только к вечеру. После собрания писал доклад по физике, сочинение по литературе. За неделю отзанимался дополнительно 29 часов. Писал билеты, готовлюсь к олимпиаде физтеха, решаю задачи из «Кванта» и проч. 15-21 марта В школе большие успехи. Неудачно иду только по биологии, т.к. учитель имеет на меня зуб за ответы – ехидством на ехидство. Пусть подавится. По немецкому пытаюсь идти на 5. В понедельник на трудах был крупный ученый: доктор химических наук. Рассказал о ферментах в промышленности. Говорил он довольно скучно. Занимался в эту неделю отвратительно. Совершенно не хватает времени. За каникулы обязан наверстать упущенное. Горячего желания заниматься нет. Обленился. 22-31 марта К концу четверти снова была жаркая стычка с биологичкой. Она ясно изложила свои взгляды, и теперь совершенно понятно, что попытается мне напакостить. За это я обещаю устраивать ей истории на каждом уроке, подсовывая ей непроверенные задачи. В ответ на отказ можно будет излагать обличающие тезисы типа: «Учитель должен показывать пример честности. Совесть должна быть у каждого человека. У учителя она не должна даже запыляться». Идут последние в школьной жизни каникулы. Упорно готовлюсь к экзаменам. За март натрудился 108 часов. План не выполнен на 14%. Жуть. Резко упали темпы по физике и математике, русский язык практически аннулирован, немецкий – в норме. Около 40% времени затрачены на подготовку к экзаменам. Написано много билетов. Надо снова довести затраты времени на физику и математику до 30 часов на каждый предмет. Спорт – не более 1 раза в неделю. 1-7 апреля Началась последняя четверть последнего учебного года. По немецкому учитель обещает 5 в году с перспективой повторить успех на экзамене. Биологичка еще грозит, и вопрос открыт. Остальные предметы идут удачно. Большая часть свободного времени проходит за письменным столом. В среднем в день – 5 часов. Надеюсь выдержать такую нагрузку до конца экзаменов. Половину всего времени готовлюсь к выпускным. 8-14 апреля Пишем контрольные очень часто. По литературе сочинение по «Петру I» написал, кажется, неплохо. Наконец, после долгих проволочек сдал зачет по биологии. Занимаюсь слабее, чем на прошлой неделе. Билеты сулят мне бессонные ночи. 15-21 апреля День открытых дверей МФТИ. Все прошло неплохо. Насиделись, наслушались, ободрились. Надо поступать на факультет Физхим. В понедельник выделяли из печени мыши ДНК. В учебе переменные успехи. Спрашивали много. Занимался всего 26,5 часов. Писал билеты. 22-30 апреля В школе не отпускают – держат за горло. Оценки сыплются одна за другой. Выматываюсь. Занимаюсь достаточно, но зашиваюсь с билетами. Времени совершенно нет. За апрель затратил на занятия 137 часов – на 14% сверх нормы. Математика – 30 часов. Можно работать продуктивнее, не распыляться. Физика – 35 часов. Надо нагонять эффективность. Задачи, задачи… Немецкий – 9 часов. Достаточно. Физкультура и спорт – 23 часа. Много. Следует снизить. Подготовка к экзаменам – 54 часа. Зашиваюсь. Спасет только работа по 4 часа в день, если не будет помощи со стороны. Общие задачи на май – написать и выучить все билеты. С 15 числа слушать их уже по магнитофону. Необходима высочайшая производительность – три билета в день. Полный кошмар! По физике и математике упор на задачи и на пролистывание пособий. Для достижения цели надо перейти к подъему вместе с мамой в 5.40. После школы домой – бегом. Бросить все. Время надо экономить на всем. К концу месяца надо быть готовым к экзаменам полностью. Как к выпускным, так и к вступительным. 1-7 мая Приближается первый экзамен. В школе несколько полегчало, но задач еще стоит много. В воскресенье был на зачете телекурсов. Сделал все 4 задачи за 40 минут. Сдал преподавателю на 4 и поехал домой. Темп занятий с начала месяца неплохой. 8-14 мая Учеба идет. Кажется, проваливаюсь по немецкому. Был последний резерв. Еще немного не хватает мощности на геометрию и химию. Думаю, что сдюжу. В воскресенье был в МИЭМ – на зачете по физике. Сделал в 3 раза быстрее, чем полагалось. Праздники несколько ухудшили показания по подготовке. 15-21 мая Достал билеты по литературе. До хрипоты переписывал на магнитофон. Успел к сроку. В школе продолжаю бороться за оценки. В понедельник был экзамен по труду. Сделал свою работу неплохо. Позднее узнал, что получил 4. Занимался отчаянно – 38 часов. Кажется, по билетам укладываюсь в срок. 22-31 мая Заканчиваю год, видимо, с одной четверкой по литературе. Очень хорошо, но надо оправдать доверие. По немецкому, конечно, поблажка. В пятницу был последний звонок. Прошел довольно бледно, но, в общем, терпимо. Вручили ма-а-ленькую книжку за общественную работу. В остальные дни с переменным успехом готовился к экзаменам. На тренировки не ходил. Получил в Москве свидетельство от телекурсов. Девятимесячная подготовка завершена. Настало время показать знания. Проведена громадная работа – 900 часов дополнительных занятий. Из них треть на физику, четверть на математику, около трети на подготовку к выпускным. Несколько поумнел. Об этом говорит факт, что из 65 тестов я решал 50, а решил 38. Это твердая 4, т.к. за 41 задание положена 5. Плюс я закончил работу на полчаса раньше. Не наблюдаю, правда, должной гибкости ума. Но, думаю, что это придет. Научился работать, есть зачатки железной воли и железного зада. Хуже, что не замечаю в себе жгучего любопытства, стремления проникнуть в глубину любого явления. Вот чего я еще не пытался воспитать в себе! Однако и сухости в своей жизни нахожу лишь чуть. Я не червь учебника! Не выполнил нормы физических упражнений. Опыты по интенсификации работы мозга, йоговские упражнения не имели и намека на реализацию, как и глазные упражнения. Успехи есть: решал много задач, успешно закончил телекурсы, хорошо закончил год в школе, получил 2 разряд по самбо. Но всего этого мало. Надо формировать в себе ученого, работать головой. Последний день готовлюсь к сочинению. Завтра экзамен. Душа не дрожит, воля тверда! Готовлю на завтра тему труда! Экзамены Сочинение. 1 июня с 9.00 до 15.00 Вся подготовка по «теме труда» пошла прахом. Писал сочинение по роману Горького «Мать». Тема была «Партия – духовная наша родина». Заполнил с особым старанием 4,5 листа. Дома выяснил, что имею две ошибки. Надеялся на 4/4, но получил 5/4. Литература. 6 июня, 12.00-15.00 Подготовка была основательной. Этим и объясняется успех. Вытянул билет №19 об Островском и «Мертвых душах». Начинал говорить – останавливали на полуслове. Немного попутал Островского с Корчагиным, но это не помешало – 5. Эта оценка и пошла в аттестат. Алгебра. 9 июня, 9.00-11.20 Написал быстро. Вместо 5 часов затратил 2 с копейками. Римма Алексеевна дала несколько указаний перед приемом работы. Все очень легко. Получил 5. Химия. 14 июня, 9.00-12.00 Готовился настойчиво. Достал билет №1 – о Периодическом законе Менделеева. Долго говорить не дали. О крахмале рассказал не очень прилично – перескакивал с одного на другое. Дополнительные вопросы московского умника отразил: о законе диалектики в Таблице Менделеева и о ее значении сегодня. Получил 5. Физика. 19 июня, 13.00-17.00 Готовился упорно. Вышел отвечать третьим. Вопросы: 1. Природа электрического тока в вакууме. Термоэлектронная эмиссия в электронных приборах. Свойства электронных пучков. 2. Законы преломления света. Полное отражение света. 3. Задача – расчет работы силы тяжести или силы упругости. На первый вопрос немного наколбасил – недостаточно четко. На второй сходу вспомнил теорему Гюйгенса v1/v2=n. Задачу едва не запорол. Как и другим, помогла Галина Кирилловна. В момент, когда другие учителя ушли обедать. Получил 5. Это очень обрадовало. Немецкий язык. 22 июня, 9.00-10.30 Почти не готовился, т.к. никаких слухов о содержании экзамена не было. Получил билет №5. Сложно. Рассказал об осуществлении права на образование и пересказал текст (почти не читая) о хоккейном чемпионате в Москве. Указали на две ошибки. Снизошли – поставили 5. История и обществоведение. Вытянул снова билет №1. «Борьба Ленина за создание партии. II съезд РСДРП». Этот вопрос осветил с блеском. Второй вопрос пошел хуже, но все равно получил 5 и 5. В итоге закончил с одной 4 – по русскому языку. Частично получил 5 незаслуженно, но нельзя умалять и личных заслуг. Не верится, что школьный этап окончен. Неужели я больше не сяду за школьную парту? 27 июня Нам был безобразно устроен выпускной вечер. Торжественная часть смята. Значки ГТО почему-то дали только десятку человек. Все шло ускоренными темпами. Далее еще хуже – застолье и танцы. Этим могли заняться и в любой другой день. Ничего запоминающегося. Не посидели в своем классе, не было душевных разговоров. Учителя и сами были не рады. Обидно ужасно. Ну и черт с этой школой! Аттестат получил – и ладно. Экзамены Математика письменно (1 июля с 9.00) Шесть ужасных задач. В начале думал, что не решу ни одной. Решил вторую. Третью решил с ошибкой – вместо диаметра подставил радиус. Четвертую довел в нужном направлении только до половины. Пятую вроде решил, но у Миши Гаврилова ответ другой. Шестую делал без надежды, что доведу до конца. Но все же какое-то решение есть. Только подсчет не успел сделать. Получил 3+ (1+3+3+0+5+0) Физика письменно 3 июля (5 часов) Четыре неплохие задачи. Первую не сразу решил, но додумался. Многие на ней завалятся. Над второй попыхтел, формулу вывел. Четвертая – очень легкая. Третья, может быть, решена неверно. Чуть-чуть не дотянул до 5. Получил 4 (++, ++, +-, ++) Физика устно. 5 июля с 12.00. Подсекло меня волнение. Иначе было бы 5. Первую задачу решил сходу, во второй запутался, но разобрался. Третью наполовину запорол – запутался с графиком потенциала. Поставили 4 (++, +., +-). Математика устно. 7 июля с 11.00 Устный экзамен прошел удачнее. Первое задание запорол – обидно. Другое решил быстро и внушительно, но на 5 натянуть не смог. Мужик попался хороший. Правда, видел, как он поставил 2 отличнику и медалисту. Вышло 4 (-,+,+,-+, +). Русский язык (сочинение) Выбрал свободную тему «Я буду воспевать всем существом поэта// Шестую часть земли с названьем кратким «Русь»«. Надеялся на высокую оценку, но поставили 3. Работы своей не видел, за что такая немилость, не знаю. Собеседование 13 июля, 2 минуты. Жалко потерянного на ожидание времени. Вопросы: 1. Оценить свои успехи по экзаменам, 2. О положении на Ближнем Востоке, 3. Что такое ОПЕК (я замялся – «организация стран этого региона»), 4. Хобби (рассказал про спорт). Предъявил документы о квалификации «химик-лаборант» и об успешном окончании телекурсов. Не заметил, чтобы это произвело хоть какое-то впечатление. Окончательных результатов нет. Все встанет на места 28-го. Сходных с моими оценок предостаточно. Питаю надежды. 28 июля Ура! Прошел! По конкурсу опередил 800 человек, да еще около 1000 отсеялось в процессе экзаменов. Принято более 1000 человек. Правда, без стипендии. Должен оправдать доверие в течение первого семестра и первой сессии. Сидел на встрече с основными шишками физтеха. Выступал ректор академик Белоцерковский (энергия, бодрость!), зам. министра высшего образования (настоящий трибун – обаятелен, острословен). Другие выступали блекло. Мое дело года не пропало даром. Теперь труднейшее: удержаться на физтехе и постараться учиться без троек. Завтра все новое. Представление 946 Эти короткие очерки были написаны в начале 2000-х по мотивам «Бортжурнала» и фотоальбома нашей группы. Они в меру бодры и несамокритичны. Из этих очерков следует, что студенты-физтехи никогда не теряли чувства оптимизма, которое также позволяло им обманываться по поводу своего будущего, а тем, кто это будущее предопределял, – беззастенчиво обманывать молодежь. Как и в целом по нашему курсу ФМХФ (выпуск 1985 – около 100 человек), хоть какое-то отношение к науке в будущем имела меньшая половина выпускников, а по специальности работу на всю жизнь смогли получить лишь единицы. АРТИМОВИЧ Геннадий Константинович Гена до сих пор остается самой загадочной личностью 946-й группы. Прежде всего в силу проявленной в студенческие годы невероятной работоспособности. Гена несколько лет спал только урывками, добиваясь высоких результатов по всем предметам. Какую задачу при этом решал Гена, так и осталось неизвестным. Тривиальное подозрение в мечтах о красном дипломе выглядело бы смешным. При отчаянной упертости в учебу Гена был интересным собеседником, стремившимся запутать любую тему до полной непроницаемости. После института Гена отошел от общения с бывшими однокашниками. Ходят легенды, что он торгует спецодеждой, а ночами продолжает проникать в глубины теорфизики и исчислять неберущиеся интегралы. Шаржи: Эпиграммы и шутки: Череп формой как яйцо, Изможденное лицо. Ум живет, а телу – лень. Тусклый блеск и ярка тень. Гена – это абсолютно зеленое тело Ряды на лекциях редеют И лектор говорит все тише. Лишь Гена, преданный идее, В своей тетрадке что-то пишет. Считает он, что знает все И перед ним любой – осел, Но, всех считая за ослов, Собой умножил их число. Самолюбив он од животной боли (Наивно полагает, что гастрит). – Даже меня самолюбивей более, - Самолюбивый Маршал говорит. Люблю, когда за чашкой чая Моралью Гена докучает. Он много больше знает о любви, Чем авторы каких-то вздорных книг. Науку эту и без них постиг. Здесь он презрел литературных гениев – По поводу любви свои имеет мнения. Нет совершенства в существах земных - Так видел мир великий Гейне, Но был неправ, поскольку нет его в живых А ранее не мог он знать о Гене. Павлин красив, а ноги – сущий стыд, Но Генины завидев ноги, Венера спряталась в кусты И от позора разбежались боги. По разуму и Аристотель, и Платон – Шкодливые мальчишки перед ним, Христос дурной показывает тон, Поскольку не по праву носит нимб. Выражения: – Линейная алгебра – это наука о многоточиях. – Сон – это моя гибель. Политические стишки,написанные к случаю (1989) На стене сидят клопы. Кто убьет их – тот тиран. В тех клопах наша кровь - Кровь рабочих и крестьян! *** Ему дали масла и мыла, А он просил селедки с крупой! Типичная пошлость царила В его голове небольшой. БЕЗРУКОВ Алексей Львович Алексей – самый въедливый и ироничный человек в нашей группе. Его стремление проникнуть в любой вопрос до исчерпывающей глубины и ясности, засыпав собеседника «детскими» вопросами и уточняющими замечаниями, многих ставило в тупик или заставляло по-новому взглянуть на изучаемый предмет или какую-нибудь жизненную ситуацию. В постстуденческой жизни Алексею выдалась нелегкая судьба, которая заставила его глубоко заниматься медициной, юридическими вопросами и переводами. Острое словцо Алексея, вставленное в какой-нибудь глубокомысленное рассуждение, порой упрощало ситуацию и разрушало ложную напыщенность собеседника. Выражения (в основном – точно вставленные цитаты из кинофильмов): Еще пять тысяч ведер и золотой ключик у нас в кармане (решая третью задачу из задания) Алкоголики – это наш профиль (беседуя с Коваленко) Одноглазые любители шахмат (войдя в комнату, где готовятся к зачету) Че говоришь? Пошел… (ругательство) Только не подсечку! (Савельеву) Идиот! (оценка работы, в том числе и своей) А ты здесь чем занимаешься? В морге вас переоденут (за два часа до экзамена) Ва-а-просы! (демонстрируя мощь голоса и знакомство с военной кафедрой) Кого позвать? (Гене, требующему вернуть тетрадь) А ты сам откуда будешь? Мог бы быть и поумнее. Чаво-чаво… Живу я здесь! А ты на большую долю не рассчитывай (за пять минут до экзамена). Надо вешаться или переводиться в пищевой (при подготовке к зачету) Экая ты сволочь! (в порядке добродушной укоризны) Я знал двух Андреев. И обоих мне ничуточки не жалко! Тебя где учили? (при возникновении разногласий) Сделай так, чтобы я тебя искал. Может ты мне объяснишь, что здесь происходит? У меня все конкретно – у меня три по литературе (в философской дискуссии) …вплюнем (подстановка одного выражения в другое) Между прочим… – Между чем? – Прочим! Две объяснительные замдекана О.Д.Убоженко: «Я, Артимович Геннадий, пропустил лекцию по истории КПСС, так как неожиданно получил задание подготовить групповую политинформацию. Лекция мной законспектирована». «Я, Безруков Алексей, пропустил лекцию по истории КПСС, т.к. был болен из-за расстройства желудка. 21/IV.1980». Эпиграмма: Даже чай за то пил он, Чтоб «Спартак» был чемпион. ЖУКОВ Вячеслав Викторович Слава Жуков (Маршал) – самый яркий пример напора в любом вопросе. Этот напор мог смутить даже опытных преподавателей, не решавшихся перечить уверенному в себе студенту. С годами Маршал не потерял своих бойцовских качеств и успевал прикладывать свои таланты к самым разным сферам деятельности, умудряясь при этом интегрировать их в компьютерные технологии – от виртуальных торговых площадок для российских нефтяников до фотографирования цветов для американских садоводов. Эпиграммы: Его всегда терзает, Что ничего не знает. Это ужасно мучит, Но «пять» свои получит. И все равно он плачет, Что быть должно иначе. Маршалу и Гене: Давно забыто чем их ссора И мог бы мир установиться скоро, Но никогда на жизненном уступе Один баран другому не уступит. Записка: Андрюша! Please, передай англичанке, что я честно держался до 6.00, но не выдержал и заснул. Зайду к ней либо сегодня позже, либо завтра. Слава. ЖУРАВЛЕВ Михаил Александрович Мише на роду было написано быть человеком успеха – вне зависимости от сферы деятельности и личной предрасположенности к работе в этой сфере. И все-таки поиск своего места в жизни сначала увел Мишу в армию (куда нас активно заманивали), потом в книгоиздательский бизнес. Притормозил Миша только когда захватил целый сектор бумажного рынка и женился в третий раз. КЛЕНИН Константин Витальевич Костя – бесспорно, мудрейший человек 946-й группы. С одной стороны, он знал всё. А чего не знал, того не знал никто из нас. Плюс – точность суждений, которые будто вываривались в костином мозгу до полной готовности, и только тогда выдавались «на-гора». Как большой оригинал, Костя мог внезапно заняться литературным творчеством, йогой или психологией, разочароваться в науке или так же внезапно жениться, нарожать трех сыновей и уехать работать в Германию по контракту. И там Костя занимался компьютерным моделированием белков, рождением и воспитанием детей. Последнее для него оказалось столь важным, то на свет появилась специальная интернет-страница и книга. Шаржи: Эпиграммы: Очками скрыт огромный ум, Который полон мудрых дум. Фразы: – Чисто символически – Ну и что же! Ну а тебе-то что? А, да ладно… Где ты, славный Константин – Молчаливый гений? Иль бесславно уж почил Средь индийских теней? КОВАЛЕНКО Андрей Вадимович Андрей Коваленко был закрытой личностью с богатым внутренним миром, который лишь изредка начинал фонтанировать вовне. Один из самых талантливых в нашей группе, он мыслил скорее образами, чем логикой и формулами. Андрей навсегда останется в нашей памяти человеком неординарным, взгляд которого обращен в глубину собственной души. Шаржи: Эпиграммы и шутки: Какой на свете лучше дом? Нашел себе ракушку. Не поймешь, кто там сидит – Улитка или Андрюшка Каким ты был, таким остался ты И мир остался скушен: Лишь водка, бабы, урматы Твою тревожат душу. Любит, боком становясь, Демонстрировать животик, Слов бессмысленную вязь, Пошлость и спиртной наркотик. Произносимые слова: Леночка, Аллочка, Олечка, Галечка, Валечка. Непроизносимые слова: халва, лодка, луна. – Коваленко, ты после завтрака можешь съесть столько же, сколько до завтрака. – Ты, Билл, больно лихо с бесконечностью обращаешься. Матожидание – вход Коваленко. Выражения: – Не трогай мой живот! Это самое святое, что у меня есть! – Ты что! Я же дистоник! – Я еще жив, еще барахтаюсь… – Я влюбился (по всем поводам) МЕДВЕДЕВ Сергей Павлович Серега – воплощение спокойной и даже кажущейся медлительной мощи. При видимой неторопливости он лихо играл в футбол, составляя великолепный дуэт с Алексеем. Не входя в лидирующую группу отличников в начале учебы, Серега закончил ее невиданным успехом – получил медаль на конкурсе научных работ молодых ученых. А через десяток лет стал доктором физ-мат. наук – единственным в нашей группе на все времена. ОТАРОВ Сергей Артемович Серега Отаров – светлый человек, наша молодая жизнерадостность и пытливость ума. Серега – самый любимый в нашей группе человек. Он мог освоить любой предмет с невероятной стремительностью. Но не всегда хотел это делать. Зачастую «два» на экзамене и «пять» на пересдаче. Живой, веселый, всегда возмущенный какой-нибудь несправедливостью, вечно неустроенный в бытовых мелочах, Серега остался самым близким к нашей молодости человеком. Мы все постарели душой, а Серега – все так же молод. Читает литературу только на английском языке. Шаржи: Эпиграммы: Я люблю Серегу Он хороший парень – Виртуоз гитары, исполнитель арий. Буйная натура Даже когда курит В коридоре хмуро. Не пойму, ей Богу, Как же препы могут Не любить Серегу? Когда захочет – все он сможет, Но мимо, мимо шел Сережа… А кроме гитары, В руках ничего не держал… Оценки: Шалопай, но человек хороший Записка от Гены: Отаров! Обязательно ознакомься с тем, что я дописал в тетрадь. Два откровения: 1) Классы и классовую борьбу открыли французские историки эпохи Реставрации – Тьерри, Минье, Гизо!!! 2) Объективный критерий общественного прогресса – производительные силы!! 3) Диктатура пролетариата не противоречит общенародному государству – см. стр. 280, 3-й абзац зеленой философии. Иду спать! ОВЧИННИКОВ Игорь Эдуардович Игорек считал студенческую среду слишком суетной. Она ему досаждала вечной несерьезностью и склонностью к рискованным розыгрышам. Игорек страдал от неустроенности жизни в общежитии, все время простужался и пребывал в угнетенном состоянии духа. Только женившись после окончания института, он как-то воспрял. Но потом неурядицы начались снова, и Игорек пропал из нашего поля зрения. ПОЛЯНСКИЙ Андрей Владимирович Андрей (Билл) – наш добродушный богатырь. Без этого человека нельзя было помыслить нашу группу. Вместе с мощью Билла наша группа возвышалась над всеми прочими. Увы, Биллу не довелось доучиться с нами до конца. Очередной спад интереса к учебе выбил его из нашей команды и отправил в отличники областного педвуза, потом – в учителя физики и информатики в Протвино. Необходимость кормить семью заставила его заниматься самыми разными делами. Он то возил товар в своем микроавтобусе, то руководил бригадой грузчиков. Билл был везде, потому его и не всегда удавалось найти. И эту недостачу мы всегда ощущали на своих встречах. Шаржи: Эпиграммы и шутки Билл большой – ему видней… Бифштекс студента погубил Студентом был, конечно, Билл. Освободить Билла от сельхозработ для ведения раскопок его личной куртки и трех казенных лопат, засыпанных экскаватором. Подпись: Прокудин. Выражения: В таком случае нужно брать негнутые множества. Эпизод Билл (потягиваясь): А не поехать ли мне сдать теормех? Костя: А почему бы и нет? ПРОКУДИН Александр Борисович Шура Прокудин – это «наше все». Бессменный староста группы и командир взвода на военных сборах. Гитарист и каратэист, выдающийся бегун. Ко всему Шура отличался еще и скоростью мысли, и тонкой иронией. Только Шура при всех его талантах мог забросить скучную диссертацию и заняться проблемами искусственного интеллекта. Потом – попробовать себя в бизнесе и вновь вернуться к программированию. Переехать в Германию, и там из программиста стать биоэлектронщиком. Шаржи: Выражения: Приходите вчера! Клички: СтарОста Эпиграммы и шутки: Из чего состоит глаз? Из ресниц. Посвящение от Андрея: Я бегу, словно от прошлого Кругом по дорожке в зале И не мыслью, а подошвами Я секунды осязаю. Как по желобу горошина Рядом с лентой белой бегаю. В жизни хочется хорошего. Пересечь бы ленту белую. Я себя опять удерживаю: Страх уходит, есть ли мужество? Лень и бестолочь повержены, Воля – стала ли оружием? Я не знаю, как повежливей Или с гневом к жизни нынешней. Вдаль дистанцию прослеживаю: Честно б выйти к ленте финишной. САВЕЛЬЕВ Андрей Николаевич Андрей Савельев (автор этой летописи) всегда был самым политизированным членом группы и романтиком полноценной жизни, в которой учеба занимала не самое первое место. Эта романтика выдвинула меня сначала в члены курсового бюро, потом – в групповые комсорги, а потом задвинула назад, чтобы не утомлять людей своей излишней активностью. И все же тот юношеский максимализм оживляет историю 946-й группы. Есть что вспомнить. А дилетантская политизированность потом преобразовалась и заместилась политикой как профессией. Шаржи: Эпиграммы: За задачку сел Андрюха – Чистый достает он лист. Крякнул, почесал за ухом – Ух, заядлый урматист. Семь на восемь – свертку сносим. Интегралы – вот скоты! Тривиал, прощенья просим. Разве ж это урматы? Глядь в ответ – не совпадает. Что за чушь в ответе том? Градом пот со лба стекает, Свежий воздух ловит ртом. Ба! Да вот она ошибка! Ах, родимая моя! На лице горит улыбка, Счастья – полная бадья. Что такое? Снова пакость! Лоб о стенку размозжу, Буду выть, визжать и плакать, Но задачу я решу. Автопародия: Мой стих прорвет громаду лет, В народе прослывет нетленным, В музее сохранят мой старый студбилет, Слух обо мне пройдет по всей вселенной. Подобен грому я над тихим полем, Подобен молнии, ярчей которой нет… Но думаю себе: куда же более? Заврался я, ведь я же не поэт. СЕРЖАНОВ Вячеслав Феликсович Славик Сержанов – многогранный талант, которому одинаково легко давались и самые сложные разделы теорфизики, и виртуозная игра на самых разных инструментах, а в юные годы – весьма успешные выступления на боксерском ринге. В конце концов музыка победила. И Слава, забросив науку, стал композитором. Не всякому из нас довелось слышать его произведения, но главное, что он своим творчеством доволен и полон новых планов. Шаржи: Эпиграммы: По всем параметрам – кумир, Но не просек «Войну и мир». – Слава, ты идиот? – Ну это философский вопрос! Выражения: – Это горькая правда (перевод It’s quite right) ЦАПЛИН Дмитрий Николаевич Дима – тихий гений, все время маскирующийся под заторможенного шалопая. Его сипловатый голос, вечно припухшие веки и общая растрепанность могли обмануть кого угодно. Но на экзаменах все это отходило на второй план. Дима, как и многие из нашей группы, достаточно трудно прошел стадию юношеского раскрепощения и поисков истины в вине. Но это было не буйство, а внутреннее переживание. И за свою миролюбивость и безвредность Дима был избран в комсорги группы. Одно время следы Димы затерялись где-то в степях Казахстана на нефтяных приисках. Но потом Дима снова обнаружился в Черноголовке, где и продолжил занятие научной деятельностью. ЧЕРЕДОВА (Жукова) Ольга Степановна, УДОВИЧЕНКО (Таскаева) Ольга Николаевна Оли – наши милые студентки, часто заставлявшие смирять буйные нравы и придававшие теплоту нашим студенческим сборищам. Оля Маленькая потом вышла замуж за Маршала, навсегда введя его буйство в разумные рамки, а Оля Большая уехала с мужем-офицером в Воркуту, вернувшись в родной Долгопрудный только через несколько лет. Оля Маленькая укрыла семью от опасностей судьбы в США, где она растит детей, встречает вечно кочующего Маршала и работает в фармацевтической фирме. Оля Большая из науки ушла в бухгалтерию и тоже оберегает и кормит свою семью, но в родном городе. ЕГОРОВ Виталий Виталик мелькнул в нашей группе всего на год. И также внезапно исчез, как и появился. Его вечно недоумевающее и легкомысленное лицо в нашей памяти так и не изменилось – больше мы с ним не встречались. По городам и весям Наше студенчество прошло в первую половину 80-х. На своем примере мы могли прочувствовать реальную свободу передвижений – вся страна была открыта для нас. И даже весьма скромные стипендии и очень незначительная поддержка, которую могли выделить родители из своих небольших зарплат, давали возможность объехать всю страну. Часть этих поездок была коллективным поиском приключений, и об этом можно было бы много вспомнить. На первом курсе (1980) мы поехали в Питер. В Неве плавали подтаявшие льдины, в которых играло солнце. Обошли музеи, ночевали на вокзале. Беспрерывное стремление к приключениям завело нас даже в мечеть, откуда «администратор» послал нас в Музей Кирова: «А тут люди молятся». На втором курсе состоялся визит в Таллин – будто съездили за границу. Шумной группой бродили по старинному городу, а эстонцы смотрели на нас с неприязнью. Нас не пустили в гостиницу, и ночевать пришлось снова на вокзале. Зато мы вдоволь налазились по развалинам замков и даже заглянули на службу в католический костел. В качестве сувениров из Таллина мы привезли две дешевые гитары и футбольный мяч, что в Москве достать было сложно. Потом была еще коллективная поездка в Киев. Но она запомнилась главным образом жутким холодом и хмурой погодой. После второго курса (1981) состоялась наша эпохальная поездка на Новую Землю. Это отдельная история, о которой подробный отчет будет ниже. На старших курсах наша группа стала дробиться. В 1982 на лето мы разъехались кто куда, в 1983 – поначалу многочисленная коалиция для поездки в Нижневартовск сократилась до триумвирата. Но и там прежнего единодушия не было. Вновь собраться вместе нас заставила необходимость пройти подготовку в военных лагерях (Остров, 1984). Потом вместе мы редко уезжали далеко от Москвы. Ездили к Шуре в Коломну (1984, 1986), купались на Водниках (1986), в Архангельском, устраивая День группы. Пытались соединиться для походов по Подмосковью, но в результате немногочисленной компанией съездили только в Аксаково (1987) – чудесные места! Студенческая и аспирантская пора кончилась, и мы встречались все реже и реже. Но все-таки есть что вспомнить из наших поездок и веселых (а порой и опасных) приключений. В прошлом жизнь оказывается наполненной и почти безоблачной. Мысленно возвращаясь в те годы, мы любим свою молодость и тех, с кем нас объединяют общие воспоминания. Воспитание общежитием Жизнь в общежитии полна опасностей. В первые же дни мы, первокурсники, были изобличены в том, что не вытираем пыль. За пыль мы были сосланы на общественные работы в клуб, где несколько часов циклевали полы примитивным инструментом. 428-я комната была центром нашей общественной жизни. Облезлые стены и протертые полы, облупленный стол и спартанская обстановка – ничего не мешало запальчивым дискуссиям, официозным собраниям, буйным развлечениям. Заниматься, правда, здесь было возможно не всегда. И спать тоже. Наш арбузник (на втором курсе) был совсем не пьянкой. На столе были тогда еще редкие «пепси» и «фанта». Пить, курить и говорить начали позднее. Но жизнь от этого не оказалась веселее или насыщеннее. Популярным были у нас также и силовые упражнения с участием Билла, который мог любого скрутить в бараний рог. Обычно он сам носил кого-нибудь на плечах. Но когда ему это надоедало, то он был не прочь проехаться на чьем-нибудь горбу. И не важно, что жертва не могла и шагу шагнуть. Главное было заставить ее вспотеть и понять, как это непросто – таскать по коридорам общаги других. С первых же дней учебы у нас возникли особые отношения с Геной, чьи тетради с записями лекций ценились на вес золота. И Гена свои тетради тоже очень ценил, а потому выдавал их с неохотой, используя любой повод, чтобы мягко отклонить настоятельные просьбы. Жить в общежитии опасно. Всякие необычные невзгоды перепадают студентам от их же соседей. Вот яркий пример – пока Шура спал, ему аккуратно поставили на лоб стакан с водой. Любое шевеление означало внезапное принятие душа, прямо не отрывая головы от подушки. И это еще не самый страшный эксперимент, испытывающий студента на жизнелюбие и чувство юмора. Общага на Новодачной была тесной. В комнатах жили вчетвером, на старших курсах – втроем. Иногда, чтобы сделать групповой портрет, приходилось усаживаться друг у друга на коленях, а к свету из мутных окон добавлять все имеющиеся осветительные приборы. Только потом, когда значительная часть из нас переселилась в общежитие в Зюзино (а остальные по московским квартирам), почувствовалось облегчение – в комнате на двоих можно было собрать до десятка приятелей и вспомнить былые веселые годы. Славная осень! В холодной постели Новью зубами стучу. Иней искрится на мерзнущем теле. Спать не могу, но хочу. Славная осень! Морозные ночи, Ясные тихие дни… Жить мне в общаге уже нету мочи - Голые стены одни. Увлечение гитарой – было чем-то особенным в нашей жизни. С одной стороны – романтика, с другой – эксперимент. Экстремальными были и условия игры, и психологическая обстановка, когда надо было одновременно разучивать очередную песенку и готовиться к зачету или контрольной. Обычно удавалось что-нибудь одно. Популярными были самые простые песни. Все для начала осваивали «Полет шмеля» на одной струне, потом учились дубасить по струнам с размаха. Наконец, высшим пилотажем было сыграть на два голоса жалостливую песенку беспризорных «У Курского вокзала». Диалоги – вот главное, что развивает сознание человека. Они могут быть высокоинтеллектуальными или не очень. Последний вариант иногда называю беседой неандертальца с питекантропом. Пусть это определение и не вдохновляет участников разговора. Но они должны быть удовлетворены хотя бы тем, что когда-нибудь пройдет эволюция, и они смогут говорить между собой как современные люди. Диалог может быть милым и спокойным. Это придает собеседникам ласковое выражение лица, даже если один другому до смерти надоел. Но диалог также может быть и агрессивным, когда увесистый кулак раскачивается, точно маятник. Он вовсе не стремится ухнуть собеседника по голове, но зато придает разговору более глубокий и содержательный характер. Особенно содержательными бываю диалоги без слов, когда только манипуляция шахматными фигурами демонстрирует отношение к интеллектуальному уровню соперника. Но когда это отношение высказывается на словах, оно бывает более содержательным, несмотря на имитации дипломатического стиля. Диалог может загнать человек в угол и прижать к стенке, он может вызвать и обмен материальными ценностями, которые тут же превращаются в дым, или же соединить потоки двух кванто-механических представлений, возникших еще в дебрях физматшкол. А каким сарказмом может быть наполнена одна только фраза «Ты толкуешь?!», произнесенная на все лады! И эта фраза наполняется особым смыслом, когда следует за высказыванием партнера: «Вот я и толкую тебе об этом последние три часа!» Для продуктивного диалога надо использовать самые разные подходы. Иногда надо надавить на собеседника, что называется массой, а иногда дать ему самому понять, что написано в книге, а самому между делом впасть в нирвану. Волшебной ночью тишина - Похоже, что все спит. Но над столом – горбом спина, На стуле – зад-гранит. Что за чудак и что за зверь Сидит, не спя, в ночи? Почто, согнувшись, он теперь За книжкою торчит? Это студент опошлил ночь. Ведь за день нелегко Заданий кучу сбросить прочь. Они – как в горле ком. Как горька долюшка его! О, как горька его судьба! Подумайте, ведь он всего Лишен и навсегда. Писатель пишет свой роман - Роман выходит в свет. Читает ли его студент? Ответ: конечно, нет. В театре снова был триумф - В ладоши бьет толпа. Студент же напрягает ум, Чтобы списать физлаб. У большинства спокойно жизнь, Размеренно течет. Студент же каждый раз дрожит, Услышав про зачет. Кто-то вкушает пищи вкус, Вдыхает аромат. Студент проглатывает кус В момент – как автомат. Вы посмотрите на него - В глазах немой укор… Но, может быть, придет тот час, И будет он членкор! Поэтому жалей его, Желай ему добра, Не думай, что ему легко. За труд ему – ура! 1 курс Из дневников своей молодости привожу выдержки о том, как проходила жизнь на Физтехе. Конечно, не отразив многие наши фантазии по самым разным поводам, которые порой обсуждались до глубокой ночи. Ценность этих извлечений из личных дневников – в их подлинности, отражающей как особенности ситуации в ее непосредственном и личном восприятии, так и возраст. Главное, что можно увидеть из этих записок – крайнее пренебрежение к студентам (как в плане элементарного уважения, так и в бытовом обустройстве), перегрузки, которые не позволяли развивать творческое начало (оно, видимо, и не требовалось), различные способы отвлечения студентов от основного дела их жизни. 31 августа Начало МФТИ. Первое знакомство. Общее собрание и выступление проректора и завкафедрами. Припугнули английским. Будет тяжело. Собрание факультета. Получил сведения. Выступал декан В.Л.Тальрозе. Очень волновался, цеплялся за баночку с цветами. Говорит, раскачиваясь к публике и от нее. Голос снижается до шепота, а потом выливается почти в «гав». Содержание верное, мыслительное, но размеренная и выжидательная манера речи настраивает на сон. Выдали студбилет и задания на семестр. Выходим с 2 по 18 на морковку. В общаге с трудом нашел себе кровать. Поселиться, видно, не выйдет. Тальрозе Виктор Львович (1922-2004), дхн по совокупности работ (1962), член-корр. АН СССР (1968). После окончания второго курса химфака МГУ ушел добровольцем на фронт, в 1942 году был ранен, лечился, в 1943 году опять ушел на фронт добровольцем, служил в дивизионной разведке (благодаря знанию немецкого языка). Продожил учебу в 1945. Обладатель боевых наград – два Ордена Красной Звезды, Орден Отечественной Войны 1-ой и 2-ой степени, медали. Также награжден Орденом Ленина, Орденом Октябрьской революции. Декан МФТИ-ФМХФ (1960-1983). Основные его достижения и слава были связаны с «атомным проектом» (до 60-х годов). Дальнейшая его работа – руководство закрытыми темами. Директор ИНЭПХФ (1987-1995), в 2012 институт назван его именем. В 1997 году переехал в США, где занимался масс-спектрометрией биомолекул. 3-16 сентября. Пишу набегу. Времени нет. На с/х работах каторжно оттрудился. Жили неплохо – в пионерлагере «Ветерок». Мухи липнут к подушкам. Работали сначала на свекле. Как побитые после этого. Горбатились. Погода радовал только два дня. Пища на полевом стане неплоха, но чем дальше, тем больше хотелось есть. В лагере все холодное. Руководитель – лопух. Постоянные поиски своей порции. Жрём морковь с соседнего поля. План перевыполняем. Пошли дожди. Сапоги жмут. Вечером кроссворды. Соревнования между группами – мы в передовиках. Вечером после 10 похабные анекдоты. Почему терплю? Улучшение в погоде и спад в бригаде. Мы с Серегой Отаровым в передовиках. Устали. Встаем утром в 6.00 с трудом. Преследуют ливни. План шел так (%): 110, 112, 115, 111, 111, 50, 113, 62, 107, 131, 112. Придумали песню на мотив Пугачевой («Журавлик»): На физтех мы поступали, Чтоб постичь науки суть. В «Большевик» нас всех загнали И велели спину гнуть. Рано утром раздается В коридоре дикий крик. Тот, кто спал, теперь проснется И глаза откроет вмиг Физтех! Подъем! Физтех! Подъем! Я работаю на поле Как простой дегенерат И свеколку разбираю На «стандарт» и «нестандарт». И ребята наши стонут, Но кричат опять: «Не стой!» И мечта вернуться к дому Остается лишь мечтой. Хочу! Домой! Хочу! Домой! Постоянные мысли о еде. Живем от еды до еды. Заливает дождями. Пробирает холодом. Усталость входит в привычку, появляется надежда, что дотянем до конца. В группе интересные люди. Отличаемся сплоченностью, не дробимся. Был идеологический спор с Геной по поводу жизненной позиции. Были выборы в группе и на курсе. На курсовом собрании избран голосами 46 «за» 40 «против» в бюро. Там получил шефский сектор. Справлюсь ли? Боюсь общественной работы. Не ударит ли по учебе? Конкуренция на поле в борьбе за передовые позиции выразилась в солидарном голосовании за своих и против чужих – представителей других групп. Так что мой результат был вовсе не плачевным. Характеры в группе: 1. Прокудин Саша. Староста, каратэист, разрядник по бегу, медалист, экзамены все сдал на пять. Умеет помолчать в нужный момент, но иногда срывается. Впрочем, как и все мы. Самоуважение, иногда переходящее в невнимание к другим. Спокойствие и уверенность в себе. Ему мои симпатии. 2. Полянский Андрей. Комсорг, командир отделения по военной подготовке. Рост 1-90. Силен. Само здоровье. Громогласный и шумный характер. Знает много, но, столкнувшись с Геной, сел в лужу по химии. По остальным вопросам (электротехника) – впереди. С Геной сдружился, как и со всеми. Самостоятелен. Интересный собеседник. Сдал, как и я, с трояком по сочинению. Стипы не дали. Разрядник по бегу и лыжам. 3. Сержанов Вячеслав. Боксер, дважды призер СССР среди юношей. Чемпион Белоруссии по юниорам. Человек добрый, интересующийся всем и везде. Придумывает новые вопросы по физике. Немного стеснителен. 4. Отаров Сергей. Из Тбилиси. Тройка по письменной математике (как у меня). Без стипендии. Улыбается постоянно. Вообще очень веселый и своеобразный человек. Иногда спорит по пустякам. Однако, по важным вопросам остро чувствует несправедливость. 5. Артимович Гена. Очень настроил против себя, когда начал обвинять меня в «сентенциях». Сочинил на него эпиграмму с некоторым перебором (как понял потом): Его глаза остры и цепки: В чужих глазах он ищет щепки. Но сам, кого-то обличая, В своих бревна не замечает. Гена не так прост, как кажется. Музыкант. Сошелся в этом с Серегой. 6. Безруков Леша. Иногда блестяще решает сложные задачи, а иногда простого ему не объяснить. Веселый и добродушный человек. Мне импонирует. 7. Журавлев Миша. Любит пофорсить – костюмом и сигаретой. Пока мало его узнал. 8. Коваленко Андрей. Выглядит старше нас, отлично решает задачи. Иногда отмачивает такие пошлости, что начинаешь задумываться о его нормальности. 9. Цаплин Дима. Несобран и вял, постоянно курит. Неглуп, кое-что может и даже лучше многих, иногда – лучше всех. 10. Овчинников Игорь. Из Ленинградского интерната. Беседовали о поэзии, на другие темы. Воспитан даже через чур. Страшно стеснителен. Все время попадает впросак. Об остальных пока помолчу – написал все это через неделю после начала учебы. 18-23 сентября. Неделя прошла недурно. Загрузили учебой. Пучина! Преподаватели очень разные. Пока запомнил следующих: Математик: Объясняет длинно, иногда непонятно. Нравится, что мыслит вместе с аудиторией, демократ. Говорит свободно – без записок. Рассуждает. Семинарист по математике. Молодой – не отличить от студента. Мыслит быстро. Демократ. Можно поспорить, написать на доске ерунду. Семинарист по физике. Пока болеет. Вместо него вел седой и дубиноголовый человек. Сам путался и нес чепуху. Химичка. Все по бумажке – размеренно, внятно диктует, но жутко скучно. Засыпаю. Историчка. Довольно интересно, убежденно говорит – без записей, но как по писанному. Сойдет. Историк-семинарист. Лысый обрюзгший старикан с двумя последними прядями волос на лбу. Не слышит других. Пересказывает лекцию. Тянул душу из опоздавших. Я чуть не уснул. Англичанка. Общительная, но строгая. Знать заставит. Нравится у нее заниматься. Геометр. Скучновато, блекловато. Физик. Пока ничего не было достойного внимания. Добавлю еще, что сдал первый зачет по мини-ЭВМ. Доволен. Наша комната получила 2 от студсовета за грязь. Не полностью обоснованно, т.к. нет никакого инвентаря. И вся общага совершенно не благоустроена. После этого все же прибрались. Стало чище. В столовой неплохо, но не по-домашнему. Занялся общественной работой. Был в детдоме в Лобне. Говорил с завучем. Очень она мне понравилась. 24 сентября – 6 октября Две недели ушли залпом. Не успел опомниться. Захлебываюсь в куче дел, заметно не хватает изощренности ума и времени. Задачи не решаются, с трудом врубаюсь. Лекции по матану не достигают сознания. Только геометрия идет неплохо. По английскому запарка: 434334. Ужасно. Учу, но не получается блеска. По ВП муштра. Капитан – шкафистская идеология, шагистика. Идиотизм. Перспективы еще сумрачны. Конспекты по ИстКап растут в прогрессии. Лабораторные выходят слабо – нет времени оформить. В общаге дела поправляются. Быт стабилизируется. Только грязновато. Туалеты лучше не посещать. Еще больше обозлился на Гену Артимовича. Не могу понять, как в нем уживаются пошлость, ханжество с тонким пониманием музыки и литературы, интересом к науке и аккуратностью отличника. На чувства времени нет. 7-21 октября Наконец, добрался до дома. Уф! Кошмарный физтех. Напрягаю все мозговые извилины. В колхозе – картошка. Унесли для себя около 30 кг, взвалив все на Андрюху Полянского. Потом жарили в общаге. Хозяйствуем. На физре – ГТО. Длина – сразу 4-85. 100 м – 13.3, ядро 5 кг. – 8 м. Занятия самбо – скучь. Поставили три двойки за комнату. Последнюю – по вине Сережи Отарова. Вызвали на студсовет. Хамски оплевали все наши заслуги по уборке общественных помещений и настоящий сегодняшний порядок. В порыве я нарисовал эту свору, изобразив председателя плачущим крокодилом, секретаря – тараканом, главного обвинителя – львом. Рисунок оставлен в вахтенном журнале нашей комнаты. Зачет по ВП. Капитан пригрозил от списывания и ушел. Молодец. «Зачет вы не сдадите». Типичный шкаф. Зарываюсь в науку по всем предметам. Просветов не предвидится. Напросился еще на доклад по ИстКап. По геометрии первое задание сдал, хотя и не сразу. Смотрю на галерею портретов на фото, которые делал на удостоверения: школьник – студент первой недели – студент второй недели. Каким тупым стал взор! Насколько поскучнело лицо! Вот он – варварский метод физтеха! Любопытна будет дальнейшая деформация. Было отчетно-перевыборное комсомольское собрание. Скучно. Засыпал, хотя достаточно активны были зрители. Нет, просто я еще не влился в физтех. Это будет на втором курсе. Если будет. Был в Лобне в детдоме. Замучили пять ребятишек – за 2 часа. Одному – объясни, другому – дай еще задачу, пошути, посмотри, чтобы не списали, чтобы не разобрали твою ручку. Придется поработать над массовостью поддержки этой подшефной нам организации. Замучила своими предложениями и указаниями по этому вопросу Ирина Коновалова – пятикурсница. Концерт – должны, кружки, списки… Только помеха. Быт в общаге налаживается с трудом. Мои соседи по комнате отличаются тем, что на месте большинство вещей у них не лежит. По вечерам бесимся. Выносим с Андреем Полянским Сережу из комнаты и раскачиваем, слегка шлепая о стенку. Лешу Безрукова накормили с ложечки, как он ни упирался – тоже силовое упражнение. Нашу комнату другие стали опасаться. В частности, мы объели соседскую халву до половины. В столовую только бегом. Кругом экономия времени. Совсем оторвался от политической жизни и художественной литературы. Весь в учебе. Всё некогда и нельзя. Вырождаюсь. Слушали «Голос Америки». Поразительная ложь. Такое впечатление, будто коснулся жабы или опустил руку в ведро помоев. Противно и беззастенчиво. Было посвящение в студенты. Мы чуть не провалились. Другие провалились, третьи были на высоте. Поощрили нашу группу книжками с автографом академика Семенова и поздравлением. Юмора было много, но потерян целый день. 22 октября – 4 ноября Поразительно быстро летит время. Каждый день забит до предела. За эти две недели произошло множество событий. Прежде всего, в учебе. Контрольная по физике. Писал – старался, написал на 2. Запорол простые задачи. На семинаре исправил на 3. По английскому – полузачет. Почти не учил – сдал на 5, доволен. Матанализ – коллоквиум. Сдал на 3. Теорему доказал с блеском, задачу почти решил, но не знал определения точек разрыва. За это и влепили. Впредь буду учить не за два дня, а пораньше. В целом выступаю слабовато. Мозги не успевают всё переварить. В воскресенье – конференция МФТИ (комсомольская). Поражен активностью всех голосований и обсуждений. Мечтаю врасти в этот коллектив и его заботы. По шефской работе езжу в Лобню – занимаюсь с детьми, иногда порю чепуху. Саша Прокудин выражал желание создать там спортшколу. Обычно занимаемся учебой до часу ночи. В столовке «жульен» несъедобен. Было второе посвящение в студенты, организованное старшекурсниками. За юмор и находчивость наша группа получила три торта и еще один полуторт. В частности, мы с Андреем Полянским связали из подручных средств самую длинную веревку. Было довольно интересно, но местами глуповато. Дома не идет никакая работа. Хочется спать и отдыхать. Надо выдержать постоянное напряжение! Хотя уверенности в успехе нет. Выгляжу весьма бледно, скажем, в сравнении с Лешей Безруковым. Успехи ниже средних. Только работой могу преодолеть это положение. 9-18 ноября Была трудная и длинная неделя. Английский у меня поставлен прочно, как и все остальное, кроме матана и геометрии. Ослаблены также физика и химлабы. Разбиваю неделю на физический, матано-химический, историко-английский и аналитико-матанный дни. И суббота – день научных изысканий. Нужен метод Фарадея-Сапожникова. Иначе ученый – бревно. О чем идет речь, теперь установить затруднительно. Инженер Сапожников – персонаж книги Михаила Анчарова «Самшитовый лес», Майкл Фарадей – знаменитый ученый, много времени уделявший методам обучения естественным наукам. Ощущаю себя тупым до безобразия. Отвлекаюсь на ерунду, нет железной дисциплины. По 4 часа домашних занятий в день – должно хватить на все. 19-24 ноября Что может быть нового, когда приходится так впахивать? Учеба занимает почти все время без остатка. Только в воскресенье еще удается что-то прочесть. В эту неделю приболел, но лекции не пропускал. По семинарской контрольной получил «банан» («два»). Придется в среду пересдавать задание. Время поджимает. Интересное известие из области науки: на солнце могут идти нетермоядерные реакции. По-моему, вообще глупо предполагать, что вселенная уползает в «черные дыры», или снова сжимается в клубок. Да и был ли этот момент «первоматерии»? Почему он вдруг взорвался? Почему спектральные смещения мы определяем как удаление звезд от нас? Почему реликтовое изложение относится именно к тому, к чему его хотят приписать? Если пространство искривлено, то мы можем видеть одну и ту же звезду в разных точках неба. В черных дырах пространство искажено «бесконечно» – это воронка бесконечной площади. Как же тогда замыкается пространство? Кроме того, здесь же совершенно иные законы пространства-времени. Химия – это «коллекционирование марок». 25 ноября – 8 декабря Две недели пролетели в один миг. Обстановка по учебе тяжелая. До сей поры никак не сдам задание по аналитической геометрии; причем, по одному и тому же классу задач. Контрольную по матану написал на 3 – из-за ерундовых ошибок в арифметике. Нужно быть внимательнее. По химлабам получу 4, хотя и достал матрицу ответов с помощью Саши Барзыкина. По физлабам еще есть надежда получить 5. По ИстКапу будет 4, несмотря на беспрерывные доклады. Надо будет наверстать упущенное в следующем семестре. По физике пока слабоват в теории, да и практика хромает. Что делать? Еще необходимо подготовить вопрос по выбору – с чем-то интересным. Барзыкин, Александр Вадимович, кфмн. Диссертация (1989): Фотохимические методы исследования структурных и динамических свойств нейлонного мицеллярного раствора вблизи критической точки расслаивания. Была комсомольская предаттестация. Славе Сержанову и Гене сделаны весомые замечания по общественной работе, т.к. они ее не вели – учились. Выражение: «Маразм крепчал». Семинарист: «Дело в том, что парабола дрожит. Причем, дрожит мелко». Ольхов: «Если это выражение честно расписать, строго продифференцировать, то получится какое-то хитрое уравнение движения этой колбаски. Например, если человек упал с балкона…» По английскому держусь, хотя учить некогда. Домой после двух недель хочется бешено. Даже в душ сходить некогда! Езжу в Лобню. Энтузиазм у подшефных значительно поуменьшился. 9-16 декабря Устрашающе накатывается период сессии. К ней сейчас я совершенно не готов. Весь материал придется осваивать в 3-4 дня. Как выдержать? А тут еще надо заканчивать с заданиями. Английский уже сдал. Получил зачет и 5 неофициально. По черчению получил «хор». Осталась физика, химия, задания по матану и аналитической геометрии. Троек не будет, зато экзамены… Дрожу уже при одной мысли о них. Как снег на голову свалилась информация о вопросе по выбору. Мечусь – не могу найти темы. Успокаивает мысль, что есть люди, которые выглядят хуже меня. Хотя, это утешение слабое. События недели не тешат пестротой. Основное положение – перпендикуляр. В общаге отснял фотопленку. Получилось лишь несколько кадров. Было комс. собрание. Из нашей группы половина присутствовала. Изыскивая вопрос по выбору, заметил, что уходящая из ванны вода закручивается постоянно по часовой стрелке. Появилась идея, что «черная дыра» – подобие такой же воронки – с такой же страшной силой засасывает вещество – как вода в трубу засасывается. Опишу один день физтеха. Назойливо бьет в уши будильник. В голове муть. Вставать? Не-ет..! Чувство долга спихивает с кровати. Несколько разминочных движений. Натягиваю брюки, хватаю полотенце и рысью – в умывальную комнату. Из крана хлещет только кипяток. Кое-как смываю часть сна. В комнате, где мои соседи продолжают спать, громко объявляю время. Реакция близка к нулю. Врубаю радио. Первым на кровати садится староста. Пять минут до начала занятий. Комсорг спит. Серега надевает носки. Мы с Шурой убегаем на лекции. Матан. Сижу дуб-дубом. Засыпаю. Все плывет перед глазами. Английский. Язык заплетается. Ирина Викторовна Шулика шумит, но ставит 4. Начинаю снова просыпаться. На обед галопом. Прикладываю всю мускульную силу, чтобы оторвать зубами маленький кусок от большого куска мяса. Опаздывая, обварил горячим чаем язык. Химия. Зенцова косит глаза на свою шпору. А я кошу глаза на вырезанную на парте надпись: «Химия – не наука» и пытаюсь врубиться в матанализ. Ясность. Иду в читальный зал. Душно. Задачи раскалываются как грецкие орехи – зубам больно. Надоело. Иду в общагу. Вспоминаю, что к нашей комнате приближается комиссия студсовета. Отскребаю поверхность пола. За чистоту получаем пять баллов. Еще чем-то занимаюсь: лабы, матан, задачи… Ничего не успеваю. К 23.00 комната заполняется. Пьем чай без сахара, т.к. такового нет у соседей. Жрем буханку черного хлеба, закусывая консервы. Что-то вместе решаем. Наступает дубиноголовость. Хватаем с Андреем Полянским боксерские перчатки и молотим друг друга. На часах полночь. Прем в душ. Затем, заткнув нос и закрыв глаза, – в туалет. Еще что-то обсуждаем. На часах два часа ночи. Сережа уходит заниматься. А мы ложимся. В 6.00 включается радио. Сереже приходится вскочить от шлепка Андрюшиного ботинка и выключить звучащий на всю комнату гимн. И все завертелось по прежнему сценарию. 17-22 декабря Продолжаю учебу. Сейчас почти все уже завершено. Осталось получить зачет по химии. Задания все сдал. Все на хор. Пока на большее не рассчитываю. Впереди Новый Год и экзамены. Близится кошмар последней штурмовщины. Ощущаю уже колебания почвы под ногами. Жуть и бр-р! Если жители одномерного пространства не могут осуществить переворот отрезка так, чтобы он стал эквивалентен для них точке, в двумерном пространстве это запросто. В двумерном пространстве в общем случае нельзя совместить две зеркально-симметричных фигуры. Для этого нужно третье измерение. Значит, некоторые вещи в нашем трехмерном пространстве эквивалентны, но обнаружить это мы можем только через четвертое измерение. «Хиральная» чистота говорит о том, что такой переход – весьма редкое явление. Сейчас главное – экзамены. Чую, что могу пропасть, а заниматься не тянет. Следует дать себе за это по шее. 23 декабря – 31 декабря Занятия кончились, все кончилось. Началась предэкзаменационная штурмовщина. Долблю анализ, на остальное плюнул. Убедился, что письменные могу написать на 5. Надо будет только потрудиться. С устным – завал. Думаю, что успею выйти до уровня 4. Нужна воля к победе и уверенность в себе. 1980 2 января Группа – разобщенность. Нет времени на общение. Коваленко усмотрел проблему там, где другие не усмотрели. Вместе с Костей заметил, что чаинки образуют кольцо. Читал фантастику. Возможна ли регулировка процессов в организме на уровне элементарных частиц? Практическое освоение Вселенной – уменьшить радиус действия мозга. Строить живое из элементарных частиц – неопределенность. Управлять геном из элементарных частиц с помощью био-тона. Теория научных ошибок – синтез – открытие, верное решение. 3 января Писал контрольную по матану. Противно. Ничего не получалось. Сидел весь потный. Тесно, бумагу положить некуда. В общем – отвратительная обстановка. Намазал, наляпал… На 4 надежда слабая, почти нулевая. Приходится делать ставку на реабилитацию на устном. Почти сразу начал подготовку. Работы много, и много неясностей. Сидели с Сашей Прокудиным в аудитории до ночи. Постепенно приходит понимание вопросов. 4 января В общаге не появлялись. Работали как смертники. Забегал еще Слава Сержанов. Устроили ему коллоквиум. Голова, кажется, варит. Работали с 9 до 23 с перерывом только на обед и ужин. Что есть разум? Может быть, формальная система: орган восприятия внешнего мира – орган переработки информации – орган творческой мысли и орган общественного долга – орган воздействия на внешний мир. Вообще к чему мы идем? Ко все более близкому взаимопониманию между людьми? Не дойдем ли мы до того, что общество превратится в единый организм? Хорошо ли это? Когда не будет ничего личного? Если такова диалектика развития разума, то это хорошо. 5 января Все, получил проклятую тройку. Зол на всё страшно. В душе два чувства. Одно говорит: соберись, сделай остальное отлично. Другое внушает оскорбление на весь мир. Жалко себя, давит виски. Действительно, все отвратно. За письменную получил 11 баллов из 40. 5 баллов при этом явно зажулено. Мой экзаменатор тоже был не сахар. Видно, уже с самого начала решил, что надо ставить трояк. И на все мольбы дать дополнительную задачу отвечал отказом. Очень хотелось двинуть ему по шее, когда уходил с трояком. А ведь всю теорию знал на 4 строго. А наша группа сдала всё отлично. Пятерок восемь штук. Троек не более трех. А может, и одна моя. Немного успокаивает, что таких же дубов, как я, не так мало в остальных группах. Так, в пятой их восемь. Немного успокоился после того как в общаге заматовал в шахматы Славу Жукова и Сашу Прокудина. Но вот у Леши так чисто и не выиграл. 6 января После такого потрясения вдохнул немного воздуха и снова взялся за работу. Все забыто. Собраться! Сделать все остальное на максимум. Должен. Сколько же можно ехать на шее родителей? Если подобное будет и на следующей сессии, то переведусь в другой вуз, пусть и презренный. Возможно, рак даст нам возможность питаться мясом без убийства животных. Необходимо вывести форму рака, которая развивалась бы локально в мышцах. А может быть, пригодиться для человека: могучие мускулы. Только научиться управлять ростом раковых клеток, возможно при помощи биоимпульсов – так будет значительно проще. Будем питаться раковыми опухолями! Звучит не очень аппетитно, но зато выгодно. Вообще важна не форма, а содержание. Форма только стимулирует потребление или, наоборот, замораживает его. 7 января Активно перешел на физику. Но здорово хочется спать. Видимо, мозговые перегрузки требуют больше сна. Перенапряжение. Минутами наступает апатия, а надо работать интенсивно – примерно как Слава Сержанов. Тогда могут быть успехи. Вообще, даже если в эту сессию не заработаю стипендии, то экзамены научат меня работать. Постепенно сложилось впечатление, что целый семестр я ничего не делал. Болтался, не концентрировал энергию. А ведь матан практически постиг в неделю. Надо будет ввести четкое расписание – без этого загнусь. Надо глубже врубаться, да еще и взрыхлять мозг какими-то идеями, чтобы не высох. 8 января Ковыряюсь в Сивухине и в задачах. Незаметно, чтобы стал умнее по сравнению с временем поступления. Скорее, немного отупел. 9 января Устроили с Сашей Прокудиным спор-исследование. Основные выводы: Люди идут по пути развития к доброте. Поэтому с нашей точки зрения, будущее предполагает одинаковость людей. Как пример: насколько примитивными нам кажутся старые фильмы, сколь резки в них границы добра и зла. Так и для людей будущего все наши отношения будут примитивными. Для будущего понятие доброты будет принимать уже другой, более узкий смысл, т.к. таких негативных явлений, как у нас, уже не будет существовать. Поэтому люди не превратятся в одинаковых, со своей точки зрения, и снова будет запас для прогресса – бесконечного служения добру. Поэтому человеку стоит жить как можно ближе к своему времени, если он не потрясающий гений. 10 января Написал контрольную по физике. Возможно и здесь провал. Наверняка решил только одну задачу. Четверка, видимо, исключена, но еще есть возможность получить четыре на устном, т.к. кафедра физики, по слухам, значительно гуманнее кафедры математики. Надеюсь на лучшее, готовлюсь к худшему. Теперь уже наверняка узнал, что матан в нашей группе на 3 сдал только я один. Другие группы, правда, значительно хуже – как говорят, хуже, чем всегда. Наш средний балл 4,43, у других групп – ниже 4, и только у седьмой группы 4,0. 11 января Готовлюсь. От Сивухина уже тошнит. Зеленею и синею. Вопрос по выбору – о кручении стержней – уже готов и ждет применения. Разработался довольно глубоко, все каверзные вопросы проработаны. Саша подкинул несколько штук примеров нарушения закона сохранения энергии. Нетривиально. На нашем уровне объяснению не поддаются. Во всяком случае, появились сомнения. Еще хотелось бы придумать хитрость, чтобы все частицы повернули в другую сторону, а с ними – и все процессы. Для человека получим омоложение. Болезни станут лечиться элементарно – через восстановление исходного состояния. 12 января Завтра экзамен. Соорудил неплохой эксперимент, чтобы дать мозгу разрядку. Лег спать в 18.00. Немного мешали, да и спать не очень хотелось. Зато полнейший отдых. Мыслей перебрал ворох. Все в виде обрывков, всплывающих из подсознания. Мозг пахал всеми ячейками. 13 января Был устный экзамен. Я вырубился окончательно. Глухое «три». Почему я так туп? Совершенно ничего не соображал. Довольно трудные задачи решил, а простые не поддались. Сидел пень-пнем. По письменной было 3+, хотя практически незаслуженно, т.к. плюс выбил у Кондратьева из безнадежного положения (+, +/-, +, -, -/+). Светило мне 4, т.к. кафедра физики гуманна, но почему-то все дни я тупо готовился к теории. Помогло только чуть. М=[QL] – вот что меня посадило в лужу окончательно. Какая гадость. Не знаю, как наша группа, но трояк у меня, Сереги Отарова и, возможно, у Оль. Вообще-то, что я так разрыдался? Ведь видел же одного с 5 по контрольной, который отхватил трояк на устном. Короче, вывод: первый семестр я полностью запорол. Ничего не помогло. Где моя работоспособность? Ладно. Второй семестр не увидит меня в общаге. Пройду за две недели всю теорию по матану и физике. 14 января В три часа ночи спорил с Геной по поводу происхождения религии. По поводу того, когда же человек, общество в своей подавляющей части распрощается с остатками зверства. Понял, что не имею четко обоснованной позиции. Хотя и склонил Гену к своей точке знания, но сам нашел некоторые неразрешенные вопросы. Гена вообще очень интересный человек. На вещи глядит как бы с другого боку, в мозгах у него бродят какие-то полоумные идеи, которые он не может оформить. Имеет ответную реакцию на раздражения, во многом не похожую на нормальных людей. В то же время, присутствует постоянность мышления, спорить умеет и сдвигается с исходной позиции со страшным скрипом. 15 января Были две крупные беседы с Игорьком Овчинниковым и Андрюшей Коваленко. Темы сугубо жизненные. Основные итоги: Нехватка времени. Необходимо освоить философию и марксизм-ленинизм. Иначе как можно считать себя сформировавшимся интеллектуально? А еще надо двигать вперед науку, раз уж взялись за это дело. Обе проблемы требуют массы времени. Можно, конечно, вплести одно в другое, но тогда не будет времени на человеческое общение, произойдет полнейший уход от мира сего. Вот и вопрос: что делать, что отсеять, чем пренебречь? Неплохо, когда твоя профессия служит развитию интеллекта или человеческому общению. Тогда времени может и хватить. 16 января Готовлюсь по Истории КПСС. Читаю до обалдения. Кое-что конспектирую. Прочел за все это время где-то около 500 страниц. 17 января Сегодня сдана История КПСС. Звероподобный (по легендам) кандидат наук Денисов поставил мне 5. Я был рад несказанно. В общагу летел бегом. Приезжал Андрюха Полянский. Тоже рад. Не хватает в общаге его буйных, шумных и бредовых идей. На второй семестр буду ориентироваться на досрочную сдачу. В каникулы напишу реферат и часть конспектов. А в семестре выступать на каждом занятии! Готовить предварительно планчик. Организм перетрудился, требует отдыха, больше сна и покоя. Не жестких продавленных кроватей, а дивана под ребра, не столовских импровизаций, а домашней кулинарии. Хочу домой! 18 января Занимаюсь геометрией, хотя совершенно без желания. Пишу шпорники для запоминания, но голова не варит. Верно, с недосыпу. 19 января Перешел к геометрии, но работа не клеится. Все кажется, что впереди еще очень много невыученного. В эту ночь решил не спать, но вместо занятий вышла тупость. Резались 4,5 часа в «Шакала». Игра – что-то типа «бизнеса». Только после уймы потерянного времени понимаешь, что занимался ерундой. Беседовал с Геной. В довольно дружелюбной форме мы обменялись мнениями по поводу поступков друг друга. Гена заметил, что я в разговоре часто обрываю собеседника резкой фразой и слишком прямолинейно высказываю свое отношение. На счет отношения – верно, но вот хамства за собой не замечал. Необходимо проследить, и при явном обнаружении резко искоренить. 20 января Провели еще один сеанс одновременной игры в бокс со Славой Сержановым. Слава Жуков выглядел плачевно. Я еще немного сопротивлялся, но бил почти всегда впустую. После долбежки болит спина и руки. Заметил, что в спортивном отношении совершенно опустился. Перестал подтягиваться, бегать совсем разучился. Одно радует: почти освоил продольный шпагат. 21 января Выспался основательно и весь день активно работал. Долбил науку очень неплохо. Точно уверен, что понял всё, но что всё могу доказать – не наверняка. Думаю, что знаю на 4. Отхватил для занятий кусок ночи почти до 4 часов. Заметил, что в институте очень естественно то, что было морально недопустимо в школе. Так, списывать стало нормальным. Раньше шпоры просто презрительно отметались, а сейчас без зазрения совести пишу шпоры, причем откуда-то появилось знание дела и мастерство. 22 января Аналитику (аналитическую геометрию) сдал на 4. Однако неприятно, что пришлось ждать встречи с преподавателем более 2-х часов. Вопросы тривиальные. До 5 немножко не дотянул. Поехал домой, т.к. стипкомиссия сразу отложила меня в сторону, хотя и отметив заслуги. Физику пересдавать не стал. В группе повышенную стипендию дали Косте Кленину – выше обычной на 25%, а также старосте. А Коваленко и еще кому-то – повышенную на 15%. Стипендий много. Еще рассмотрят дела Оли Удовиченко, Сергея Отарова, Миши Журавлева. Этап закончился неудачей – хотя и не катастрофической, но неприятной. В зачетке имею две тройки из четырех возможных. По матану контрольную написал отвратительно, хотя умел решать все. Не смог выложиться и собраться. Устный по матану подготовил четко на 4, но экзаменатор наотрез отказался предоставить мне возможность для борьбы за 4. Это было обидно, и до сей поры кажется несправедливым. По физике на контрольной старался, но смог мало. Написал, действительно, слабо. Устный сдавал тоже отвратительно. Три задачи решил, хотя и с помарками и оговорками. На устные вопросы ответил, но еще две задачи запорол из-за явного незнания формул. Заслужил то, что получил. История КПСС потребовала прочтения 500 страниц. Отвечал не совсем четко, зато как семечки сжевал довольно сложные дополнительные вопросы. Получил 5. Аналитическую геометрию билет знал на «отлично». Весь материал – почти так же. Получил «хор» из-за ошибок в определениях, а вообще-то давали тривиальные вопросы. В итоге стипендии не получил. Хотя и был на стипкомиссии замечен как общественный работник. Сравниваю себя с другими. В группе выгляжу как самый тупой и неспособный (вернее, как один из таковых). С трояками 6 человек, по две тройки у двоих. В других группах все значительно хуже. С одного матана на пересдачу отправлено 18 человек (из 131 на курсе). Несмотря на общую неудачу, почувствовал, что могу реально не только удержаться во всемирно известном институте, но и добиться стипендии. Появилось время для того чтобы оценить окружающую среду. Артимович Геннадий. Человек, рожденный с золотой медалью на шее. За пятерки сражается по привычке и с огромной ответственностью. По этой причине не спит ночами. По химии знает больше лектора. С людьми у него отношения очень своеобразные – походят на ненормальные. Обидчив в мелочах (тетрадки), но и сам умеет жестоко обидеть, даже унизить, когда видит, что человек не пожелает ответить ему тем же. Страстно спорит. Имеет очень своеобразный (полунормальный) взгляд на мир. Очень тяжело сдвинуть его со своей точки зрения. Характерный эпизод: рассказал, что написал на весь свой класс 33 эпиграммы, но ни одной не прочел вслух. Бунт против старших – в виде курения. Безруков Алексей. Невозможно смотреть на его довольную физиономию без улыбки. Славится афоризмами, которые невозможно слушать без смеха. Учится неплохо. Во всяком случае, есть неслабые способности. Шахматист. Придумал комбинацию, которой поставил мне полудетский мат (но все же чаще выигрываю у него). Обижается, когда совершаю ему неожиданные подсечки во время дружеской возни. Жуков Вячеслав. Человек с колючим характером. Постоянно и напрасно шумит, намеренно болтает ерунду, порой несет пошлость. Серьезен редко, и тогда симпатичен. Учится нерегулярно, но схватывает все быстро и умеет преподнести на экзамене. По неизвестной мне причине конфликтует с Геной и старается ему насолить. Коваленко Андрей. Очень своеобразный человек. Понял это в одной из бесед на полуфилософские темы. Мыслит неторопливо, читает философские книги. Его жизненная позиция как-то расплылась, хотя он внешне производит впечатление очень взрослого человека. Поведал мне, что его интеллект еще находится в стадии становления. Зато математику и физику понимает глубоко и изучает серьезно. Все дается ему легко, т.к. он закален в учебе еще в интернате. Иногда говорит такое, что уши вянут даже у отпетых пошляков. При этом сохраняет невинное выражение лица. Кленин Константин. Несколько возвышает себя над другими, хотя и заслуженно. Единственный из группы сдал экзамены без четверок, причем достиг этого довольно легко. В спорах с Геной бывает резок. Такое впечатление, что он идет к какой-то одной цели (трудной) без нечеловеческих усилий – спокойно и уверенно. Медведев Сергей. Живет на отшибе, поэтому с ним я недостаточно знаком. Спокоен, несколько медлителен и не очень общителен. Полон достоинства: ни в каких дурацких мыслях не замечен. Полянский Андрей. Прост, как правда. Практически необижаем. Доволен всем сразу. Мнение, которое он высказывает в привычной для себя форме, почти не воспринимается серьезно. Во всех отраслях знания, даже при незнании, обнаруживает некоторую осведомленность. Таких часто не хватает в коллективе. Но некоторых он изредка злит. Науку берет нахрапом. Прокудин Александр. Отличается быстрым соображением. Учится без внешнего напряжения. Когда бывает втянут (мной) в беседу, четко высказывает и развивает свою позицию без лишней болтовни. Бывает очень замкнут, а бывают минуты откровенности. То подходит к людям с уважением, то с презрением, а иногда (редко) насмехается. Подвержен беспорядку в мелочах. Сержанов Вячеслав. Две стороны характера: целеустремленность и творческий ум, поразительная работоспособность в науке и безмерная самостоятельность. Поставив задачу, добивается ее решения, работая все продуктивное время суток, пренебрегая при этом общением с людьми и даже отвергая его полностью. Это и привлекает, и отталкивает. Характер, очень похож на характер великого человека. Овчинников Игорь. Вежлив до предела. Постоянно боится дефектов в обращении. Очень опасается повредить кому-нибудь. Учится прекрасно, но научные мысли выражает (для меня) непонятно. В разговоре приятен и симпатичен, но иногда выглядит смешно. Удовиченко Ольга. Общительна, учится неплохо. Как-то очень естественна. Цаплин Дмитрий. Странный человек – молчалив, говорит осипшим голосом. От общества как-то отстранен, хотя не скажешь, что совсем необщителен. Учится хорошо. Особенно когда надо писать, а не говорить. Чередова Ольга. Общительная, иногда даже чрезмерно. Кажется, что она и не учится, а все у нее получается. Вот так мне представляется наша группа (здесь я пропустил Сергея Отарова и Мишу Журавлева). Я достаточно глубоко общаюсь с пятью одногруппниками. Впереди еще много дней и поводов, чтобы узнать всех получше. Группа – лучшая на курсе. Об этом также говорят результаты в учебе, интерес к культуре, сплочение. 6 февраля Оторвался от дома. Снова физтех, снова голые стены общаги. Теперь встаю в 7.00, бегу на улицу, делаю зарядку. Привлек Сашу Прокудина и Гену Артимовича к этой процедуре, затем мы все прицепились к Славе Сержанову. Слушал вместе с Геной лучшие сонаты Бетховена. Впечатления врубила в память «Аппассионата». 7 февраля Резво принялся за учебу – что называется, нырнул. Утвердился в читальном зале. Произошли неприятные изменения. По ИстКПСС отлучили нас от Андреева, дали Емельянову. Теперь все психологически неподготовлены. По английскому языку отобрали Шулику И.В. и приставили многоопытную тетку – теперь навсегда. Не знаю, как пойдет, да еще группу перетасовали. Колоссально удивлен музыкальным талантом Славы Сержанова. Могучая техника, обширная музыкальная память. На моих глазах он выжимал из дохлого фортепиано разные произведения: от классики до самых модерновых зарубежных мелодий. Я был в полном экстазе! 8 февраля Едва продрал глаза – бросились втроем в березовую рощу. Темно, холодно, а Слава взял нетривиальный темп. Прилагал все силы, чтобы не отстать – запахал в темноте в сугроб. Разогрелся, но по возвращении снова захотелось спать. Занимался прилично. В фонозале просидел целый час. И даже вздремнул. Ложиться надо бы раньше. Семи часов сна мало. Поэтому и работоспособность мала. Решили ходить на факультативный курс «Методы физ. эксперимента». Надо попробовать – может быть, выдержу. Посчитали: в процессе обучения (5 лет) всего 13 научных дисциплин. Надо расширять сферы познания. 7-17 февраля Институтская жизнь забурлила. Снова спартанский образ жизни: книги, лекции, долбежка, задачки, сон. Немого постыл. Съездил в Лобню. Дети задавили меня вопросами по поводу динозавров. Стал прорабатывать лекции сразу после их выслушивания. Испытал при решении интегралов чувство творческого экстаза. Заметная результативность в этот период. 18-24 февраля Недели проскакивают с необычайной скоростью. Занимаюсь много, упорно, но отстаю от программы. К экзаменам снова будет штурмовщина. Переломил себя и отвечал на семинаре по Истории КПСС Емельяновой. Получил 5-. Надо развивать традицию и идти на досрочную сдачу. Начал писать реферат. Были мастерские. Варил железо электроимпульсами. На семинаре по геометрии попал в глупое положение. Хотя, имел, в общем-то, правильную идею. 25 февраля-2 марта По итогам сессии наша группа прославилась – заняла первое место по успеваемости по всему первому курсу института. Сфотографировали и должны повесить на видном месте. Заметно обнаглел в эту неделю. Вместо тупой долбежки был на факультативном курсе «Специальная теория относительности» (всего будет 5 лекций), на крупной лекции «Физика черных дыр». Вообще-то надо заканчивать такие вольности. Еще ведь не укрепился по основной учебе. По истории отвечаю и намерен добиваться досрочной сдачи. По химии получил 5. Сдал физлабы, хотя и не очень четко. Зато оказалось, что новый лабник (Белонучкин) очень хороший преподаватель – с ним хорошо проясняется физический смысл процесса. Куратор курса Зеленцова собирается начать свою деятельность. Что-то по живописи, по Пушкину. А вообще она до сих пор отлынивала от своих обязанностей, и это было неплохо. А будет ли теперь хорошо? Серега Отаров резко перестал учиться. Билл приволок магнитофон. Проигрывал противнейшую обработку 5-й симфонии Бетховена. 3-7 марта Марафон продолжается. Все же отстаю по ведущим предметам: физика, математики, химия – не успеваю заучивать теорию. Хотя готовлю экзаменационные тетради: теоремы, определения. Английский забирает кучу времени, а выше 4 не лезу. Заметил, что у Славы Сержанова ускоренный обмен веществ. Он, действительно, живет быстрее нас, больше успевает. Был в Лобне. Дети привязались как к родному и радуются приезду. 8-16 марта Учусь во всю силу, но для успеха этого мало. В общем, пока все в норме. Английский – по письменному трояки, по устным заданиям – отлично. Был коллоквиум по химии. Гена перед этим прочел нам лекцию, где показал свои уникальные химические знания. Впоследствии Зеленцова С.А.: «Гена знает химию лучше, чем многие из сотрудников». Коллоквиум сдали отлично: четверок три, остальные 5, в том числе и у меня. После коллоквиума была беседа о живописи. Зеленцова, честно говоря, рассказывает неинтересно – просто по-книжному. В общем, ощущалась наша общая некомпетентность в подобных вопросах. Продолжения эта инициатива не имела. У нас не было свободного времени, у Зеленцовой, скорее всего, тоже. Кажется, это была вообще единственная попытка «старших товарищей» наладить какие-то неформальные отношения со студентами. 17-23 марта Было празднество по поводу дня рождения Оли Удовиченко. По сути, бездумно провели время, не оставили зацепки в памяти. Нажрались, напились, побалдели в скачках. Пытался втянуть народ в дискуссию, но не удалось. Гена быстро ушел. Костя, разгоряченный выпивкой, пытался взять верх лавиной слов. Кстати, он снова меня удивил своей развязность, так не соответствующей его внешности. Андрюша Коваленко пытался высказать мудрые мысли, но все уже привыкли слышать от него пошлости. В общем, самое прекрасное из всего, что было, – возвращение по Долгопрудному всей группой. Снова какое-то неудовлетворение. По учебе продолжаю отставать все дальше. Особенно по физике. Задачи не тяну при всем старании. Был вызов в военкомат. Справку отвез. Требуют форму 28. Убоженко обидно отказал. Плевать на него. В сессию не будет троек. Обещаю себе. Хотя, срыв возможен. 24 марта – 5 апреля День рождения Андрея Коваленко. Резко выявился «правый уклон», а те, кто был прав, оказались в меньшинстве. Андрюша споил группу, хотя несильно, но начало нехорошее. Весь вечер прошел в ожидании, что староста, наконец, отдаст бутыль. Я пытался взять голосом и определением «свинство» – не помогло. «Правые» торжествовали. Группа раскололась бы, если бы не пошли провожать Олю. На пути туда я обсудил проблемы с Коваленко с глазу на глаз. Он выдвигал какие-то философские теории: мол, человек, попробовав все, выберет свою дорогу, а «мы» только зажимаем. Человек на основе разнообразных проб построит свою личную философию. Моим «марксистским» доводам он ничего толком не противопоставил. Беседовал также с Мишей Журавлевым. Он немного обиделся на мои резкости в споре, но они были обоснованы. В отличие от Андрюши, он действовал по примеру: у него и у меня, у других отцы не пьют, а по праздникам позволяют себе. Почему нам нельзя так же? Личными беседами я достиг мало. Зато на комсомольском собрании мы разбили «правых» в пух. Никто не высказался за водку. Общим решением позволили впредь по две символические бутылки вина. Постановили, что жить надо интереснее. Постановили выбрать актив вместе со мной. В тот же вечер пошли на встречу со студентами училища имени Гнесиных. Слушали рассказ о клавирных концертах Баха. Интересно, поучительно. На следующий день у Гены появилась идея ставить Чехова. Сформировали труппу, начали репетировать. А в это время завалы по куче предметов. Во вторник была контрольная по физике. Я просек все три задачи. Похоже, что все решил правильно. Был очень рад. Решил отдохнуть, и в тот же вечер вместе с частью группы просочился без билета на физтеховский вечер. Который мне не очень понравился. Много пели, и была куча дурацких конкурсов. Окончательно укрепился в стройотряде. Уже осел в списке и прошел инструктаж по технике безопасности. Завалился с заданием по геометрии. Впрочем, как и многие. Сдали двое-трое. Ничего, прорвемся. Из-за болезни не выполнил химлаба. По английскому полусеместровому зачету получил 4, т.к. спрашивали именно то, чего я не знал. 6-12 апреля Отпраздновали Генин день рождения. Мой вклад был основателен. Мгновенно рассеялись фотографии, сделанные с таким усердием. Затем мной были сделаны рисунки в духе «что бы это значило» (был кое-какой успех). Также под моим руководством был сварен кисель, который, правда, пришлось допивать позднее. Конец мероприятия был немного скомкан «скачками». Я пошел спать. В комнате с переселением Игорька образовались некоторые проблемы. Человек избалован и капризен. «Не свой», как выразился Слава Сержанов. Как-то он поставил себя в положение хрупкого предмета, который надо беречь. Перебарываю эту установку. Был в Лобне. На обратном пути с Геной устроили дискуссию по обсуждению друг друга и знакомых. Гена в очередной раз проявил своеобразие, сказав, что я «слишком правильный» человек, и похож на чекиста – несерьезным не бываю. Какой-то винегрет слов. Я также изложил Гене, за что я его уважаю, и где он не прав. Контрольную по физике написал на 4 из-за арифметической ошибки. Вошел в первую пятерку лидеров. Лабы по физике и химии сдал на 4. Добивает черчение. Работаю над заданиями. Знаменательный успех: пробился в отличники Ленинского зачета при активнейшей поддержке всей группы, которая стояла за меня горой. Я был ужасно польщен – почувствовал, что меня уважают. Вся группа добилась того, что вместо 3-4 по плану получили 11 отличников. Явно рекорд, что впоследствии повлияет на судьбу группы. Биополе. Я всегда с какого-то момента верил в его существование. Теперь знаю, что оно есть по фактам – из «Техники молодежи». Есть люди, резко ощущающие его, могущие силой воли его изменять. Меня это сразило. 13 апреля – 3 мая По учебе реально имею успех. Задание по физике – 5, итог химии – 5. Однако за физлабы получил только первую пятерку, черчение в итоге будет 4, ИстКап – выступаю на 5455. Заметно двигаюсь вперед. Плохо обстоят дела по математике. Не успеваю освоить теорию, в практике слаб жутко. Заниматься стал слабовато. В Лобне был субботник. Поработали ударно. Мусора много было, осталось не меньше. Совершенно гадко вел себя Игорь Овчинников, который оставил эти занятия без всякого внимания. Все почувствовали, что он плюнул коллективу в душу. Плевок вернется ему в удесятеренном размере. В последнее время резко стал не устраивать меня Геннадий. Появилось тонкое лицемерие, отвратительные слова летят с языка, строит из себя подонка или уже в него перестроился. Группа совершила большинством своих членов поездку в Ленинград. Впечатлений – куча! Отступивших беспричинно Гену и Игорька осуждаю. Первый день. С утра двинули за обратными билетами. Заняли очередь в десяти местах, и за два часа взяли билеты. Первым объектом вторжения был Исаакиевский собор. Протиснулись без очереди. Сошли за иностранцев, кинув пару английских выражений. Из-за дурости толпы билеты взяли тоже без очереди. На галерее меня обхамила злая старушка. Еще раз увидел величественные внутренности собора. Явно не хватает органа. Видели на стенах дырки от снарядов. Есть о чем подумать. Во время прогулки у Петра к нам подошел «мужик». Старенький дядечка в потрепанном пиджачке и с помятым жизнью лицом. Очень квалифицированно увлек нас к памятнику и рассказал нам об истории его создания. Из-за идиотской стеснительности не спросили, кто он. Как радостно, что в мире не переводятся добрые чудаки! Погода была словно специально для нас. Прогулялись по набережной. Прошли Петропавловку. Нагло сунулись в Монетный двор, проигнорировав табличку «Экскурсий нет». Не выгорело. Сунулись без билета в собор. Тоже не выгорело. Поболтались внутри, скопом выиграли 2 р. на книжную лотерею. Почувствовав голод, двинулись на поиски столовой. По дороге заглянули в канцелярию действующей мечети. Поинтересовались у служителей, почем опиум для народа. В столовой снова напоролись на идиотов. Алексей сказал свою коронную фразу: «Тише, девушка». Отвратительно пообедали. Далее пошли в Русский музей. Ноги были уже довольно сбиты. Там сунулись в дирекцию, затем хотели у билетерши сойти за школьников (нас жестко обругали), потом попался матерно-вежливый гардеробщик. До закрытия ходили час. Музей в большой части закрыт. Больше всего запомнил репинских «Казаков». Я смеялся вместе с ними – настолько заразительны их раздобревшие от смеха физиономии. Еще понравилась выставка английского карикатуриста 17 века. Затем группа раскололась. Мы с Шурой занимали Оль. Остальные распылились. Долго метались в поисках пищи. В 10.00 собрались на Дворцовой. Ноги стоять, а тем более идти, не хотели. После долгих поисков нашли место на Финляндском вокзале. Уснули в жестких креслах. Тяжело. Три энтузиаста ходили смотреть разведение мостов. Второй день. Утром снова заглянули в пончиковую на Невском. И углубились в Эрмитаж. Снова без очереди. Угрохали последние силы и 4 часа времени. Запомнил греко-римскую скульптуру и отвратительные изображения людей у импрессионистов. Пристроился к немецкой делегации. Кое-что понял. Впечатления смешались в кашу. С приключениями пообедали в сосисочной. Снова идиот в гардеробе и хамская официантка, которая была уничтожена моей вежливостью. Поехали к морю на Васильевский. Попали на гигантскую свалку, и не думали уже с нее вырваться. Но душа продолжала рваться к морю. Частично рассеялись. Потом все-таки вышли к берегу. Погода стала хуже. Серость. У моря фундаментальный гранитный монумент на долгие годы: «Здесь будет мемориальный комплекс…». Устроили камнеметание в холодную воду. Поезд ушел вместе с нами в 8-17 вечера. В 3 часа нас разбудили. Потом мы, невыспанные, неподготовленное, но счастливые, были на занятиях. В Долгопрудном была демонстрация и маевка. Примечательна «коммунистическая раздача бутербродов», подготовку которой на практике осуществили мы Серегой Отаровым. Разорились на 3 батона хлеба. Маевка была организована слабовато, но ценное устремление уже есть. Собрано около 1100 подписей под письмом президенту США Картеру. 4-11 мая По черчению все же получил 4, хотя и старался. Жаль, конечно, что не смог выше. Есть надежда на 5 по физике, хотя и слабая. Еще слабее надежда на досрочную сдачу по ИстКПСС. Надо работать. Отстаю по математике прилично. Работать! 12-23 мая Минула кошмарная неделя зачетов. Налицо явный успех. Хотя по черчению 4, но зато химия – 5, физика – 5, разрешена досрочная сдача по истории. Все далось нелегким трудом. Во всяком случае, по физике Кондратьев мучил меня беззастенчиво. Явно начинается этап подъема. Андрюха Полянский, ничего не делая, получил 5 по физике. Шура, который даже реферата не написал, тоже получил досрочную сдачу по истории. Народ явно соображает быстрее меня. Особенно это заметно в математике. Примечательное сборище у Сереги Медведева на дне рождения. Слава и Игорек снова проигнорировали наше общество. Основной частью мероприятия был розыгрыш под руководством Гены чеховского «Медведя» в составе Оли Ч., Саши П. и Кости. Каждый постарался, как только мог. Вышло очень классически, но свою личность спрятать смог только Костя. Шура кричал в окно, шокируя прохожих: «Узду-то, узду подбери!» Гене его режиссерская работа не понравилась. Он явно переоценил степень своей гениальности и ее влияние на других. Его пренебрежительное отношение к чужим суждениям в области литературы, искусства, музыки, в общежитейских ситуациях заставило и окружающих в ответ относиться к нему не всегда серьезно. 24 мая – 16 июня Одолел кусок кошмара. Первые два парных экзамена сдал успешно. О трех очках речи не было. Боролся за 5, хотя по физике и не очень настойчиво. В итоге – два «хора» в зачетке. Группа резко вырвалась вперед по матану. Получено 13 пятерок. Но Билл срезался. Огреб «пару» по письменной и отправлен на пересдачу. Серега Медведев попался к какому-то дубу и получил трояк. Я сдавал «опасному» Ходакову, но все знал, и контрольная была на 4. Физику группа сдавала значительно хуже. На контрольной была придумана система обмена информацией, которая во многом помогла всем. В итоге по физике после устного экзамена имели всего 8 пятерок, две тройки (у Оли и Сереги О.), остальные 4. Костя осуществил свой замысел по досрочным сдачам, и уже уехал, обеспечив себе повышенную стипендию. 24 мая – 1 июля Неожиданный перетрях событий. Обнаружил в зачете «уд» по физике. Еду сразу в деканат. Там тоже в ведомости. На следующий день к Ольхову. Ольхов Олег Алексеевич, преподаватель кафедры общей физики МФТИ, соавтор учебных пособий (в т.ч. «Курс общей физики» в 2 т.) и сборников задач. Нашел его через центральный адресный стол – у черта на рогах на самом юге Москвы. Дождался. Объявил ему, что вышла ошибка. Он не против пересдачи. Направил меня на кафедру. Попутно готовлюсь к геометрии. На кафедре искал и нашел зам. зав. кафедрой Козела. Дельный и очень энергичный мужик. Объяснил ему ситуацию. Он направил меня в деканат с разрешением кафедры. В деканат попал после того, как уже сдал геометрию. Убоженко со своей ехидной рожей был доволен отказать. Руки опустились. В общаге пришла идея. Позвонил Ольхову, добился встречи – через день к нему на работу. Мучили друг друга 2,5 часа. Я привел все доводы и вымучил свой «хор», который, могу сказать по совести, заслужен, и не только за упорство, с которым я прошибал эту оценку. Геометрию сдавал снова Ходакову. И слишком быстро получил 4. Хотя претендовал на большее. К старику больше не пойду. Группа сдала на 13 пятерок, две 4 и 3 у Билла. Историю сдавали всего пять человек. Серега Отаров получил 3, заявив, что все равно ничего не знает. Последний экзамен по химии. На подготовку времени было в обрез. И снова удача – отхватил 5. Группа сдала снова с 13 пятерками и тремя троками. Пролетели Игорек и оба Сереги. Билл проявил свою натуру, когда за час до стипкомиссии пересдал матан с 2 на 4. В результате имеем стипендии все, кроме Сереги Отарова. Из них семь повышенных. Успех! Все разлетелись по домам. Чувствую опустошенность. При этом хочется еще что-то сдавать, учить. Пора была тяжкая. Однако, кое-что успел кроме учебы. У нашей группы был организованный выход на «Фантомаса». Я крайне разочарован. Дешевые трюки, плоские шутки, кривляния, пустые повторы сюжета. После первого экзамена поехали с Геной в Большой Театр, а попали во Дворец Съездов на 9-ю симфонию Бетховена. Впервые видел музыкантов с очень близкого расстояния. Слева – толстый скрипач, которому постоянно мешала бородка. Потом две старательные музыкантки, которые во все время так и не прислонились к спинке стула. В центре злой и властный дирижер, выделывающий потрясающие жесты. Музыку до конца воспринять не мог – не хватило привычки и настроя. Некоторые места, правда, прогнали мороз по коже. Особенно, когда вступил хор. О чем поют, понять трудно, но мощь сочетания оркестра и голоса произвела впечатление. 2 июля – 24 августа (Стройотряд) Все основные впечатления связаны со стройотрядом «Симург» (птица счастья из «1001 ночи»). Обстановка постоянной гонки за зарплатой, авральное состояние и однообразие мне совершенно не понравились. Самое отвратительное, что не было своих. Чтобы сойтись с чужими, не было досуга. И весь стройотряд я был чужим среди своих. От этого возникло преувеличенно придирчивое отношение к моей работе и постоянные попреки – в основном не по делу. Причем, такая обстановка недоброжелания насаждалась командиром, который при всех насколько раз, искажая факты, говорил, будто я бездельник. Из всего этого я сделал вывод, что в студенческие шабашки ездить не стану, а без своих ребят – тем более. Работали на строительстве АВМ (агрегат витаминной муки) и на МТМ (машинно-транспортные мастерские), на ремонте дома, на кирпичном заводе. Делал кладку (мне приписывали чужие кривые углы, оплевывали и собственно мою работу). После предварительного распределения КТУ перешел в подсобники. Мешал раствор, немного штукатурил, двигал и делал подмости, таскал ведра с раствором. Но такой переход не изменил положения вещей. За эту работу другим полагалось больше, чем мне за кладку. Работа тупая, и для нее нужно всего лишь сознание лошади. Начали с 10 часов работы в сутки, потом продлили до 14 часов. Скука и усталость. Однообразная картина каждый день. Утром, поднимаясь, знаешь, что новый день не принесет ничего нового. Снова страшная грязь и тягло. И так будет долго без всяких проблесков. Жили вообще неплохо. Общага довольно сносная, если бы не комендант и мухи. У коменданта вся речь шла только криком. Один раз оборвал ее – стихла, но «удружила» мне в виде истории с бельем, после которой командир Сергей Костюченко, совершенно не разобравшись, меня облаял. Я ему ответил в том же духе. Костюченко Сергей Владимирович, выпускник 1984, кфмн, председатель совета директоров НПО «Лаборатория импульсной техники», занимающегося разработкой оборудования для УФ-обеззараживания. После этого уже не исчезала взаимная неприязнь. Это странный человек. Может быть очень доброжелательным наедине и жестоко несправедливым при всех. Надо отдать должное его энергичности, умению достать все, напоить и «подмазать» нужных людей. Но здесь он перенапрягся, и на него «нужные люди» смотрели уже только как на источник водки. Впрочем, и свои стройотрядовские любители пили «общественную» водку. И совались в дела, в которых ничего не понимали. Столовую можно похвалить. Это лучшее студенческой столовой. И самое главное, количество пищи не было ограничено. Молоко – очень часто. В чае можно было плавать. Без разносолов, но очень сытно и вкусно. Баня. Мечта голубая. Недельная грязь быстро смывается, а на следующий день снова наслаивается так же быстро. Люди очень разные. Рядом со мной была койка знаменитого черноголовца Жени Пономарева. Это мягкий и добрый мальчик, на год меня старше. Очень стеснялся своих пошлостей, случайно слетавших с языка. Очень многих считал «хорошими людьми». Каменский Игорь. Очень рассудительный малый с изредка бьющим через край самолюбием. Он ежеминутно знает, что делать. Андрей Марначев. Иногда с его стороны бывают оскорбительные суждения и обращение. Но в целом его речи и мысли трезвые. Может доброжелательно показать, что ты, мягко говоря, негодный человек. Богатырь Андрей Караджев – молчалив, где-то постоянно пропадал. Если расходился, то задавливал аргументами очень быстро и весомо. Работал, не потея. Володя Голомоз – бригадир на АВМ. Очень самоуверенный, лезет в воду, не зная броду, – и часто выплывает за счет наглости. За авторитет все ему сходило с рук: и пьянка, и плохая организация работ. Ярцев Аркадий – чрезвычайно энергичен и резок в суждениях. Член факультетского комитета и двоечник. Последнее как-то не вяжется с его мощной натурой. Очень уверен в том, что работает больше всех, но на самом деле его любовь к труду – только видимость, как я сам убедился. Славик Бабак – смешил всю бригаду, а потом объявил всех сачками. Его словесный напор можно остановить, только отвечая той же монетой. Витек Марченков – человек наивный, но всех обижающий и этим отталкивающий. Наивно верит в свой огромный труд и до самозабвения эгоистичен. Подсобников заставлял подавать ему инструменты, если они были к ним на два шага ближе, чем к нему. На него всегда работали больше всех. Вася Шлегель – умница, механик и электрик, знаток техники. Одинаково успешно чинил телевизор и бетономешалку. Но если начинает говорить, то от его рассуждений у всех вянут уши. Леша Мелехин, комиссар – ноль действительной работы, очковтирательство зональному штабу и масса всякой мишуры. Какая-то скромность во всем. Но иногда взрывается упреками по делу. Когда всем уже было невмоготу, начали планировать 2 выходных. И тут меня бросили на кирпичный завод. Там отдохнул от вечных придирок. Первый день на садке кирпича. После десяти тысяч переданных из рук в руки кирпичей кисти рук устали страшно. Вечером было прощание с бригадиром, который пробыл в этом кошмаре 42 дня. Срок представился нереальным. Очень интересный человек. Рассказал массу смешных историй. Это старый физтех, уже не студент. Его однокашник – проректор МФТИ по хозчасти. Человек уникальный. Сказал, что без аспирантуры в научном мире делать нечего. Надо намотать себе на ус. После этого началась работа на формовке. Одновременно сочеталась «лафа» от продолжительного отдыха и кошмар пыльного загазованного воздуха, страшного грохота и напряжения при работе, а также сплошные ночные смены. Зато после работы и сна было время для чтения. И узнал, как делается кирпич. Поэтому кирпичного завода в жизнь не забуду. Два дня работал механиком конвейера, потом перевели на катание тачек с Михаилом Яблоковым. Парень добрый и понимающий. Остальные особого впечатления в памяти не оставили. Поразили условия труда рабочих и работниц на заводе. Ругань стоит страшная. Даже женщины все без исключения матерятся, совершенно обыденно переплетая свою речь трехэтажными ругательствами. Слесари вообще изъясняются без человеческих слов. Только молодежь более сдержана. Видно, все это идет от тяжелой работы на заводе, построенном еще в 1930 году. Оборудование, как видно, с того времени почти не менялось. Ручной труд применяется в изобилии. И в основном женский. Низкорослые мужички резво таскают тачки по 200 кирпичей, умело сохраняя баланс – чего у нас по неопытности не получалось, и тачки то и дело заваливались набок. Женщины с рукопожатием молотобойцев. В Шестаково с руганью было значительно легче. Прораб довольно культурен, но при этом туп. Шоферы тоже без необходимости волю языку не давали. Есть наблюдения, что тяжелый труд унижает разум человека. Но это не совсем так. Наши высококультурные физтехи стали здесь ругаться хуже мастеровых и даже при девчонках. Словарный запас резко обеднел. Остроумие переродилось в плоские шутки. Стройотряд наш действовал во время Московской Олимпиады. Этим событием жили две недели. Все свободное время – у телевизора. Газеты были дефицитом. Обсуждали наши потрясающие успехи, наших героев спорта и их подвиги. Но самым удачным моментом была моя кратковременная поездка домой и посещение Лужников – день туда, день обратно. Отпустили, потому что билеты были на руках. Поразила нарядность Москвы и людей, во всем ощущался праздник. Мы смотрели несколько финалов. Самое яркое – спортивный подвиг Виктора Санеева, его серебряная медаль. Весь стадион дышал единым духом. Санеева приветствовали стоя, отдавая дань его мужеству. Интернационализм трибун проявлялся в поздравлении чемпионки по копью с Кубы. Такого я еще не видел в своей короткой жизни что-то фантастическое. Какое единение людей! Этот праздник наверняка – самое яркое спортивное событие нашего века – в особенности для нашей страны. Поэтому я счастлив, что был очевидцем этого триумфа. Мне исполнилось 18 лет. Т.е. прошла четверть жизни. Событие этапное, а значит, можно подвести итог. Что сделано? По сути жизни – ничего я людям не дал (или почти ничего). «Почти» выражается в том, что с людьми я все же общался. А значит, и оказывал на них какое-то влияние. Думаю, что положительное. У меня были широчайшие возможности, и я их использовал очень хорошо. Школу закончил достойно. Хотя плохо развил в себе живость ума, но зато развил трудоспособность и научился по-настоящему работать над собой. Поступил в отличный институт, хотя и подмочил успех неважными оценками. Первый курс – далее развивал трудоспособность, укрепился и добился-таки успеха. Вот и все реальные дела. Но разве это дела для людей? Нет. Это только создание предпосылок для них. За стройотряд прочел две книги. Льюис Синклер «Эроусмит» – о враче-ученом. Понял, в чем разница между знанием своего дела и званием в науке. Лучше творчество в избе, чем дворцовые чины и придворные церемонии. Книга понравилась. Излишне только было показывать карикатурные образы – как в «Бэбите» (прочел только 100 стр.). Если это лучшая книга, то больше этого писателя читать не стоит. Прочел также Герцена «Былое и думы». Рассчитывал, что дум будет больше. Не понравилась надменная манера изложения, масса иностранных фраз. Хотя это, быть может, налет того времени и недостаток моей образованности. По книге получил представление о людях и идеях 20-40-х годов XIX века. Ранее об этом совсем не имел представления. Студенческие зарисовки На семинаре по физике (автор Слава Сержанов) В замызганное широкое окно заглядывают теплые апрельские лучи. Звенит звонок и Виктор Николаевич, открыв «дипломат», достает оттуда а) учебник Д.В.Сивухина, б) задачник Козела, в) шпаргалки… Нет-нет! Это не «гармошки». Это было бы несолидно. Это плотно исписанные широкие листы бумаги. – Проходите, рассаживайтесь, товарищи, – интеллигентно бросает В.Н. традиционно опаздывающим студентам. – Ну что ж, я думаю, полезно осветить в памяти некоторые школьные знания, – с этими словами кфмн Кондратьев умело открывает монографию Сивухина на нужной странице и берет мел. – Синус альфа, – далее Виктор Николаевич вновь обращается к учебнику и продолжает писать на доске, – деленное на синус бета, равняется э-э-э… «эн», где «эн» – показатель преломления. В.Н. не спеша полусадится на подоконник и 40 секунд смотрит поочередно то на формулу, то в учебник. – Да, кажется, так. Что ж, надо отдать должное, наш преподаватель никогда не обманывает. – Та-ак… Ну давайте решать задачки. – И в руках у В.Н. оказывается один из вышеупомянутых листков. Он неторопливо излагает условие задачи. А теплые апрельские лучи нагрели и без того разморенные головы. На второй парте слева спит Алексей. Опустив голову, шевелит губами Коваленко (следующий – английский). На последней парте Константин пробивает очередное задание. Поведение В.Жукова дискретно, и в то же время причинно: если он спал ночью, то на семинаре Слава «канает», если не спал – то, опершись на правую руку, улыбается во сне. В глазах В.Н. полный штиль. – Никто не хочет решить задачку? – интересуется он у аудитории. Но аудитория тихо внемлет своим мыслям. На первой парте сидит Гена и осциллирует в плоскости, ортогональной доске, с частотой, о которой говорится в задаче. Параллельно он приводит в порядок свои ногти. А также нервничает и бросает молниеносные взгляды то на В.Н., то на условие задачи. «Неужели опять я?» – думает он. – Артимович, не хотите к доске? Гена молча встает, берет мел первым и третьим пальцем так, что 2-й,4-й и 5-й образуют правую систему координат. – Ну вот, – начинает он, и излагает свое решение. – Да, да, – говорит Кондратьев. Теперь давайте доведем до численного значения… Что, Артимович, не сходится? Ну давайте смотреть. Так, вот тут коэффициент 35 откуда? А-а, семь на пять (взгляд в потолок)… Да! Через десять минут бесплодных попыток подогнать результат под ответ следует заключение: «Ну ладно, поскольку тут сказано «оценить», то может быть и так тоже верно». Сдача (автор Андрей Полянский) Кондратьев раздает всем по задаче, подобно сеятелю из «12 стульев». Озадаченные делают вид, что думают. И я думаю: «Как сдать задачу, если я не знаю, как ее решить?» Говорят, что уравнения Максвелла – грандиозная вещь. Пишу их. Есть еще дифференциальная формула закона Ома. Пишу ее. Получается солидно, хотя и не имеет отношения к задаче. Смотрю в ответ и переписываю его на листок, заполняя его затейливой арифметикой. Иду сдавать задачу. – В.Н., можно сдать? – Пожалуйста! Что там у вас поучилось? Вот пишу систему, решаю. Вот ответ (одновременно показывают ответ в задачнике). – Хорошо. За эту задачу крест (плюс). Я собираю учебники и удаляюсь. Позднее обнаруживаю, что ответ списал не для той задачи. Симптомы приближения сессии (1 курс): – переход на ночной образ жизни; – удлинение сна на 2-3 часа; – швыряние тяжелыми предметами (гантелями, консервными банками со шпротным паштетом, билловскими вещами); – гладиаторские бои с вытиранием пола в коридоре; – гимнастические упражнения в шкафу; – увеличение числа беспризорных; – массовое обучение игре на гитаре. Иллюстрация выступлений на семинаре по истории КПСС А вот как мы сходили на соревнования по самбо Поход за искусством (24 сентября 1981 года) Семь человек из нашей группы посетили выставку «Москва-Париж». В результате мероприятия культурный рост каждого из нас стал много выше среднего роста. Сколько впечатлений! Врезался в память своими прямыми углами «черный квадрат», до глубины души потрясли композиции, сотворенные шкодливой кистью великого Кандинского. Тот, кто нашел на картине «Обнаженные в лесу» обнаженных, да и сам лес, долго будет помнить эту картину. Не может не волновать глубоко плоская картина «Венера» и невнятная строгость плеяды абстракционистов. Серыми на фоне этих творений кажутся сказочные мотивы полотен Врубеля, радужные пейзажи Моне. Сказку зачем-то смешали с нестандартной психологией (или психопатологией). Хроника 428-й комнаты (19 января 1982 г., сессия) 13.00 Гена спит. Входит Игорек и начинает шепотом возмущаться при виде спящего. Затем предпринимает попытку довести до спящего Гены ложный факт о том, что у него украли Гос. 13.10. Входит Серега Отаров. Увидев спящего Гену, восклицает: Пока он спит, он мне не страшен! С тем и удаляется. 13.25. Гена спит. Входит Слава Сержанов. С течение 7 минут он производит над спящим биологически опыты: пытается разбудить его давление своего биополя. Ничего не добившись, удаляется. 14.00 Гена просыпается. В тот же момент входит Миша и изумляется: Как можно столько спать! Из наших дискуссий: – Между «тогда» и «когда» лежит 5 часов. – Ты возле меня, и я возле тебя – это не одно и то же. – …простая глупая точка в 4-мерном пространстве. – Энергетический уровень – это мешочек. Сдача урматов (автор – Андрей Коваленко) Я пришел на полчаса позже, так как зашел предварительно к товарищу поговорить о чем-то. Шомполов уже всех распустил. Я говорю ему: – Вот мое задание и вот моя контрольная. А это – контрольная Савельева. Он прийти не смог. – Он, что, в вытрезвитель попал? – спросил Шомполов, потянув носом воздух. В общежитии (автор – Гена Артимович) Миша сидел на савельевской кровати и увлеченно пробивался сквозь дебри матричных представлений. Я сидел на стуле и увлеченно обдумывал, как бы послать Мишу в 232-ю комнату за игорьковскими тетрадками по квантовой механике. – Миша, у вас есть плитка? – Не знаю. – Миша еще сильнее углубился в квантовую механику. – Миша, сходи в 232-ю за сахаром. – Сам сходи. Мишу явно не интересовала перспектива напиться чаю, и он делал вид, что сыт по горло. Но тут вошел Дима и они хором спросили друг у друга: «У вас есть что-нибудь пожрать?» Я понял, что моя комбинация не погибла и достал из билловской тумбочки две пачки картофельных оладий. Мишина заинтересованность квантовой механикой лопнула, как мыльный пузырь. – Пойду в 232-ю за плиткой, – сказал он. – Да, захвати заодно игорьковские тетрадки по квантам! – крикнул я ему вслед. Через пять минут явился Миша без тетрадок, но с плиткой и сковородкой, на которой лежали два больших куска сала сомнительного происхождения. – Это сало какого зверя? – спросил я, – и почему без тетрадок? Оказывается, в 232-й никого не было, а плиткой, сковородкой и салом Мишу снабдили где-то на 4-м этаже. Куски сала были слишком большими. Зная студенческую жадность, нельзя было не предположить, что они предназначались для украшения мусорного ящика. (…) Хотя окно было раскрыто настежь, в комнате стоял дым и смрад. Фигуры жаждущих насытиться с трудом различались на расстоянии двух шагов. Несмотря на мою претензию выглядеть маститой кухаркой, скоро все поняли, что я смыслю в кулинарии не больше, чем заяц в геометрии. Жир на сковородке неистово шипел, а сало издавало запах конского навоза. Я, зажмурив глаза, медленно подкрадывался к сковородке, швырял на нее сырую оладью и отскакивал в сторону, так как жир норовил попасть прямо в глаза. Миша длинным ножом придавал оладье классическую форму. На лице Димы можно было прочесть борьбу двух желаний: уйти или не уйти? (…) Я теперь всерьез считаю себя корифеем тестомешания, а Миша собирается писать диссертацию на тему «Эпоха барокко в кулинарии и ранний классицизм». Диму, когда он проголодается, мучит извечный вопрос: идти в 428-ю или не идти? (Примечание: Это произведение вызвало к жизни множество пародий разного жанра и острый конфликт пародистов с автором.) Опять про общежитие Общежитие родное – Рай для будущих светил… Вот один из них спиною Шахмат ряд под простынею С воем-воплем ощутил. Из стакана горстку пыли Вынимает Игорек. – Что ж, придется это вылить, - Философски он изрек. Артимович – кары ради - Взглядом всё вокруг крушит. Он за пятнышко в тетради Всех готов передушить. Алексей пришел с футбола – Полчаса с носком сидит, Рассуждает полуголым, Как последний мяч забит. Вот бутылки из-под пива На столе стоят толпой. Дима прибывает живо На футбольный водопой. Что за стук в читальном зале, А в конце – каскадом мат? Коваленко спортом занят – Мячик, видно, виноват… Что-то грохнуло, разбилось… Маршал в этом деле дока! Всем дарует эту милость, Всех он ею ухайдокал. В кухне суета, как в клетке, - Два Андрея входят в раж. Превращается в котлетки Полутухлый бурый фарш. Улетел в окно со свистом Конденсатор и заряд. Ведь другой Андрей баллисту Конструировал не зря. Сколько песен спел Серега! Потому, что всем невмочь Слушать все одно и то же Целый месяц день и ночь. Общежитие родное – Стихоплетов пруд пруди. Друг на друга льют помои – За версту не подходи. Бог халвы послал Андрюше, Но пока он ноги мыл, Милый Миша все докушать Голодавших пригласил. Если вдруг решитесь вы Шуру утром разбудить, Заходите с головы – Может он, лягнув, убить. 2 курс 26 августа – 8 сентября Отдых пролетел быстро, и машина набивания знаний в голову в одну неделю была запущена на полные обороты. Сразу не заладились дела: в общагу поселения ждать до 15 числа, от картошки официально не освободили, а за стройотряд лишь обещано объявление поощрения, в библиотеке книг не дали из-за потерь. На английском тупею, в общаге страшный холод. Игорек сразу заболел. Встаю всегда в 7.00. Сплю на досках (ребра болят). Большой охоты к занятиям не ощущаю. Видно, летом мало отдыхал (стройотряд). Появилось много новых преподавателей. Лектор по дифурам знаком по вступительным экзаменам. Ходит съежившись, не зная, куда деть мел, виновато улыбается, а читает очень хорошо – четко. На ВП пружину слегка ослабили. Ведет дело начальник цикла, полковник. Посвятили в законы секретности, выдали пропуска. Будем специализироваться по разработке и управлению ракетами. По политэкономии преподаватель Варна показала свои клыки. Съесть может свободно. Досрочная сдача имеет небольшую вероятность. Лектор по теормеху – старая горбатая калоша, которая жалобно скрипит при ходьбе. Берет голосом две октавы. Айзерман (Азик). Но лекции у него качественные. Да он еще и автор очень толкового учебника. Семинарист по теормеху – Яковенко. Полный дядечка. Остроумен и, кажется, жесток. Лектор по теорверу. Лысенький с широченной улыбкой из-за тяжелых очков. Читает курс очень четко. Матан – Михаил Иванович Шабунин, человек знакомый, свой. Квадратные плечи и крестьянский затылок. Ухмылки и потрясающая жестикуляция с непрерывным бегом туда-сюда по кафедре. Семинарист по математике – Сергей Петрович. Рад, что он снова у нас. Дельность, мудрость, энергия, несмотря на внешность студента. Семинарист по физике – Кондратьев. Рыдаю от горя. Опять тупость, отупение. Английский – все то же. Любезность, когда все хорошо, и жестокость, когда дело не ладится. Заставит выучить. В нашей группе послеакадемическая добавка – Виталий Егоров. 9-13 сентября Основной дискуссионной темой в общаге являются перевыборы комсомольского актива. Хотя подходящих кандидатур 3-4, споры горячие. Не только по кандидатам, но и по будущим методам и целям работы. Ощущается болото, которое хочет комсомол поставить на основу формализма. Выслушал очень интересное мнение таких авторитетных товарищей, как Шура и Маршал. О том, что только при моей деятельности комсорга работа не будет формальной. В противном случае выбирать все равно кого. Я поряжен такой оценкой и чрезвычайно польщен. 14 сентября – 4 октября Выборы руководства в нашей группе. На собрании разгорелись острейшие споры. По главному пункту я в меньшинстве: 10 человек за признание работы Билла удовлетворительной. Серьезна удача «правого уклона» – неактивной позиции. Второй пункт – выборы комсорга. Обсуждали и спорили долго. Кандидатуры: Гена, Бил, Слава С., Маршал и я. Гена сразу самоотвелся, да еще пригрозил репрессиями. Маршал тоже устранился. Далее споры ожесточились. Билл сказал, что всё равно делать ничего не будет, но своей кандидатуры не снял. Я просил меня освободить, т.к. 1) вижу сухую почву равнодушия, 2) хочу учиться, а плохим комсоргом быть не могу. Отвод не удовлетворили. Слава согласился баллотироваться. Несмотря на то, что о работе Билла хорошо сказали немногие, первое голосование дало его превосходство над Славой. Моей просьбе о человеческом понимании все-таки вняли. Победил Билл, моя ставка на Славу пала, несмотря на пропагандистские усилия. Урок на будущее: проводить предвыборную компанию активнее. Запомнились фразы про меня: «Голосовать за него – все равно что голосовать за Шурупова (предс. студсовета)» (Коваленко), «Это идеальный комсорг, но мы хотим все выехать за его счет» (Маршал). После Гена заявил, что нужно было согласовывать позиции, раз все так желали, а теперь, мол, я в стороне. Боюсь, что это так. В следующем году посмотрим. Надо будет поднакопить интересных идей для группы. Третий курс – это не пустяк. Шурупов Алексей Васильевич, выпускник 1980, кфмн 1985 г., директор Шатурского филиала ОИВТ РАН Второй этап выборов – курсовое собрание, которое шло 3,5 часа. Его бездарно вел Роман Широков. Чем резко подорвал свой авторитет. Широков Роман Евгеньевич, выпускник 1985, профессор Медицинского Университета штата Нью-Джерси (США). Из его воспоминаний о том, что дал нам физтех: «Базу знаний и возможность пообщаться с академиками? Да, но это не главное. Он научил нас учиться всю жизнь. В школе нам этим делом основательно оскомину набили: «Учиться, учиться, учиться…», «Любите книгу…». и т.д. и т.п… Жутко это надоело. И вот мы, только что поступившие студенты, первый раз встречаемся с наши деканом В.Л. Тальрозе, и он нам говорит: «Главное, что вы должны вынести из Физтеха – это то, что в русском языке слова ученый и ученик – однокоренные. Становясь учеными, вы всего лишь принуждаете себя быть учениками на всю жизнь». Ух, как я обиделся на него тогда. Не мог он, что ли, чего поважнее, да поинтереснее сказать? Оказывается, не мог. На Западе это называется «scholarship». Scholar – это тот, у кого есть потребность учится всю жизнь. Это одно из главных качеств, по которым оценивают студентов, ученых, преподавателей, даже бизнесменов. Так вот, Физтех вместо тех пусто звучащих слов, что были вдолблены в наши головы еще в школе, научил нас учиться постоянно, эффективно, находя и используя новые средства. Я бесконечно благодарен Физтеху за это». В бюро он попал при первом голосовании. Две группы разделили 5 мест из 7, наша группа мест не получила, скорее всего, из-за нежелания кандидатов работать. В бюро попал Гриша Брауэр, который на следующий день устроил драку с Ромой в столовой. После чего ходит с подбитым глазом. Секретарем стал бывший идеолог Терещенко. За Рому не голосовал никто. В колхозе наша группа попала в привилегированное положение. Работали на механической сортировке, выполняли различные виды работы. На сортировке устанавливали рекорды по набиранию мешков, работали грузчиками, таскали мешки с картошкой. Часто возился с Биллом, пытаясь побороть. Пекли картошку в перерывах, таскали себе в общежитие. Был групповой день рождения – чествовали сразу четырех человек: Маршала, Билла, Славу и меня. Благодаря усилиям Сереги Медведева и Алексея, мы получили связку арбузов и мешок тонизирующих напитков Fanta, Байкал и Pepsi. Объелись и повеселились. Я получил в подарок пару гантелей по 5,5 кг и деревянную ложку. Был просто счастлив. Гантели эти соханились у меня навсегда, и я ими десятилетиями то и дело пользовался для поддержания спортивной формы. Получил ломоть при раздаче стройотрядовских «слонов». В общей сложности 350 рублей. Считаю себя обманутым. За полуторную работу заплатили как за обыкновенную. Считаю, что минимум 100 р., заработанные мной, ушли в чужой карман. 5 – 19 октября Две недели – как один день. Событий мало. В основном учеба. Марафон. Домой приезжаю выжатым. К концу дня уже ничего не соображаю. Голова сама отключается. Балдею от английского. Терроризм какой-то! Заставляют пересказывать тексты космических размеров! Нашел себе недурную общественную работу. Изостудия. За 20 занятий (по 3 часа) акварелист с авторитетом обещает научить чему-нибудь. Андрей Коваленко тоже решил попытать себя в этом деле. Было профсоюзное собрание курса. От нашей группы из 4 человек досидела до конца только Оля. Получили торт за сансостояние комнат. Было комсомольское собрание факультета. В комитет выбрали половину случайных людей, когда всем уже надоело сидеть. Поэтому и голосовали хором. Тупость процветает. 20 октября – 2 ноября Жизнь кипит. Две недели не был дома – хотел подтянуть хвосты. Кое-что сделал, осталось еще больше. Результаты слабые повсеместно. По физике нацарапал контрольную на 3. Потом, правда, решив еще две задачи, подтянул оценку по заданию до 4. Лабы – 5345 – в этом роде. До сих пор не могу сдать задание по дифурам, хотя и не одинок в этом. Вот по английскому задание прошло неплохо. Выглядел неслабо. Теормех очень сильно запущен. Времени решать задачи нет, теорию сечь – тем более. Изостудию ведет акварелист-профессионал. Ясно, что из меня художник нулевой. Но посмотреть на себя за этим надо, да и общественная работа зачтется. Рисовали натюрморты: карандаш и в краске. Получается отвратительно. Не зачлось. Космосольские верхи определили, что изустудия – это не общественная работа, даже если в перспективе будет какое-то участие в оформлении интерьеров института. Поэтому нашему увлечению не суждено было продолжиться более одного семестра. Наше дежурство по столовой: украдено более сотни яиц. Причем, зачинателями были Костя, Слава Сержанов и Билл. Потом была общественная яичница. От стыда за все это, я встал на готовку, чтобы как можно быстрее уничтожить следы преступления. Хотя я и не сразу понял, откуда этот стыд. А ведь сам возмущался поведением шпаны в кино. Нельзя допускать такого. Мне еще Гена ехидно заметил: «Ну, когда я увидел, что даже Андрей…» Был еще на комсомольской конференции, которая отняла много времени, но не дала никакой пользы. Все было организовано крайне плохо. Даже не было мандатов – неясно, кто вообще имел права голосовать, и те ли голосовали. 11-30 ноября По учебе все пока успокоилось. Все задания сданы (первые задания). И у меня положение лучше, чем у многих. Билл совсем не может заниматься, английский так и не сдал. Другие занятия у него тоже в загоне. Создается впечатление, что ему придется уйти в академ или совсем. Сделать практически ничего нельзя. Пытался контролировать своим присутствием его работу, даже по ночам. Но, видно, что результата нет. Событие особой значимости – выезд десятки из нашей группы в Таллин: Гена, Игорек и Слава Сержанов, как обычно, отпали. Первый день: Осмотр города. Впечатление театральное. Чистота. Стены зданий будто декорации. Фонари похожи на бутафорские. Против общего желания группа товарищей втянула нас в аферу с розыском гостиницы. Вежливые швейцары остановили нас в «Виру» и «Олимпии» – сверхшикарных заведениях. В других просто отказывали. Далее для экзотики совершили штурм «Вышгорода». Шура с Биллом лезли прямо на отвесные стены. Побродили по смотровым площадкам до темноты. Вечером еще рискнули зайти гостиницы. Решили найти «казенный дом» – по костиной идее. Влезли в здание аэропорта, но оказалось, что попали в погребок, где пьянствовали художники, отмечавшие выставку. Очень вежливая женщина заявила, что мест нет. Даже после того, как Костя объявил, что «мы группа студентов из Москвы». Здесь Алексей произнес свою коронную фразу: «Ну а коек у вас нет?» Хорошо, что женщина плохо понимала по-русски. Потом искали гостиницу на окраине. Тоже ничего не выгорело. Отправились на вокзал. Шел дождь, но было тепло. Мы с Костей попытались задремать на телеграфе, но оттуда нас выперли в час ночи. Побродили по ночному городу и тоже подались на вокзал. Наши лежали там кучами. Билл занимал сразу 4 кресла. Спалось, конечно, с трудом. Все затекло. Забыл написать, что в тот же день мы попали на фильм «Пираты ХХ века», который триумфально шел по стране. На следующий день встали рано. С трудом растолкали Коваленку. Забрели еще в темноте в какую-то столовую. Потом поехали в Пириту. В ожидании автобуса устроили поединки по каратэ. В Пирите как голодные волки набросились на останки древнего монастыря, который был разрушен еще Иваном Грозным. Забирались в какие-то темницы, рискуя быть там засыпанными и заживо погребенными. Взбирались на отвесные стены, рискуя сломать себе шеи. Удалились тем же запретным путем – через забор. И оттуда направились к морю. Биллом был совершен героический рейд в бушующее море. За что пирс, по которому он пер, невзирая на волны, был назван пирсом Полянского. Костя и я смогли дотянуть только до половины длины этого сооружения, и чуть не оказались смытыми в море. Возвращались через олимпийский объект (для яхт?), зашли в какой-то бедный музей (музей крейсера «Русалка»?). Сдавали «нормы» по метанию камней у памятника «Русалке». Шутили и веселились. Вечером сходили в башню Кик-ин-де-Кёк. Заглянули в музей прикладного искусства, где оказались единственными посетителями. Зашли в Оле Висте – послушали слабый хор с органом и проповедь (кажется, на латыни). На задних рядах лежали наушники для русских слушателей. Перевод – набор слов. Я хотел еще остаться для приключений, но народ не поддержал. Три наших компаньона пошли в варьете, а мы – спать на вокзал. Вернее, это я один пошел спать. В полночь меня разбудил очень глупый милиционер и выгонял меня с вокзала, пока я ему не показал студбилет. Потом спал в разных местах и положениях. Даже на столе рядом с Биллом. На этот раз проспали чуть ли не до 10 часов. Хотя милиционер в 5 часов закричал «подъем, товарищи!» и стал всех расталкивать. Добился лишь временных успехов – все вернулись на свои места. В третий день пошли по магазинам, заглянули в удивительный музей музыкальных инструментов, оставили там свою запись. Был с Костей в новом порту. Видели там циклопическое сооружение – совершенно пустое, без всяких намеков на потенциальную окупаемость. Пробрались в Нигулисте – там реставрация. Трижды пытались попасть в Домскую церковь, но неудачно. К вечеру – в вагон и домой. Бренчали на 2-х купленных гитарах. Снова за учебу. Масса всяческих заданий, которые надо сделать в месяц. С греками (Софокл, Эсхилл, Эврипид) пока покончил. Начал читать Шекспира. Как оказалось, Гену не обогнал. Овидий, Гораций, Плутарх остались у меня без внимания. Читать греческие трагедии без знания греческой истории, мифологии и культуры было опрометчивым решением. По этой причине греческие авторы показались тогда скучными. Они стали понятными только десятилетия спустя, кога был прочитан Гомер и по книгам и музейным экспозициям освоено понимание древнегреческой цивилизации. Жуткое происшествие. По неизвестным причинам повесился Володя Голомоз – староста 3 курса, мой стройотрядовский бригадир. Холодок лизнул между лопаток. Проходил мимо клуба – видел в открытую дверь гроб, но подойти не решился. Испугался. Кто-то рассказал нелепость о несчастной любви. Это у парня, который прошел армию и никогда не робел? Ерунда! Была переаттестация. Отмечено, что комсомольская активность в нашей группе резко упала. На беседу о будущем строяке остались немногие. 1-10 декабря Сессия подошла вплотную. Положение у меня суровое, но и у остальных не лучше. Я еще кое-как вывернулся. Посдавал всё, кроме теорвера. А у среднего студента 2-4 зачета или задания на шее. Сам удивляюсь своей изворотливости. Физика: зачет протолкнул на 5. Истратова разрешила досрочную сдачу вместе с Михаилом, чем я крайне удивлен, но доволен. В последнее время наблюдаются какие-то вывихи в жизни. Застойная усталость выливается в дурацкие игры. То кидаемся консервными банками, то устраиваем бои на подушках. Недавно Шура и Ко развлекались акробатическими номерами в одежном ящике. А мы с Биллом устроили 40-минутную борцовскую схватку в коридоре. Под одобрение возбужденной толпы. Как говорит Алексей, «настроение хорошее, идем ко дну». На носу экзамены, голова не варит, знаний нет. Все отлично, жизнь прекрасна! На изостудии нарисовал ужасный карандашный портрет, который понравился добровольцу-натурщику. Вероятно, потому что из него получилась рожа матерого убийцы. Определили мою работу как победную (может быть, потому что я очень постарался добавить контраста). В общаге тоже рисую. Костя, который знает толк в этом деле, одобряет с иронией. Вокруг развелось множество корифеев рисования. Смотрели слайды Пикассо и Кандинского. Абстракции непонятны. Насколько должно воспалиться сознание, чтобы так искаженно изображать мир? Какой ужас Пикассо испытал перед фашизмом («Герника»)! У Кандинского космические переплетения форм со случайными реалистическими деталями – вроде колосочка пшеницы, травки. А в основном нагромождение крючков. Непонятно, загадочно. Большой вопрос, как это оценивать. Комсомольское собрание группы. Поболтали о строяке без всякого фактического материала. Поговорили о новых методах в учебном процессе (на чем, кстати, дело, порученное Славе Сержанову, и закончилось). Слабо прошло обсуждение «яичной проблемы». Серега Отаров, Дима Цаплин, Андрей Коваленко говорили чепуху. Слабо выступили Шура и Слава. Маршал и я, хоть и говорили дело, но в дурацкой форме. Билла надо снимать. Видимо, придется принимать дела. Был день рождения Алексея. Поели-попили (некоторые выпили), попели до 2х ночи. Втянули и Славу Сержанова. Пели много и с охотой. Провожая Олю, повеселились – по очереди всех окунали в снег. Поставили рекорд по влезанию в телефонную будку – 6 человек, считая Билла. 21-30 декабря Все пока идет по плану. Все зачеты получил, не потерял ни одного балла. Сдал досрочно политэк с заносом в зачетку. Так что, пока у меня с Мишей абсолютно лучшее положение. Люди хором заявляют, что надо сдавать на повышенную стипендию. Но это напрасные иллюзии. Билл и Виталик еще не сдали кучу всего. Оба находятся на грани пролета, но заниматься не начинают. Маршал вытащил меня два раза подряд в театр на Таганке – через день. «Добрый человек из Сезуана» по Брехту и «Час пик» по Стравинскому. Вещи содержательные, артисты ценные, а само здание оставляет впечатление замшелости. От других театр отличается смелостью постановок и смелостью языка. Типа: «Это же идиотизм – бороться у нас с водкой!» Или: «Как вам понравился наш буфет?» (прямо в публику). Кажется, немного наиграно. Впереди полмесяца гонки за успехом. И через короткое состояние покоя – неопасный экзамен по военке. 1981 1-17 января Сдавал экзамены. На матане жутко не повезло. Попал к суровейшей женщине, которая поставила половину неудов. Сражался долго и упорно. Сел на определении кратного интеграла. Другой бы эту ерунду спрашивать не стал, а она раскопала все до мелочей. Получил 3, хотя и знал все билеты, все доказательства, основные – в совершенстве. Обидно было до слез. Физику тоже сдавал женщине. Эта была, наоборот, очень лояльна. Приняла меня за отличника, чуть не поставила 5. На контрольной понял, что дуб. Пришлось списать кое-что, иначе пропал бы. Контрольная была много хуже, чем на предыдущих экзаменах. Сам бы написал на 3, а так Кондратьев поставил 4. Теормех обернулся везением. Готов был хорошо. В первой тройке с Игорьком и Славой прорвался к Айзерману. Все ответил четко, но и экзаменатор прекраснейший – всегда понятно, что он от тебя хочет. Хотя Сереге Отарову и даже Мише Гаврилову поставил 4. Осталась еще военка. Однокашники сейчас вовсю готовятся к политэку, а я отдыхаю дома. Группа сдала катастрофически плохо, по сравнению с прошлой сессией. Физика – 4.31, тройка у Виталика, Билл не допущен. Матан – 4.19, пара у Виталика, Билл не допущен. Теормех где-то 4.27, Маршал с парой, Виталик не приехал, Билл не допущен. А еще политэк и военка. На кусе 15 недопущенных, и двоек не меньше. Потрясло поражение Маршала, хотя и чувствовалось падение его настроя на учебу, но не до такой степени. Две четверки и пара, а еще политэк сдавать через порченные отношения с политэчкой. Сдал свои позиции Игорек – четверки по физике и матану. Винит во всем тех, кто не дал ему заниматься. Слишком он изнежен. Даже непробиваемый Шура получил по матану 4. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=42809330&lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.