Нет слов - осенним листопадом от берегов моих все дальше среди распутицы кисельной летят за серым ноябрем. Предзимье в кителе парадном играет северные марши на трубах дремлющей котельной холодным молчаливым днем. Нет слов - одно из Лукоморий хранит за девятью замками внутри ореховых скорлупок под бормотание ветров. Горчит заваренный цикорий. И тел

Секреты сокровищ

-
Автор:
Тип:Книга
Цена:0 руб.
Издательство:   SelfPub
Год издания:   2019
Язык:   Русский
Просмотры:   33
Скачать ознакомительный фрагмент

Секреты сокровищ Олег Анатольевич Казаков Мой дорогой юный читатель. История, рассказанная в этой книге, это история о ребятах, которые попали в сложную рискованную ситуацию и вышли из неё с честью. Конечно, все вели себя по-разному, как и бывает в жизни. Дело происходит в самом начале 2000-х годов. Жизнь тогда была немного иная. Почитай. Если захочется – сделай свои сравнения и свою оценку. И вообще – удачи всем доброй. От автора Мой дорогой юный читатель. История, рассказанная в этой книге, это история о ребятах, которые попали в сложную рискованную ситуацию и вышли из неё с честью. Конечно, все вели себя по-разному, как и бывает в жизни. Дело происходит в самом начале 2000-х годов. Жизнь тогда была немного иная. Почитай. Если захочется – сделай свои сравнения и свою оценку. И вообще – удачи всем доброй. *** (с)На обложке: фото Александры Ивановой (Москва) (с)Олег Анатольевич Казаков. Издание автора. СПб. 2019 Глава 1 Кража – Ну вот, – произнесла мама в полголоса, глядя на холодный ноябрьский сумрак за окном. В мутных полосах дождя, кажется, мелькали уже призрачно-белые штришки мокрого снега, – недаром в городе поговорка: кончились белые ночи, теперь наступают «черные дни». Вон еще четырех нет, а уже почти темно… – Так ноябрь же начался, – резонно заметил Сергей, не отрывая глаз от монитора: он чего-то искал в Интернете. – Ты лучше спой что-нибудь, я ведь люблю, когда ты поёшь, попросил он, – почувствовав вдруг, что маме отчего-то грустно. И снова уткнулся в экран. Мама запела. У нее был несильный, но очень приятный грудной голос. От своей матери и от бабушки она знала множество старых песен и романсов и пела очень красиво, хотя и не училась этому. – «…Парус я твой найду над волной морскою…» – переливчато зазвучало в просторной комнате. – «…О, голубка моя…». И тут призывно и требовательно закурлыкала мамина «трубка». Мама подошла к высокому круглому столику, взяла мобильник… – Да, Зоинька, здравствуй! – Мама радостно улыбнулась. Но в следующее же мгновение её лицо стало серьезным, и она быстро прошла в свою комнату. Сергей немного встрепенулся: Зоя, его любимая старшая двоюродная сестра, которая столько возилась с ним в детстве, его замечательный друг! – Не может быть! – донёсся до него встревоженный голос мамы, которая, видимо, неплотно затворила дверь. – Он прислушался. – Как же это произошло?! … Может быть, ты всё-таки приедешь, и расскажешь всё подробно?… После службы? Да, да, конечно, хорошо, буду ждать. Из всего услышанного Сергей уяснил две вещи: Первая – у Зои что-то стряслось, вторая – Зоя завтра придет, и это очень хорошо, ещё и потому, что завтра воскресенье, и в школу идти не надо. Однако любопытство всерьёз одолело его, и он торопливо раздумывал, как бы так «технично» выведать у мамы, что же у Зои произошло? Довольно скоро мама позвала его на кухню пить чай. К чаю были любимые горячие бутерброды (мама их делала маленькие, почти квадратной формы), «пражское печенье». В середине стола красовалась крупная гроздь винограда. Телевизор был включён, и как раз только начался сериал про полицейскую собаку-ищейку. Конечно хозяином собаки был крутой и благородный оперативник. Однако, лицо у мамы было взволнованное. Сергей, не придумав никакого дипломатического хода, спросил напрямик: – Что у Зои-то стряслось? – С чего ты взял?! – Да ты с ней поговорила, а мне ничего не рассказываешь… – Сергей, несмотря на любопытство и даже некоторую тревогу, с большим увлечением ел бутерброды и с интересом поглядывал в телевизор. – Ничего особенного… Что-то на работе. – (Зоя работала психологом в какой-то клинике). – Я так толком и не поняла. Приедет завтра, расскажет. Мама незаметно перевела разговор на школу, тем более, что тут у Сергея действительно были некоторые проблемы. Особенно с русским. Потом внимание перешло на телевизор, где действие стремительно развивалось. Преступник охотился за жертвой, но и за преступником охотился элегантный и бесстрашный полицейский с умнейшей собакой. – Ты никуда сегодня не собираешься? – Да нет, куда в такую погоду?! – Сергей отщипнул несколько виноградинок. – А мне вот придется через час-полтора съездить к Людмиле Александровне по делу, кое-какие вопросы по новому заказу решить… Людмила Александровна – близкая подруга и сотрудница мамы. Они вместе работают в Рекламном агентстве. – Так сегодня же у вас выходной, суббота. Какие еще заказы?! – Ну, срочно требуют, надо определить, с чего в понедельник начинать будем. Заказ очень важный и большой, его надо как следует продумать. – Мама всегда разговаривала с Сергеем, как со взрослым человеком… Вышколенный, выдрессированный полицейский пёс на телевизионном экране сделал мощный, красивый прыжок и схватил могучими челюстями запястье преступника. Преступник выронил револьвер, который уже был наведён на жертву… – Что ж ты мне только сейчас говоришь? – Да знаешь, забыла как-то, извини. – Вернёшься поздно? – Я постараюсь пораньше… Позвоню. *** После чая Сергей вновь уселся за компьютер и «нырнул» в Интернет, а мама прошла к себе и затворила дверь. Просторная комната, где сидел Сергей, когда-то была папиным кабинетом, мамина комната была родительской спальней, а комната Сергея так и была – комнатой Сергея. В торжественных случаях кабинет папы превращался в парадную залу. А для «своих» гостей была всеми любимая кухня – просторная, уютная и опрятная. К тому же, в квартире совсем недавно закончился косметический ремонт и она стала нарядной и светлой. Папа погиб в авиакатастрофе чуть более трех лет назад. Его послали в командировку на север (он был журналистом). И он летел там на каком-то стареньком самолёте на дальний нефтепромысел, и самолет потерпел аварию, вернее, как говорили, взорвался в воздухе. Долго потом и мама, и папины друзья говорили, что авария была странная, но Сергей не мог толком понять этих разговоров, а потом они как-то сами собой иссякли. Да вроде и доказано было, что взрыв произошёл из-за неисправности. – Ну и что, как я выгляжу? – Если Сергей бывал дома, а мама куда-нибудь уходила, она почти каждый раз задавала ему этот вопрос. Сергей обернулся. Мама была в коричневом джинсовом костюме из вельвета, бледно-голубой блузке и светло-рыжего цвета полуботинках – стройная, молодая и красивая. Красивая-прекрасивая! – Отозвался Сергей и встал, чтобы проводить маму в прихожую. Хотя мама и улыбалась, однако, когда надевала куртку, Сергей подумал, что она отчего-то волнуется. Но вопросов задавать не стал: «Все равно отшутится…». Они расцеловались, и дверь за мамой захлопнулась. Лифтом Тамара Андреевна не пользовалась. Она сбежала со своего третьего этажа по довольно широкой лестнице и вышла на улицу. Холодный ветер с дождем встретил её в темноте, сразу же заставил поднять воротник. Она свернула в подворотню, вошла в тёмный пустынный двор и нажала кнопку брелка. Пыхнула светом и коротко взвизгнула сигналом её не новая машина. Тамара Александровна вывела машину со двора, остановилась у тротуара и вытащила «мобильник». – Зоя! Я всё-таки еду к тебе. Ты меня очень встревожила. Почему ты в милицию не заявила о краже? – Я не знаю, надо ли это делать, это ведь большая тайна нашего рода. И это ведь имеет и к Церкви отношение… – Ты перепугалась и перестраховываешься! – Я просто не могу в себя прийти. Может, лучше не стоит тебе сейчас беспокоиться и сюда ехать, я ведь завтра приеду сама… – И тем не менее – я уже еду, жди. – Тамара Андреевна выжала сцепление и включила передачу… Минут через тридцать (на счастье удалось избежать пробок) Тамара Андреевна уже подрулила к двенадцатиэтажному дому на Гражданке. Хотя она и упрекнула Зою в перестраховке, но, тем не менее, выйдя из машины, внимательно осмотрелась. И только убедившись, что никого и ничего подозрительного нет, вошла в подъезд, вызвала лифт, поднялась на восьмой этаж и позвонила в дверь Зои. За дверью послышались шаги. Потом, наверное, уже заглянув в «глазок», Зоя сказала: – Тамара, я сейчас открою, но ты заходи быстро. Дверь приоткрылась, и гостья поспешно вошла в квартиру. Квартира у Зои однокомнатная ,очень уютная, всегда чисто прибранная. В переднем углу комнаты – иконы, горящая лампадка. На стенах – три небольших репродукции старинных картин в рамах. На одной – пышный яркий букет цветов в глиняном кувшине, на другой – какой-то человек (кажется, голландец), идущий по дороге, третья картина изображала морской берег с вытащенной лодкой; на горизонте виднелся белый блик дальнего паруса. – Может, чаю… – предложила Зоя. – Ой, не до чаю сейчас. Хотя кто-то сказал, что русские пьют чай во всех случаях жизни. В общем, чаю не надо, рассказывай, что и как произошло. – Я молюсь мученику Иоанну Воину, он помогает отыскивать украденное. Тамара Андреевна, очень любила свою племянницу и уважала её веру. И сама, как большинство русских, была крещёной. И все-таки религиозностью особой не отличалась, а в церковь если и ходила, то разве что по очень большим праздникам. – Зоинька, милая, может быть, мученик Иоанн и поможет. Дай Бог! Но сейчас – я тебя умоляю! – расскажи, как всё получилось. – Ты понимаешь, я взяла кольцо, как мы и договаривались, и повезла к тебе. Сергей уже был дома, и я думала: приеду, с ним пообщаюсь и тебя дождусь. – Да уж! Всё-таки тут и моя вина тоже есть. Ну почему я решила тебя попросить его везти?! Ведь могла же сама на машине… – Ой, тётушка, может, и на машине что-нибудь приключилось бы. Еду я к вам в метро. Сумка у меня не роскошная, ничего особенного, вроде, в ней нет. Народу не много… Не пойму, как это произошло, только вдруг смотрю, сумка у меня приоткрыта. Я в сумку – а там обоих кошельков нет: в одном деньги лежали – ерунда, рублей триста, а в другом маленьком – пакетик с кольцом. Я всю сумку переворошила, да что там говорить… Хорошо хоть документы в кармашке остались. И что этого вора привлекло, на миллионщицу я никак не похожа, сумка самая обыкновенная. Наверное, бес его подтолкнул. – Давай не будем, пожалуйста, про бесов. А в милицию заявить надо. И лучше поехать сегодня же и прямо сейчас. – Но ведь тайна… – Нас никто не обязывает рассказывать о тайнах нашего рода. Мы должны заявить о краже и описать украденный предмет. – А если… – Даже если его найдут, там всего лишь одна, только при сильном увеличении заметная, изящная буковка на внутренней стороне, мы о ней могли и не знать. А если кто и разглядит – ничего из этого понять не сможет. Зоя, кажется, пыталась что-то возразить или хотя бы перенести визит в милицию на завтра, но Тамара Андреевна твёрдо стояла на своём. Загадочная карта Мама ушла. Сергей примерно час ещё посидел за компьютером, нашёл там фильм (минут на пятнадцать) о древних парусниках и много изображений. Он увлекался историей мореплавания. Собирался строить парусные корабли. Найденное решено было «скачать». Пока компьютер «перекачивал», Сергей прошёл в свою комнату, сел за стол, включил лампу и наклонил её поближе к столу; вытащил из ящика небольшой пластиковый конверт и извлёк из него коричневатый от старости лист очень плотной бумаги, сложенный втрое. Он развернул его, вытащил лупу и начал разглядывать… Громко закричал петухом мобильник Сергея. Звук оказался таким неожиданным и резким в тихой квартире, что Сергей даже вздрогнул. Трубка лежала рядом с ним на столе. Он взглянул на дисплей. Звонил приятель Миша из его класса. – Алло, Мишка, привет! Я тебе как раз звонить собирался. – А чего такое? Я, видишь, тебе звоню сказать, что в понедельник в школу не иду и на день рождения к Ане тоже пойти не смогу. – Что случилось-то?! – А мы с сестрой и родителями прямо сегодня вечером в Москву едем, там у деда юбилей, всех просил быть. Сегодня решили и меня взять. Будем мы там до вторника, а в школу я, значит, со среды… – Ёлки-зеленые, вот невезуха-то. – Какая? – Тут у нас дом старый неподалеку переделывают, ну вот я там случайно в какой-то куче нашел какую-то бумагу. Странную. На ней письмена непонятные, и нарисовано что-то – вроде карты. На карте написано на иностранном, только не на английском (я б узнал), а ещё что-то написано отдельно, знаешь, вот теми буквами, которыми церковные книжки пишут. – По церковно-славянски, что ли? – Ну, наверно. Вот я и хотел, чтобы ты прочитал. Ты ж в воскресную школу-то ходишь… – А какие дела, какие проблемы? У тебя вон сестра двоюродная, мы ещё к ней вместе ездили. У неё же церковных книг – полшкафа. Так она и язык знает… – Да ты понимаешь, я пока не хочу ей говорить… Ну, ни к чему пока, самому интересно понять… Мало ли что там, в этой бумажке! И вообще, пусть пока это секрет будет. Я лучше тебя подожду. – А иностранный? – А может, это немецкий. Ты ж в немецкой группе. Вот приедешь, посмотрим, а там видно будет. – Ну ладно, как хочешь, пока… – Ну, пока… Сергей положил трубку на стол и снова, взяв лупу, стал разглядывать бумагу. Одна треть листа была заполнена церковно-славянскими письменами, причём без интервалов между словами и знаков препинания. Буквы выписаны вычурно, со всякими завитушками – не сразу и разберёшь. Две другие трети занимал план какого-то… то ли города, то ли посёлка. Во всяком случае, можно было различить несколько улиц, дома, парк. Ни на верху ни внизу листа не было никакого слова, похожего на название. Зато слева внизу был изображён картуш, указывающий стороны света. В правом нижнем углу была стрелка с надписью, указывающая куда-то за край листа. Сколько ни пытался Сергей уяснить хоть что-нибудь – ничего не получалось. Вскоре он оставил свои исследования и, взяв огромную толстенную книгу по истории флота, пошел в большую комнату и влез на диван… В полиции В отделении полиции было неуютно и как-то по-особенному – холодновато и душно одновременно. К дежурному было всего два человека, но беседовали и расспрашивали их очень долго. Наконец наступила очередь Зои и Тамары Андреевны. К столу дежурного они сели вместе. Зоя довольно сбивчиво объяснила, в чём дело. Дежурный следователь – крепко сложенный, но добродушного вида, человек – спросил, почему не было заявлено сразу в том месте, где обнаружилась пропажа. – Вы знаете, я так растерялась, что вообще перестала соображать… – Ну, хорошо, пишите заявление. Заявление пришлось писать на многостраничном бланке. Продолжалось это долго. Если говорить вкратце, то заявлено было, что украдено кольцо. Приблизительно восемнадцатого размера. Старинной (примерно середина XIX в.) работы. Золотое с большим овальным изумрудом, окруженным четырнадцатью бриллиантами. Дежурный старательно писал протокол. Он с некоторым удивлением взглянул на потерпевших – выглядели они очень прилично, но никак не походили на обладательниц сокровищ. Тамара Андреевна и Зоя объяснили, что кольцо получено по наследству и является семейной реликвией. – Может быть, вы всё-таки вспомните, странное поведение кого-нибудь из пассажиров, или вообще что-то не совсем обычное, постарайтесь, пожалуйста, вспомнить – попросил милиционер. Зоя сдвинула брови и, поразмыслив некоторое время, сказала: – Всё-таки… что-то такое, кажется, было… В вестибюле станции, где я садилась. Кто-то легонько меня толкнул, судя по всему случайно… А потом вдруг его кто-то толкнул, кто-то подошел и о чём-то спросил, ему стали отвечать и в это время опять кто-то толкнул… и получилась такая легкая кутерьма, меня как-то закружило даже немного, и одно или два лица показались несколько странными – вроде жёсткие какие-то, и в то же время все галдят… Хотя продолжалось это минуту, ну полторы – не больше. – Вообще-то очень похоже на компанию карманников. А на какой станции это было? Зоя назвала станцию. – Может, вы смогли бы хоть приблизительно описать кого-нибудь из них, может, какая-то особенность внешности… – Разве что какая-то вертлявость… Или… погодите… У одного из тех, с жесткими лицами, зуб золотой блеснул… – Зоя показала на левую сторону рта, – Примерно вот здесь, наверху. Хотя мало ли людей с золотыми коронками… – Да нет, это уже кое-что. А пропажу вы обнаружили далеко от этого места? – Через две остановки. – Понятно. А всё-таки мог знать кто-нибудь, что у вас есть кольцо? – Это исключено! – В один голос ответили Тамара Андреевна и Зоя. Пребывание в полиции (по скромным подсчётам) взяло больше часа На улице дождь был ещё сильнее. – Ну вот, теперь хоть какая-то надежда есть. – Сказала Тамара Андреевна. Когда они сели в машину, Зоя задумчиво проговорила: – А ведь знают о кольце… – Кто?! – ошеломленно воскликнула Тамара Андреевна. – Те, кто и воров на воровство подталкивают… бесы. Я знаю, ты к этому скептически относишься… Тамара Андреевна помолчала, потом, обогнав тяжелый грузовик, брызгающий слякотью во все стороны, сказала: – Сдается мне, следователю эта информация работы бы не убавила. – Кто знает… – всё также задумчиво откликнулась Зоя, глядя в боковое стекло на расплывающиеся огни. – А с другой стороны, – продолжила Тамара Андреевна, – хоть я и скептик, но если следовать логике: знают бесы, значит, знают и ангелы, а уж тем более Бог. Так ведь? – Да. Он нам поможет, обязательно поможет. Тамара, я себя чувствую очень виноватой, даже не знаю, как и сказать. – Ничего говорить и не надо. И не вини себя, даже не думай об этом! – Я буду молиться, сколько смогу… Мне так хочется, чтобы святыня нашлась, и чтобы Сергей получил наследство! – До совершеннолетия Сергею… Только потом мы сможем обратиться за наследством, но перед этим надо будет еще найти людей в Германии, которые в это дело посвящены и помогут. И самое главное – найти здесь того человека… Который знает пароль и адрес. Человека знал Павел (так звали покойного мужа Тамары Андреевны)… – Сейчас самое главное – найти кольцо. Они приумолкли. Шлёпал и плескался дождь, ровно гудел мотор, плыли за окном светящиеся строчки домов… Информация от рассказчика Итак, года за три до событий, о которых здесь идёт речь, в Россию приехал Анатолий Федорович Р. Это был потомок одного из русских офицеров, воевавших в первую мировую войну. Офицер был близким помощником генерала Д., человека знатного рода, весьма богатого. Во время революции и Гражданской войны генералу пришлось эмигрировать за границу. Однако он сумел вывезти свои ценности и остаться обладателем значительного состояния, а редчайшие фамильные драгоценности он хранил в надежном месте в южной Германии. Он делал всё, что было для него возможно, чтобы прославить Россию, великих людей России. Он помогал издавать книги, журналы, снимать фильмы. Он помогал бедным русским эмигрантам и вообще обездоленным людям, невзирая на национальность и происхождение. Всё, что имел, он передал сыну в наследство. Сын к нашему времени стал уже глубоким стариком, но своих детей и внуков у него не было. С помощью верных людей он узнал, что самый ближайший его родственник живет в Санкт-Петербурге. Это был отец Сергея – Павел Кириллович. Анатолий Федорович вначале выяснил всё, что можно о наследнике и сообщил старику, что это вполне достойный, честный и порядочный человек. Затем Павла Кирилловича пригласили в Германию, всё ему рассказали и передали кольцо, которое было для поверенных тайным знаком для передачи наследства после смерти старика. Однако, кроме кольца, требовался ещё пароль, и только предъявив кольцо и назвав пароль, можно было стать обладателем наследства, включая фамильные драгоценности и ещё какие-то тайные документы. И вот какое отношение, как упомянула Зоя, это наследство имело к Церкви. Треть всего наследства завещано было передать Русской Православной Церкви, и, кроме того, завещано было передать и тайно хранившуюся за границей со времен гражданской войны, великую святыню – древний антиминс, еще допетровских времен. (Антиминс – это особый четырехугольный плат из льняной или шерстяной материи, на котором изображается положение Христа во гроб; по углам помещаются изображения четырех Евангелистов. На верхней стороне вшиваются частицы святых мощей, иногда очень древние. Эта традиция идет от древнейшей Православной Церкви, когда во время гонений службы проходили в Римских катакомбах: на захоронениях пострадавших за веру. Без Антиминса не может совершаться главная служба: Литургия, во время которой хлеб и вино становятся (по молитвам священников и прихожан) Плотью и Кровью Господа Иисуса Христа). Так вот… Пароль должен был назвать один человек в Петербурге после смерти Игнатия Львовича (так звали старика). Павла Кирилловича познакомили с этим человеком. Вскоре после этого знакомства Павел Кириллович и отправился в командировку, в которой погиб, так и не успев познакомить свою жену с хранителем пароля. При странных обстоятельствах погиб в Швейцарии и Анатолий Федорович, умер Игнатий Львович. У Тамары Андреевны оставалось только кольцо и надежда, что всё как-то выяснится… Воскресные приключения Следующий день – воскресение – выдался на удивление ясным и тихим. Такие дни в ноябре бывают редко. Омытый дождём, город сверкал под лучами предзимнего солнца. Мама сказала Сергею, что у Зои какие-то дела, поэтому она придёт не сразу после службы, а часа в три-четыре. И Сергей после завтрака отпросился у мамы кататься на велосипеде, хотя та приглашала его сходить в кафе и угоститься мороженым. Вытащив велосипед на улицу, он вскочил на него и помчался к тому дому, где и нашёл недавно загадочный лист. Через пять-десять минут он был уже на месте. В заборе – лаз, в который Сергей мог запросто проникнуть вместе с велосипедом. Добравшись между горами мусора к зияющему (без дверей) подъезду он прислонил велосипед к стене, вошёл и стал подниматься на второй этаж. Разрушенная квартира, в которой был найден лист, находилась на втором этаже. У Сергея ещё накануне вечером появилась мысль, что здесь может быть ещё что-нибудь интересное. В одном из таких домов он как-то даже нашел старинный небольшой компас с надписью на задней крышке «Компасъ капитана Адрианова». Конечно, мама бы за такую «археологию» не похвалила. В таких домах в любой момент что-нибудь могло обрушиться, да и люди сюда могли забредать, мягко говоря, невежливые. Сергей начал разбирать кучу, в которой был обнаружен лист. Ничего интересного не попадалось. Всё какой-то никому не нужный хлам… Он решил поискать на всякий случай ещё минут десять-пятнадцать и как-то так увлёкся, что даже не услышал, когда на разбитой лестнице зазвучали шаги. Идущий старался ступать как можно тише. Но вот фигура показалась уже в дверном проёме, и глуховатый голос произнёс: – Добрый день, молодой человек, что ищем? Сергей чуть вздрогнул и поднял голову. Перед ним стоял мужчина лет сорока, в черном кожаном костюме. Длинные светлые волосы собраны в косичку. Голос у него был спокойный даже с немного шутливыми интонациями. Но Сергею все-таки стало не по себе. – Давно раскопки ведем? – Продолжил пришедший. – Да нет, я только что… – Это твой «джип» у парадняка оставлен? Угнать ведь могут… – Мой… велосипед. Я сейчас поеду. – Ну, это, когда ты поедешь… А сейчас скажи мне, что ты здесь находил? Видишь ли, тут моя тётушка жила, и, когда съезжала, забыла кое-какие ценности и документы. – Нет, – Сергей вдруг почему-то понял, что посвящать этого человека в свои дела не надо. – Нет, я тут вообще в первый раз. – Так уж и в первый… Живешь ты, небось, неподалеку, так что и вовсе не в первый… Так ведь? – Живу неподалеку, а здесь – в первый раз, просто полазать захотелось, интересно… – И всё-таки, послушай, если ты нашел здесь какую-нибудь бумагу, похожую на документ, отдай её мне. Я в долгу не останусь. А тебе такая бумага всё равно ни к чему. – Конечно ни к чему, – ответил Сергей, настораживаясь и понимая почему-то, что речь идёт именно о его находке, которая преспокойно осталась дома. – А какие хоть это бумаги могут быть, чего на них? Паспорт что ли? – Нет, там что-то типа чертежа, или карты. Старая такая бумага, и непонятно написано. Не видел? – Да нет. Мне бумаги-то вообще не нужны. – У Сергея промелькнула мысль, что, в случае чего, до улицы отсюда близко, и крик услышат. – Фу-у… домой пора, – с нарочитой досадой произнес Сергей и медленно двинулся к дверному проёму, в котором всё также стоял «гость». *** Зоя приехала раньше, чем предполагалось. Тамара Андреевна обрадовалась и сразу же повела её на кухню пить чай. Только-только были изжарены котлеты и приготовлен гарнир из риса и цветной капусты. Однако от котлет Зоя отказалась наотрез, решив дождаться Сергея с велосипедной прогулки. Поэтому ограничились бутербродами и печеньем. Хозяйка разлила чай, пододвинула чашку Зое, и сама присев к столу, поднесла свою чашку к губам. Зоя перекрестилась, перекрестила стол и только тогда принялась за чаепитие. Но, сделав два-три глотка, поставила чашку. – Тамара, я была там, оттуда и еду. – Где?! – Там, на станции метро, где видела эту компанию. Ну, помнишь, я вчера следователю рассказывала?! – Видела их? – Кажется, одного всё-таки видела. – Послушай, дорогой мой Шерлок Холмс, может, ты всё-таки оставишь для полиции хоть крошечку славы? – Погоди. И вот, я всё-таки решила немного последить за ним. Он стоял у автомата для оплаты карт, и мне показалось, что он кого-то ждёт… – Так всё-таки, ты уверена, что это он самый? И вообще ведь пока нет уверенности, что именно та компания тебя обокрала. – Нет.., но я решила понаблюдать и остановилась поодаль, чтобы он никак не мог заметить меня. И вот минут через пять к нему подходит женщина в тёмном плаще, в шапочке. Вот кстати на шапочку я обратила внимание – вроде кожаной тюбетейки и впереди какой-то красный значок, то ли приколот, то ли напечатан. И они вышли из метро. Я пошла за ними. – Зоя! – Погоди. Так вот, они отошли всего на несколько шагов за угол и там быстро обменялись какими-то небольшими пакетами. И тут же расстались – она направилась к троллейбусной остановке, а он в другую сторону. Я, было, за ним, но он вдруг очень заторопился, почти подбежал к какой-то машине и уехал. Я ни номера, ни марки разглядеть не успела… – Теперь ты погоди. Давай-ка я тебе еще чайку подолью, ведь вкусный же? – Вкусный, но… – Послушай меня. Я все-таки отвечаю за тебя перед твоими родителями. Благо они ещё живы, хотя и живут далеко. И потом я вообще, и Сергей… Мы очень тебя любим. И вот так рисковать ты не должна. А вдруг это действительно он, и он заметил бы твою слежку… Ты бы сделалась их врагом, и они сами могли бы выследить тебя… Я вот что ещё вчера ночью твердо решила и хочу тебе сказать. Что пропало – то пропало. Это ещё далеко не настоящая потеря и не настоящее горе. Выбрось из головы все мысли о своей «провинности». Никакие пропажи вещей не могут влиять на наши отношения… Пусть этим занимается полиция. Зоя! Я тебя прошу, очень прошу – оставь. – Да, тётя, хорошо. Но мне кажется, что надо сказать следователю (которого нам назначат), что я видела этого человека. Понимаешь, я в этом не разбираюсь, но у него такое лицо… – Ладно, скажи об этом следователю, но прекрати, пожалуйста, свой «частный сыск». – А что, если они знают, что это за кольцо? – Пусть всё пропадет, но я не желаю терять ни тебя, ни сына. Не знали мы об этом наследстве и знать не будем. Ну, вспомни свои же любимые слова: «На все воля Божия»! – Хорошо, тётя милая, хорошо, я согласна с тобой, но если получится, по той же воле, так, что мне придётся что-то сделать, как-то поступить, я против совести поступать не буду. – Давай пока на этом и остановимся, только сама ничего не затевай. Смотри какой день сегодня замечательный, пойдем погуляем немного, а к приходу Сергея вернемся. На улице было солнечно, ярко, чисто, просторно. Лужи были ярко-синими, сияющими, небо лазурным, а дома и деревья умытыми. Тамара Андреевна и Зоя пошли в сквер. Лёгкий ветер перекатывал по дорожкам остатки палой листвы. И было так хорошо, что и не верилось ни во что плохое. *** – Уж больно ты заторопился, – сказал «гость», становясь так, чтобы совсем загородить выход, и голос его стал жёстче – может, всё-таки что-нибудь нашёл и унести торопишься? Сердце у Сергея ухнуло вниз. – Ничего у меня нет! Что Вам нужно?! Пропустите меня! – Выкрикнул он. – Нет уж подождёшь, – это было сказано тихо, но жёстко, – вот я сейчас вызову полицию по своей «трубке», и пусть они тебя обыщут и поспрашивают: который раз ты тут ошиваешься, и что ты тут находил. Сергею хотелось закричать во все горло и позвать на помощь, но что-то удерживало. – Я Вам говорю, у меня ничего нет, хотите вызвать полицию – вызывайте! – но голос куда то пропал. – Пусть обыскивают. – Учти, это документ секретный, особой важности, сказал «гость» извлекая из поясного чехла мобильник, так что обыскивать будут строго, да ещё и дома поищут. У Сергея мелькнула мысль, что дома этот лист найдут в два счёта. Но с другой стороны, словно кто-то подсказывал ему, что никакой тётушки у этого типа здесь никогда не было, а вот зачем-то этот «документ» понадобился. И всё же, вдруг он и впрямь полицию вызовет… – всё это пронеслось в уме мгновенно. И его осенило. – Да нет у меня ничего! Ну, если Вам так уж нужно, давайте я вам искать помогу, хотя мне и домой уже пора. И эта уловка подействовала! – Помощник нашелся, – хмыкнул тип, видимо всё-таки поверив, что у паренька ничего нет, – лады, скажи спасибо и вали отсюда, и чтоб духу твоего здесь больше не было, а если что, учти – из под земли достану. – Он посторонился. Сергей, стараясь быть как можно спокойнее, вышел на площадку и спустился по первому маршу лестницы, но, свернув на второй, кинулся вниз во всю прыть, схватил велосипед и бросился к лазу. Выбравшись на улицу, он вскочил в седло и помчался. Не заметил Сергей, что сразу же за ним, выскочил из лаза его странный и неприветливый новый знакомый. Незнакомец сел в стоявший рядом серый, под цвет асфальта, «Форд» и поехал следом. Однако Сергею тут пришло в голову свернуть в подворотню, сквозь которую через проходные дворы можно было выехать на соседнюю линию и сократить путь до дома. «Форд» нырнул за ним, но пришлось тормозить – железные дуги преграждали въезд автомобилям. «Тип» выругался, выкатился задним ходом из подворотни, дал газ и на перекрестке свернул влево – чтобы выехать на следующую линию и выследить Сергея. (Большинство улиц на Васильевском острове в Санкт-Петербурге называются линиями и различаются по номерам). Вмиг долетев до следующей линии, «Тип» остановился и огляделся – Парнишки нигде не было видно. Он обождал, но напрасно. То ли был ещё какой-то проходной двор, то ли дом, где живёт парнишка, находится внутри квартала. Однако, по крайней мере, ясно было, в каком «квадрате» он живет. «Тип» развернул машину и поехал обратно. Остановился у забора, проник в лаз и направился к разбитому парадному. *** Тамара Андреевна с Зоей медленно прогуливались по скверу. Тамара Сергеевна всячески старалась отвлечь племянницу от больной темы, активно рассказывая о школьных трудностях Сергея. – Так, что у него с русским языком-то, с грамматикой? – спрашивала Зоя, беспокоясь. – Понимаешь, не может со знаками препинания разобраться, у него и с запятыми-то проблемы, а уж тире да двоеточия – и не говори! Из меня репетитор никакой. Может, ты бы с ним позанималась? – Да я ведь, честно говоря, сама с этими знаками в школе не очень дружила. Нет, тут я не учитель. Вот, если бы биология… А вообще, как он? Все ещё увлекается мореплаванием? – Да ещё так, что и урокам бывает помеха. Теперь задумал модель какого-то парусника строить, так, чтобы к лету её на воду спустить: как бы открытие малой навигации. – Зато есть мечта, цель какая-то. Это хорошо! – И ещё вот, читать-то он вроде как любит, а вот со школьной программой… Они тут «Капитанскую дочку» проходят (такая книга чудесная!), а он со скукой, тоской не то что проходит, а «проползает». Как бы ему привить этот вкус… Тем не менее, я смотрю, парень он растет неплохой… Хотя, кто знает… – Знаешь, а я вот в Сереже уверена. Даже не знаю, почему именно, но уверена. А вкус, наверное, придёт со временем. Я с ним попробую поговорить. Он действительно очень хороший! – Просто ты его очень любишь, да и он в тебе души не чает. – Улыбнулась Тамара Андреевна. – Ты ведь с ним столько возилась, когда он малышом был, ты ведь его и читать выучила. – О! Я, кстати, ему первая и рассказала про морское путешествие Магеллана, как раз книжка такая попалась, да ещё с картинками, а он устроил потом мореплавание в ванной и залил соседей. – Рассмеялась в ответ Зоя. – А ведь странно, вроде среди наших родственников и предков никто с морем и кораблями не связан. – Зоинька, весь наш город с этим связан! Разговаривая, они вышли из сквера и также, не спеша, продолжая прогулку, пошли в сторону Гавани. *** Сергей оставил велосипед на площадке и вошёл в квартиру. Обнаружил, что дома никого нет. Первым делом быстро прошёл в свою комнату и как можно глубже, в самый дальний ящик шкафа, спрятал таинственную карту. Потом он вытащил мобильник и нажал кнопку маминого номера. – Да, Сережа. – Вы где это? Я уже домой пришёл, а тут ни вас, ни пирогов обещанных. Зоечка-то с тобой? – Со мной, конечно, мы гуляем просто… Но сейчас уже идём домой, так и быть, не пойдем до Гавани. – Да ладно уж, гуляйте… – В голосе Сергея прозвучало притворное безразличие, потому что на самом деле ему очень хотелось увидеться с Зоей и всем вместе сесть за стол. – Ладно, ладно, жди, сейчас придём. Переглянувшись, Тамара Андреевна и Зоя повернули к дому. Чтобы сократить путь, они пошли дворами, всюду стояла удивительная, светлая, воскресная тишина. Даже от серых стандартных домов веяло особым питерским уютом. И вдруг Зоя схватила Тамару Андреевну за руку и сжала. –Стоим и не разговариваем! – прошептала она. Тамара Андреевна, изумлённая, остановилась. Машина, только что остановившаяся чуть впереди, тронулась и вышедшая из неё невысокого роста женщина, стала оглядываться, как будто искала номер дома. Но тут взгляд её упал на две, странно застывшие фигуры и она, резко повернувшись, скрылась за углом дома. Не надо было тёте с племянницей так резко останавливаться, это и насторожило незнакомку. Зоя, потянув Тамару Андреевну за собой, подалась вперед: – Тетя, это она! – Кто?! – слегка упираясь, спросила Тамара Андреевна. – Ну та, что сегодня около метро… Видела шапочку? И тут Тамара Андреевна, несколько противореча тому, что говорила племяннице за чаем, сама рванулась вперед, и они мигом достигли угла и повернули вслед за женщиной, та шла очень быстро и уже была у следующего прохода между домами. Она неожиданно стремительно оглянулась, и, увидев идущих за нею, ускорила шаг почти до бега и скрылась за поворотом. Тетя с племянницей перешли на бег. Однако незнакомки и след простыл, либо она успела скрыться за домом, либо вбежала в какой-нибудь подъезд… Неумело начатая слежка привела к пустому результату. Рыскать по подъездам означало выдать себя с головой. К тому же можно было вообще попасть в какое-нибудь недоразумение. Две женщины, рыскающие по подъездам, могут насторожить кого угодно. – Ты видела, как она улепетывала? – Может это не она, а какая-нибудь твоя будущая пациентка с манией преследования? – Тетя… – А ты совсем-совсем уверена, что это она? – Ну, почти… И обе неожиданно, даже для себя, рассмеялись. – Зато пробежку совершили. – подвела итог Тамара Андреевна и они, рассмеявшись, заторопились домой, к Сергею. – говорила тётя по дороге, – нас обокрали, а мы смеемся. – Ну и правильно делаем! – отвечала Зоя – Унывать никогда нельзя! – Ох, какой у нас сегодня пирог будет… Глава 2 Тайное совещание В среду Миша объявился в школе только ко второму уроку, к самому звонку на урок. В отличие от большинства ребят предпочитавших джинсы, куртку и кроссовки, Миша приходил в школу в пиджаке, или красивом свитере и светлой рубашке. Что было странно для Сергея, так это то, что Мишу никто к этому не принуждал, он просто любил так одеваться в школу, хотя не был ни маменькиным сынком, ни отличником. А когда ходили играть в футбол или кататься на «роликах», или ещё куда, то выглядел он уже как все. В кабинете биологии они сели за одну парту. Мария Александровна вошла в кабинет, и сразу, по обыкновению, едва успев поздороваться, вызвала отвечать урок, на этот раз Нину Извекову. Миша, глянув на Сергея, выразительно с облегчением и глубоко вздохнул, потому что урока сегодня не знал вовсе. Пока Нина, несколько сбивчиво, рассказывала о происхождении жизни на земле, приятели перекинулись новостями. – Как Москва? – Да как… Я же её не очень люблю. Юбилей у деда был классный. Пришли его старые друзья, конструкторы, лётчики (он же лётчиком-испытателем был), вроде старые все уже, а весёлые такие, и так с ними интересно! Ему подарок такой сделали – модель самолета с дистанционным управлением. причём старого какого-то типа, с двумя кыльями. с пропеллером. Большая модель, – метра два размах крыльев. Говорят, летает как настоящий самолёт, даже фигуры высшего пилотажа делает: «мёртвую петлю», «бочку». Дед сейчас торопится на дачу поехать – модель опробовать. – Нормально, – одобрительно откликнулся Сергей, – Да.. А мне Москва нравится, мне кажется она тёплая, даже не знаю как сказать… – Ёлы… Да чего в ней тёплого?! – Слушай, а что такое «бочка»? – Ну, это, когда самолет переворачивается и… – Лаврентьев! Ефимов! – окликнула Мария Александровна Сергея и Мишу – Сколько можно пренебрегать уроком?! У Миши похолодело в животе – вызвать ведь может! На этот раз никого из приятелей не вызвали: следующим вызвали Кольку Березина, и тот застрочил как по писаному. Однако разговор приятелям пришлось прервать – Мария Александровна стала чаще и пристальней на них посматривать, и лучше было не испытывать судьбу. На перемене они уединились в закутке под лестницей, который частенько служил им местом тайных совещаний. – Слушай, тут такие дела с тем листком, ну, про который я тебе рассказывал!.. – И Сергей торопливо и воодушевлено стал рассказывать о воскресном происшествии. – Ты понимаешь, значит это какая-то важная бумага, раз она ему так нужна. – А ты уверен, что он про ту бумагу спрашивал, – Да уверен! И квартира та, и про карту он говорил… А вдруг это какой-то клад!… – Кла-ад, – Миша скептически хмыкнул – разогнался тоже… кладоискатель… А бумага-то где? – Дома, я подальше припрятал. – Вообще интересно, конечно… – Да я тебе точно говорю – клад! Иначе, чего бы он так искал? – Ты вечером сегодня чего делаешь? – Собирался на скейте кататься, может, вместе давай. А потом, видишь, мама моя идёт к подруге на день рождения, а мы можем ко мне запулиться и спокойно всё посмотреть. – Хм… А вдруг там и вправду клад… Только опасно с этим связываться… – Миша покачал головой. – Сначала давай попробуем хоть прочитать, чего там написано, а там посмотрим… Вечерние секреты. Схватка. Кататься собралось человек семь-восемь. Была пара шоколадок и две пол-литровые бутылки «Пепси-колы». Сашка Зверев превзошёл самого себя: скейт в прыжке прямо-таки прилипал к его подошвам. финты Сашка делал замечательные. Тягаться с ним было бесполезно. Впрочем, и остальные откатались классно и в своё удовольствие. Мелкий холодный дождь никак не смог помешать. Кто-то все-таки притащил бутылку пива, к ней сразу пристроились трое, в том числе и Сашка Зверев. Сергей с Мишкой отказались – неохота, мол, да и домой пора. Придя к Сергею, приятели вымыли руки, и, наскоро перехватив чего-то из холодильника, пошли в комнату Сергея. Миша глянул на бумагу с письменами, присвистнул и сказал: – Вау! Да это ж совсем по-древнему, тут и слова-то не разделяются, как же прочесть?! Мы такого и не проходили! – Ну, а вот это? – Сергей указал пальцем на подписи сделанные латинскими буквами. – Так… Стой, стой… Это всё-таки немецкий… Ага, видишь – вот это посёлок, в пригороде, так, так… – получается, что почти рядом с заливом. – Ну, ты здорово по-немецки… – Так со второго же класса… Стой… Только вот названия посёлка нет, хотя понятно – вот по этой дороге… потом вправо. Здесь название какого-то места и получается, что уж от этого места надо искать и посёлок. – Что за название-то? – Сергей даже кулаки сжал от волнения. – То ли Александровка, то ли Александровская, то ли Александрово… А дальше вот… Оттуда идёт дорога к этому посёлочку, он получается совсем маленький, даже не поселок, а так… Ага! а вот смотри, стрелка указывает – тут получается несколько домов, и вот этот. – Палец Мишки ткнул в изображение на карте, похожее на букву «Г». – А там-то что? – Сергей разволновался. – Кто его знает… А вот тут – стрелка, видишь, как бы за край листа показывает. – Угу. – Так вот повыше… – во-он здесь – надпись… та-ак. – Мишка наморщил лоб, вглядываясь в буквы. – О! «План дома и место – на второй части. Вторая часть у Лидии Аристарх…» Дальше не разобрать, тут ещё два три-три слова стёрлись. – Ага, – Сергей просиял, – надо узнать, кто в той квартире жил! «Тип» как раз говорил про какую-то тётушку… – У кого ты узнаешь? – Мишка скорчил покровительственную физиономию, – В жилконтору что ли пойдешь? Так тебе там и ответят! – Хорошо, попробуй все-таки разобрать, что там по-древнему написано. – Да видишь, мы в воскресной школе такого не читали. Да я ведь и ходил в эту школу, потому что бабушка очень хотела. Ну, сам понимаешь. – Понимаю, – вздохнул Сергей, – а чего делать будем? – Я могу священнику снести, который нас учил, или ты покажи Зое. – Ох! Не хочу я пока никому ничего говорить! Хорошо бы самим. Может там и вправду клад, тогда ведь мы с тобой… Мишка снова, наморщив лоб и, то щуря, то тараща глаза, вглядывался в буквы – теперь уже славянские. Наконец он, убедившись в безнадежности своих попыток, махнул рукой и сказал: – Так. Надо это отксерить и отрезать от копии только те слова, что по-древнему, а карту (копию) выкинуть, ну… а лучше спрятать – вдруг понадобится, мало ли… – И что дальше? – А дальше… Ты показываешь это своей сестре Зое, и говоришь, что это я откуда-то приволок. А я скажу, что на улице нашел. Понял? – Толково, – одобрительно кивнул Сергей. – Давай завтра. – Давай. После школы… А здорово сегодня Сашка Зверев катался. – Здорово-то здорово, только не нравится он мне, уж больно выпендривается. И всё из себя крутого корчит… Дверь комнаты скрипнула, и поскольку приятели не включали ни музыки, ни телевизора, в тишине этот скрип раздался громко и тревожно. Ребята вздрогнули и разом оглянулись на дверь. Дверь приоткрылась, в дверном проёме появился подросший уже серый пушистый котёнок и требовательно мяукнул. Я ж его покормить забыл! – шлёпнул себя по лбу Сергей. И выскочил в кухню, где в нижнем ящике шкафа хранился корм для Ладошки (так звали котёнка, наверное, потому, что совсем маленьким он был всего с ладошку), насыпал пахучие коричневатые комочки корма в блюдце и поставил его в углу кухни, рядом с мисочкой с водой. Ладошка тут же, не теряя времени, принялся с хрустом уплетать вытребованный ужин. Миша вскоре распрощался. Было уже около девяти. Мама говорила, что вернётся не позднее одиннадцати… Оставшись один, Сергей, хотя и без особой охоты, принялся за уроки, а чтобы было не так скучно, включил музыку. Ладошка отужинал и пошел спать на диван в большую комнату. И даже, несмотря на музыку (впрочем, Сергей её не очень громко включил) в квартире воцарилась тёплая уютная тишина… Примерно в десять позвонила Зоя. Сначала она спросила Сергея, как у него дела, и чем он сейчас занимается. Ответить правду было легко, поскольку нет более безобидного и уважаемого занятия, чем приготовление уроков. Но тут Сергей вспомнил к тому же о вопросе, который, увлекшись таинственной картой он забыл обсудить с Мишкой. – Зой, у нас учительница по биологии чётко говорит, что жизнь произошла из материи, а материя – вечная. И в учебнике так написано. А ты говоришь, и Мишке в воскресной школе говорили, что всё сотворил Бог. Так как же на самом деле-то? И как быть Мишке? – Всё сотворил Бог, Сереженька, дорогой… Но только это разговор не телефонный. Вот я к вам завтра опять приду и, наверное, даже ночевать останусь. Так что, если захочешь, поговорим. – Конечно, приходи! – А мама-то ещё не пришла? – Да нет, она только к одиннадцати будет. – Ну, хорошо, я тогда попозже ей позвоню, а ты там, смотри, будь умницей! Ты ведь у мамы сейчас один – и опора и надежда. – Ладно… Сергей наскоро закончил уроки, подошел к столу, стоящему в другом конце комнаты, и принялся внимательно изучать наполовину собранный уже остов будущей модели парусника. Дело продвигалось очень медленно. Ни особых умений, ни опыта у начинающего корабела не было. Мама советовала ему пойти в кружок судомодельный. Но он как-то сходил и понял, что там с простейших моделей начинают. А хотелось ведь сразу – шхуну. И он решил, что всё-таки построит сам, отнесет в кружок, а там посмотрят на его корабль и сразу поручат строить что-нибудь серьёзное… Старинные часы в большой комнате, оставшиеся еще от папиного дедушки гулко пробили одиннадцать часов. Ладошка, пробудившись на мгновение, недовольно мяукнул и уснул снова. Сергей, сам не мог понять почему (да и не особо над этим раздумывал), начинал испытывать сильное беспокойство, стоило только маме задержаться хоть на несколько минут. Вот и сейчас, как только раздался бой часов, у него словно холодный огонек вспыхнул под ложечкой: – Говорила же «к одиннадцати», а уже одиннадцать, а её еще нет… – Он попытался снова заняться моделью и чертежами, но в уме уже начинал отсчитывать набегающие минуты. Заставил всё-таки себя провозиться какое-то время у стола, но взгляд как бы случайно упал на маленькие электронные часы над столом – было уже двадцать минут двенадцатого. Рука потянулась, было, к мобильнику, но тут же пришло на память, что как нарочно мама сегодня забыла свою трубку дома. И не на машине она сегодня. Сергей пытался думать, что она просто задержалась у подруни, или «маршрутки» не дождаться, или ещё какая пустячная причина. Но тревога уже не оставляла его в покое. Наконец он решился. Оделся и, погасив свет всюду, кроме большой комнаты, которая выходила окнами на улицу, и прихожей, запер дверь и вышел на улицу. Мокрый холодный ветер хлестнул по лицу. Дождя не было, но воздух,… словно весь из мелких зябких капелек влаги. Сергей медленно пошел по направлению к проспекту, откуда, скорее всего, должна была появиться мама. Тревога усиливалась. Однако облегчение на этот раз наступило очень скоро – он не прошел ещё и половины расстояния, как заметил повернувшую с проспекта маму. И случилось неожиданное, с противоположного тротуара, вдруг сошел явно подвыпивший человек и зашагал через улицу к маме. Ещё ничего толком не предполагая, Сергей напрягся и ускорил шаг. – Ах ты, красавица чудненькая! – провозгласил прохожий. – Ну, сейчас будем знакомиться… – Он раскрыл руки как бы для объятий и двинулся на Тамару Андреевну. Та резко повернула обратно, однако приставала обогнал ее и снова растопырил объятия. Страх, отвращение и ярость захлестнули Сергея так, что он не догадался даже просто окликнуть маму. А ведь это могло безболезненно помочь. Он сорвался с места и молча изо всех сил, со всей прытью бросился на гуляку. Только уже в одном шаге от него он закричал: – Оставь мою маму, гад! – И, наклонив голову, врезался в обидчика. – Сережа! – вскрикнула мама. Мужчина от неожиданности подался назад и чуть было не упал, но как-то удержался. Он инстинктивно оттолкнул налетевшего Сергея, который, кстати, едва доставал ему головою до плеч. Сергей отлетел и довольно сильно ударился спиной о стену. Но тут же встряхнулся и сжал кулаки. И вдруг обидчик, который явно был намного сильнее Сергея, заорал: – Всем стоя-ать, я сдаю-усь! Маму не трогаем, все спокойно!.. Маманя! Низкий поклон за такого сына! Пять баллов! – и он, отвернувшись и нарочито высоко подняв руки, зашагал немного враскачку к проспекту. – Как ты?! – Мама кинулась к Сергею, стоящему у стены, и дрожащему от напряжения. – Нормально… – Рыцарь ты мой! Защитник! – Мама крепко обняла его. – Пошли. Ну что тебе дома не сидится? – Да вот видишь, ты опаздываешь, а потом на улице уже опасно… «Клуб знания тайн». Содержание церковно-славянских письмен. Кирпичи, деревья и котята. На следующий день после уроков приятели отправились делать ксерокопию, благо это было неподалеку от школы. Было пасмурно, дул пронзительный ветер, летел мелкий дождь. Мише досталось от классного руководителя Алексея Игоревича – опять пришёл даже не ко второму, а к третьему уроку, без всякой уважительной причины. Правда Миша сказал, что у него неожиданно разболелась голова и как только она прошла (хотя не совсем – и сейчас, мол, побаливает) он самоотверженно помчался в школу. Алексей Игоревич, видимо, не очень поверил и предупредил, что еще один такой недуг, и в школу надо будет явиться вместе с родителями. – А ты где был-то на самом деле? – спросил Сергей, когда они вышли на улицу. – Да нигде, дома сидел. Родители раньше меня ушли, а мне чего-то лень было на улицу выходить в такую погоду… А потом я физику-то не выучил, а училка меня вот-вот спросит. Я уж лучше подучу да в понедельник и пойду. – Понятно… – Но пока дома сидел, я вот что подумал: что если нам в воскресенье, придумать причину какую-нибудь и съездить в эту Александровку, или как её? – А где это? Если б знать… – Я по карте смотрел: есть Александровская в сторону Гатчины, и есть Александровская к Сестрорецку. Александровку я вовсе не нашел. Но план у нас есть, и если мы в ту самую Александровскую приедем, тогда мы и посёлочек найдем, и дом… Тут Мишка осекся, толкнул Сергея плечом и мотнул головой, указывая направо через улицу. В подворотне с двумя совсем уже взрослыми парнями стоял Сашка Зверев и потягивал пиво из бутылки. Заметив, что его увидели, он приосанился. Смотрите, дескать, каков я и в какой компании. – Да-а, – протянул Сергей, – уклоняясь от столкновения с тётушкой, несущей две огромные кошелки, – совсем крутой становится. – Сашка учился в девятом классе и в школе дольше задерживаться не собирался. Ходил он вальяжной походкой, нравился многим девчонкам и вообще, вёл себя очень уверенно. Сделать ксерокопию – дело пяти минут. Приятели тут же в магазине, где был ксерокс, разорвали её, довольно неаккуратно, на две части. Ту, где были старинные письмена, Сергей сунул во внутренний карман куртки, а карту с немецкими надписями – вложил в учебник Географии вместе с оригиналом. Уже начинало смеркаться. Мише надо было ехать в бассейн на Петроградскую сторону, и приятели распрощались. Хотя от магазина до дому было вовсе не далеко, Сергей сегодня решил идти кружным путём через набережную. Он очень любил ходить по набережной мимо памятника адмиралу Крузенштерну, мимо пришвартованных барж, к стоянке ледокола «Красин». Тускло отсвечивали под пасмурным небом купола храма в Оптинском подворье, и что-то таинственное чудилось в окнах домов, выходящих на Неву. Сергею очень бы хотелось, жить в квартире окнами на Неву, и он даже просил маму поменяться, но мама сказала, что квартиры тут очень старые, а заплатить за большой ремонт она не сможет. Он шел по набережной и почти не замечал довольно резкого ветра, дующего с Залива, он даже про таинственную карту забыл, а думал он о больших парусниках, и представлял себя на палубе фрегата, что вот он – главный строитель корабля – ходит всё осматривает, придирчиво проверяет, даёт указания перед далеким плаванием. Впрочем… впрочем, он, наверное, и сам отправится в это плавание: должен ведь увидеть корабел, как его создание поведёт себя в океане. Неожиданно, перед самым заходом, пробился сквозь тучи со стороны Залива пурпурно-алый солнечный свет, он словно ковром расстелился по воде Невы, асфальту набережной, чудными всполохами озарил стоящие корабли, дома, сверкнул в окнах… У Сергея от этой красоты даже сердце словно посильнее забилось. Скорее бы школу закончить и – в кораблестроительный! У «Красина» он с неохотой свернул с набережной и направился к дому. *** Мамы ещё не было. Сергей спрятал и оригинал, и копию таинственного документа подальше, а обрывок с древними буквами так и оставил в куртке. Собрался было перекусить, хотя без мамы лень и неохота, но ведь рассердится, когда увидит, что он ничего не ел. Начнётся разговор, что вот, мол, она готовит, хочет, чтобы он нормально питался, а ему даже разогреть лень, и он не ценит её труда и заботы… Ох… Лучше уж разогреть и съесть чего-нибудь. Но засигналил мобильник. Это был Миша. – Серега, ты дома? Ага, я тебе уже звонил, давай выходи быстрее, тут… – Да я только что вошел… – Не переломишься! Выходи! Тут я такие дела обнаружил… – Где ты? – На углу, около «Канцтоваров», давай быстрее! – Угу. – Сергей натянул ботинки с роликовыми коньками, надел куртку и поспешил к приятелю. Мишка ждал на углу, приплясывая от нетерпения. – Быстро, за мной! Пока там не закончили. Сергей ничего не понял. Они поехали за угол и, прокатившись немного по линии, свернули в тёмный глухой двор, замкнутый чернеющими стенами четырех-пяти этажных домов. В дальнем углу двора пробивался странный красновато-синий свет сквозь жалюзи окон полуподвала. В полуподвал вела лесенка из пяти ступеней и дверь с надписью «Клуб знания тайн земли, воды и неба». Миша потащил Сергея к одному из окон. Сквозь повреждение в жалюзи они увидели довольно большую комнату с низким потолком. Посреди комнаты стоял овальный стол, вокруг него сидели мужчины и женщины в каких-то странных темных балахонах делали руками непонятные жесты раскачивались, раскрывали рты – видимо, тихо пели, или говорили что-то. Один из мужчин, с небольшими усами, показался Сергею вроде знакомым или похожим на кого-то… Посреди стола лежал круглый, тонкий и плоский предмет похожий на очень большую монету, на которой было, нечто изображено – со двора не разглядеть, на стенах тоже были непонятные изображения, картины и несколько портретов людей в старинных камзолах и латах… До ребят доносились только обрывки какой-то необычной и мрачной музыки. Но вот осветился проход из другой комнаты, и появилась высокая женщина с чашей в руках. Она поставила чашу на стол и стала водить над нею руками. Сидящие стали воздевать руки и что-то возглашать. Ребята, затаив дыхание, ждали, что будет дальше. И как раз в этот момент железная дверь «Клуба…» отворилась, и грубый, злобный мужской голос резко произнёс: – Какого рожна вы тут тусуетесь?! Ненавижу! Пошли вон, уроды, пока живы! Они опрометью бросились к подворотне, и поскольку им показалось, что мужчина погнался за ними, стремительно вылетели на проспект и постарались потеряться в вечерней толчее. Наконец, почувствовав себя в безопасности, приятели перевели дух. – Ничего себе клуб… – Покачал головой Сергей. – А если б он нас догнал… – Ты знаешь, что они делали? – Мишка многозначительно поднял палец. – Я думаю, они колдовали, это, наверное, клуб колдунов. – Больно злой колдун нам попался… Приятели катились на своих «роликах» в толпе, то разъединяясь, чтобы разминуться с прохожими, то снова соединяясь и продолжая разговор. – Откуда ты про этот клуб узнал?! – Да я случайно: гонял на роликах по дворам и в этот залетел, ну свет в окошках увидел, интересно стало, решил заглянуть. – Подглядывать нехорошо… – А ты знаешь, что колдовать – это вообще смертный грех. – Мишка принял наставнический вид и даже кашлянул от важности. – Почему, если никого не обижать? – Потому что это против Бога. Нам в воскресной школе говорили. Сергей подумал, что надо бы и об этом порасспросить Зою, а Мишке сказал: – Да, если они все такие, как этот, что сейчас выскочил, то и ну их… Но говорят же, бывают добрые колдуны. – А вот нам объясняли, что не бывает. Ну, то есть… И в этот момент Сергей неожиданно хлопнул себя по лбу, словно в это ноябрьское ненастье обнаружил там комара. – Вспомнил!!! Вспомнил!!! Он!!! Вот это да… – Ты чего? – немного опешил Мишка. – Ну, понимаешь, короче, там за столом мне один мужик знакомым показался. Я думал, просто показалось. А сейчас вспомнил, это же тот самый тип, который на меня в разрушенном доме «наезжал»! – Ну, ты даешь! Уверен? – На сто процентов! – Так что ж получается? – может, эта карта заговорённая или еще какая-нибудь этакая… – Испугался? – Сам ты испугался! Думаю просто. Думать-то надо. – Думай, не думай, а получается, что он колдун. – Слушай, а чего мы заладили? Может, они и не колдуны вовсе. – Так ты ж сам первый сказал. – Ну, вроде бы… Множество разноцветных влажных огней освещало лица ребят, прохожих. Проспект жил шумной и людной вечерней жизнью. Шелестели и шипели машины по мокрому асфальту. Из дверей магазинов и кафе вырывались обрывки музыки. И никто, – подумал вдруг Сергей, – из этих прохожих ни сном, ни духом не догадывается, какая тайна есть у них с Мишкой… *** Мама так пока и не пришла. Но только-только успел Сергей переодеться в домашнее и собрался поиграть с котёнком, как в дверь позвонили. Тут только до него дошло, что за время, пока они с Мишкой подсматривали в окна «Клуба…» могла прийти Зоя – и её бы встретила запертая дверь. Хотя, так рано… Он кинулся к двери, но всё-таки на всякий случай глянул в «глазок». Это была Зоя. Она вошла, крепко обняла Сергея и, сняв плащ, спросила: – Чаю дашь? Озябла – сил нет как… Сергей шутливо поклонился и сделал широкий приглашающий жест в сторону кухни. – Мама скоро будет? – спросила Зоя, включая чайник. – Я думаю, часа через полтора. Давай, обед разогрею, ты есть хочешь, наверное. – Нет, я только чаю. Мы уж вместе с тётушкой пообедаем. Сергей обрадовался: это же повод не разогревать и не обедать самому (есть не очень-то и хотелось). Он поставил на стол чашки, розетку с мёдом, вазочку с печеньем… – Ну, как ты поживаешь, что у тебя новенького? – Зоя сев за стол, прижала ладони к немного раскрасневшимся щекам. – Да всё нормально… – Сергей решил не тянуть и сразу перейти к делу – Тут, знаешь, Мишка в метро странную бумажку нашёл – там какие-то буквы, вроде древнеславянские, ну, как в церковных книгах. – Церковно-славянские. – Поправила Зоя. – Хорошо… – тут Сергей прервался и хлопнул себя по лбу (сегодня уже второй раз). – Ладошка! – показал он на вошедшего в кухню котёнка – Я его опять покормить забыл. – Он насыпал Ладошке корму и подлил воды. – Ешь. Мама придет, курятинкой тебя побалует. – Откуда у тебя взялась эта манера – по лбу себя хлопать? Раньше этого не было. – От стресса: Ладошку жалко стало. – Отговорился Сергей. На самом деле он видел эту манеру у одного путешественника, которого показывали по телевизору, и она ему чем-то понравилась. Вспомнил он о ней сегодня… – Зоечка, а показать тебе эту бумагу? – Давай после чая. После чая они пошли в комнату Сергея. Сергей усадил сестру за стол, включил настольную лампу, достал лупу, и, вытащив из рюкзака, положил под свет лампы неаккуратно оборванный с одного краю листок. – Интересно! – Тихо произнесла Зоя, взглянув на письмена. – Так только в глубокой древности писали… Дай-ка мне листок бумаги. – Сергей подал ей листок. – Так… так… – приговаривала Зоя, вглядываясь в написанное. – Поразительно! Так, где, говоришь, он это нашёл? – Да в метро, а может быть, в автобусе: не помню точно. – Странно, очень странно. То ли это копия из какой-то книги или тетради, то ли вообще непонятно что… – Ну что, прочитала? – Пожалуй, да… Только вот это, – Зоя показала на несколько букв в конце текста, – здесь может быть какая-то ошибка. Сергея распирало любопытство и нетерпение. – Ну, так что там? – Сейчас… Я попробую написать по-русски. – И Зоя принялась медленно, обдумывая каждое слово, что-то писать на чистом листе бумаги. Потянулось томительное ожидание. Сергей делал вид, что возится с моделью, хотя ни о чём, кроме «расшифровки», толком думать не мог. Наконец Зоя подозвала его и, не торопясь, чётко и раздельно выговаривая слова, прочитала: – «Во времена жесточайшего гонения на Церковь Христову и православный русский народ от слуг антихриста, во время великих скорбей я – грешный Алексий из древнего княжеского рода – решил захоронить сокровища в потаённом месте. Особо среди них упоминаю драгоценный потир, из которого подавалось Святое Причащение в великой (дальше не разборчиво) святой обители. Он должен обязательно вернуться Церкви. Сии сокровища завещаю на восстановление Святой матери-Церкви, когда гонения минуют. Однако пусть пятая часть их достанется тому, кто их отыщет и передаст Церкви. Ежели кто решит обмануть и присвоить – да помнит, что судья ему Сам Бог. Сам же я покидаю отчизну мою, уповая на милость Божию и Покров Пресвятой Богородицы». И вот здесь – Зоя указала на последние буквы, – вроде бы дата, когда письмо написано, и получается 1918 год. Но тогда уже давным-давно никто так не писал, да и ни к чему было. Здесь, наверное, какая-то ошибка… А Потир, Серёжа, это Чаша для Святого Причащения. Сергею захотелось рассказать Зое обо всём и посоветоваться с ней. Но он всё-таки поразмыслил и решил, что женщин пока в такое серьезное дело брать не следует. – Да ну, может, просто кто-нибудь подшутил… – Попробовал Сергей смягчить Зоины недоумения и встревоженность. – Хороши шутки! Ты всё-таки спроси у своего приятеля подробнее, где он это нашел… Да, сестру надо было как-то отвлечь, не то расспросов не избежать. – Хорошо, спрошу, только ты бы лучше мне объяснила, почему ты говоришь одно, а учительница по биологии другое. И что мне теперь, если я, например, поверю, что всё сотворил Бог, – так на уроке и говорить и двойки получать? А если отвечать, как в учебнике, значит в церковь ходить нельзя?.. Сергей изредка ходил с Зоей в церковь – Зоя очень этому радовалась – и даже раза два был на исповеди и причастился. (Мама ничуть не возражала). Зоя умолкла, похоже, задумалась. Но разговор был прерван, мелодичным колокольчиком, зазвеневшим над отворившейся дверью – пришла Тамара Андреевна. *** Повезло. Мама даже ничуть не пожурила Сергея за то, что он ничего не ел. Зоя стала ей помогать, и они вдвоём быстро всё разогрели, накрыли на стол. Оказалось даже, что на сладкое мама принесла небольшой торт. – Не знаешь, как и назвать – приговаривала мама, быстро и ловко действуя на кухне, – то ли поздний обед, то ли ранний ужин… Хорошо, Зоя, что ты уже пришла: я так люблю, когда мы вместе за столом… – Я тоже, тётя… Вместе хорошо. – Так. Скажи, пожалуйста, – Мама накладывала в тарелки курицу, тушеную с овощами. Зоя размещала на столе, покрытом тёмно-зеленой скатертью, солонку, перечницу, хлеб, салфетки. Всё это освещалось тёплым жёлтым светом лампы под небольшим плетёным абажуром. – Ты сегодня остаешься у нас ночевать? – Да, тем более, что мне завтра не с самого утра в клинику. – Очень хорошо! Мне надо будет попозже сделать несколько звонков, и посидеть за компьютером – работа срочная. Вы тут пока с Сергеем пообщаетесь, а уж потом мы с тобой наговоримся. – Конечно. – Ну, ладно, давайте за стол, мои хорошие. – То ли повелела, то ли пригласила Тамара Андреевна. *** Пообедали-поужинали. Чаю решили попить с печеньем, оставив торт до «настоящего-позднего» ужина. Мама пошла в свою комнату, куда её решительно отправила Зоя, настояв на том, что сама приберет со стола и вымоет посуду. Это, кстати, заняло не так уж много времени, и вскоре двоюродные брат и сестра устроились на диване. Ладошка пришёл к ним и громко замурлыкал, свернувшись на стуле. Из маминой комнаты еле слышно доносились невнятные обрывки её телефонного разговора. – Слушай, может быть, ты всё-таки позвонишь сейчас Мише по мобильнику и спросишь, где он эту записку нашёл? Уж очень она странная. – Зоя вопросительно посмотрела на Сергея, и у него почему-то промелькнула мысль, что она догадывается о его уловках. Позвонить Мише он, конечно, мог, но уж очень не хотелось устраивать «спектакль» перед Зоей. – Давай, я у него завтра спрошу, он говорил, чтобы не дергать его сегодня вечером – дома у него какие-то дела… – Ух, какие вы все ва-жные!.. – Зоя, тепло улыбнувшись, покачала головой, и давешняя мысль опять промелькнула в уме у Сергея. Надо было переводить разговор. – Да чего там, спрошу завтра, никуда не денется, да и записка, наверное, – ерунда какая-нибудь… Ты мне лучше все-таки расскажи, что с биологией-то делать! А то ведь вот-вот Мария Александровна отвечать вызовет. – Что с биологией делать… – раздумчиво произнесла Зоя, глядя на репродукцию старинной цветной гравюры с изображением великолепного фрегата, несущегося по волнам, прикрепленную над письменным столом. – Как ты думаешь, можно построить такой парусник из кирпичей? – Да ты чего?! Он ведь тут же и утонет! – Ага… Парусник сделан из дерева… Значит это очень разные вещи – кирпич и дерево. – Ясное дело. – А как ты считаешь, и дерево, и кирпич были всегда, вечно? – Ну, кирпич вообще из глины делают, а дерево… – деревья уже давно на земле растут… – Хорошо. А откуда же взялись такие разные вещи, как скажем, глина, дерево… котята, – Зоя взглянула на свернувшегося клубком Ладошку. – Нам говорят, что сначала была материя… – А что это такое, это, где всё было вперемешку и вместе – такие разные вещи: кирпичи, деревья и котята? – Там атомы были… А потом они стали соединяться, и вот и получились – то деревья, то глина… – Вот так вот сами и стали соединяться, случайно? – Так это же всем известно, что всё состоит из атомов. – Состоит-то состоит, а сам атом откуда взялся? – Ну… они, наверное, были всегда. – Скажи, пожалуйста, как ты думаешь, атом или сочетание атомов, может видеть, слышать, любить? – Да что ты со мной как с маленьким! Нет, конечно, он же неодушевленный. – Не обижайся, Сереженька, мне самой этот разговор очень интересен. Я как бы и у себя самой спрашиваю… Так вот, как же из неодушевленного атома получается цветущее дерево или мурлыкающий Ладошка, или кораблестроитель Сережка?.. Ну, вот ты, например, смог бы строить свою модель, если бы не видел, не слышал ничего о кораблях, если бы не мог себе их представить, если бы не любил их?.. Твоя мама смогла бы работать в рекламе, если бы не знала букв? – Наверное, нет. – Конечно, нет! А что это значит? А это значит, что создать что-нибудь может только тот, кто знает и представляет, что создает! И это даже модель или рекламное объявление, а что тогда говорить о Ладошке: ведь живой организм до сих пор до конца не постигнут никакой наукой. Значит, разумный человек что предположит? Ну что? Попробуй ответить, ты же разумный человек. – Может быть… Подумает, что, может быть, есть кто-то, Кто всё это знает и представляет?.. – Верно! Потому что, как же безмозглые и бездушные атомы могли сотворить весь этот мир, вообще – всё и всех?! – Зоинька! Я не против – пусть Бог всё сотворил… Но что мне на уроке-то отвечать? Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=42649323&lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.