Как хочется обнять мне эти звезды, И в прятки поиграть с самой луной… Ведь где-то есть, волшебный в небе остров, Где встретиться дано и нам с тобой… Губами губ коснусь твоих соленых, А наши думы, словно пламень свеч, Сольются, станем мы неразделенны, Благодаря иль вопреки предтеч…

18+ странствий. Живая книга


18+ странствий. Живая книга Екатерина Зиновьева Иногда я фантазирую, что жизнь – это путешествие. А если я здесь еду в путешествие, то получается путешествие в путешествии. Вроде как бонус от турагентства. Неизвестно откуда, где я осознанна, где продолжительность жизни тысяча лет, я отправилась в тур, только это не простой тур, а квест «Альтернативная реальность». Книга содержит нецензурную брань. 18+ странствий Живая книга Екатерина Зиновьева © Екатерина Зиновьева, 2019 ISBN 978-5-4490-5557-6 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero От автора Дорогой читатель! «18+ странствий» – живая книга о путешествиях, которая время от времени дополняется новыми историями. Почему 18+? Потому что на момент первого издания я посетила восемнадцать стран, но постепенно их становится больше в моём туристическом опыте. Всё что описано в книге – личные наблюдения, романтические воспоминания, переживания. Я не претендую на звание профессионального писателя, а лишь делюсь личными впечатлениями о жизни – такой, какой её вижу. Посещённые на сегодняшний день страны: Австрия, Англия, Андорра, Германия, Голландия, Испания, Италия, Латвия, Литва, Молдова, ОАЭ, Польша, Россия, Румыния, США, Турция, Украина, Финляндия, Франция, Черногория, Швейцария, Швеция, Эстония. Большинство из них я посетила более трёх раз. Я благодарна вам за интерес к моим воспоминаниям и желаю всем приятного прочтения этой книги!     Екатерина     Инстаграм: 18stranstvyi 18 странствий Life changing places. Nonstop you[1 - Жизнь меняет места. Не останавливайся.] Красивые жизненные истории? Они, конечно, бывают. И даже не приукрашенные. Всё как есть. Но зритель никогда не знает бэкграунда и видит только то, что ему предназначено. Как в театре. Любуясь действием, мы видим только актеров. Но над сценой в режиме реального времени работает ещё уйма народа: оркестр, осветители, суфлер. И в жизни любого удачливого, на первый взгляд, человека стоят люди, повлиявшие на то, что общая картинка получается красивой, динамичной, качественной. В моём театре две сцены: малая и большая. На малой я функционирую в рабоче-бытовой жизни и, по возможности, стараюсь ничего не чувствовать. Гораздо больше мне нравится большая. Здесь есть, где разгуляться. И есть ради чего играть так, словно в зале – аншлаг. На большой сцене я не функционирую, а живу так, словно мне нисколько не осталось. Кто-то, чтобы оживиться, представляет себе, что будет делать, если с ним приключится смертельная болезнь. Я сегодня поняла, что давно уже живу так, словно мой баланс стремится к нулю и надо всё успеть. Кто-то думает: я был бы внимательнее к родным, проводил бы всё время с семьей. Путешествовал. Правда в том, что люди, узнав о смертельных болезнях, редко меняют образ жизни. Некоторые совершают действия сверх своих возможностей. Но в меру, потому что даже сверхвозможности чем-то ограничены. Человек в любом случае, даже в крайнем, имеет личностные ограничения. Может, я бы бросила всё и отправилась в путешествие? Пешком. Вокруг света. Или полетела бы на Гавайи и жила бы у самого океана – без дома, под пальмами? Нет. Жила бы также, как теперь. Никому не сказала бы. Может, позволила себе больше вольности. Слегка, сохраняя баланс. Чаще говорила бы о любви близким людям. Использовала бы любую возможность для путешествий и наслаждалась приятными людьми. Вела бы обычный образ жизни, просто чуть смелее. Я бы не стала вытворять сумасшествия, потому что, сколько ни остаётся, все равно кажется, что еще есть время. Дэдлайн бьёт пыльным мешком по голове неожиданно. А в процессе не кажется, что времени не осталось. Что бы я на самом деле позволила себе, включись обратный отсчёт? Возможно, особо ничего. Возможно, я никогда не смогу откровенно признаться себе, кто я на самом деле и вполне дать себе самое важное. То, что от сердца. С годами всё реже я получаю наслаждение от города, в котором живу. Но иногда это ещё удаётся. Самое приятное для меня в прогулках по Санкт-Петербургу – притворяться туристкой, делать вид, что впервые всё вижу и загадывать желания. Однако, в глубине души кажется, что этот город для меня – всё. Мне никогда не бывает скучно, с ним я не ощущаю одиночества. Он для меня понятен и близок. С ним всегда есть связь, он не бывает для меня недоступным абонентом. Здесь я могу ощущать себя на море, нежность песка. Сидеть на понтонах и слушать Неву, чаек. Полжизни я провожу, глядя вверх, на прекрасное небо! Ощущаю себя всемогущей, потому что могу за одну прогулку посетить все города Европы. С ним мне постоянно открываются новые возможности. А еще в нём есть аэропорт. Это очень важно. Пулково – мой любимый аэропорт на вылет. И не любимый – на прилет. Как бы мне хотелось однажды прилететь сюда не домой, в а гости. Я вернулась из Нью-Йорка. Не помню, чтобы когда-либо была настолько удовлетворена собой, чтобы мне было так спокойно, уверенно и ровно. Всё реже хочется обсуждать с друзьями свои путешествия, а это не хочется вовсе. Я не верила всерьёз, но Нью-Йорк случился и вот, моя энергетическая копилка оказалась наполнена. Я поняла, что энергии, если ее не разбазаривать, хватит, может быть, даже на полгода. А пока, может, поставить путешествия на паузу и заняться своей малой сценой. Она чрезвычайно запущена, наведение порядка на ней я без конца откладываю на потом, хотя давно пора задуматься о будущем. Поездки отвлекают. Уезжаю ненадолго, но после у меня долгий анабиоз. Сижу часами, обхватив руками колени, сплю, свернувшись в размер подушки, спрашиваю себя: что же ты, Катя, раскидываешь одежду и сколько еще собираешься размораживать и обратно замораживать эту несчастную курицу? Ничего не делается. Лежу в темноте и смотрю в нее, слушаю соседей и трамваи. Так заполнено свободное время, когда возвращаюсь откуда-нибудь домой. К этому прибавить время ожидания полета, когда ни о чем больше думать не могу, весь мир светится розовыми тонами и не хочется ничего менять. В итоге я имею гору эмоций и воспоминаний, но на самом деле не сдвинулась в направлении материальных целей ни на шаг. Возможно, будет правильно пожертвовать короткими удовольствиями ради большой перемены. Надо постараться расплавить реальность под свои интересы, которые я ещё пока не научилась даже формулировать, но самое время этим заняться. И еще – мне страшно. Иногда бывает сложно убедить себя в том, что страх перед чем-то – это нормально. Я боюсь уже даже самого чувства страха и, чтобы отвлечься, начинаю размениваться на более легкие действия, не ведущие к результату и страдаю от своей непродуктивности, потерянного времени. Вместо того, чтобы на страх переть тараном. Когда, приближаясь к страху, как металлоискателем пикает – вот где прячется нужный результат. Его брать надо. Потому что всё, что удовольствие – всё страшно. Я испытываю максимум удовольствия, когда испытываю перед этим максимум страха. Схема «страх-удовольствие» работает безотказно, потому что её главный ингредиент помимо гарантированного результата – адреналин. Тенерифе март 2013 У меня была затяжная депрессия. Работа не радовала, семья тоже. Все куда-то летали, поэтому, когда меня отправили в отпуск, я воспользовалась общей схемой, пошла в агентство и выбрала первый в жизни тур. В глубине души надеясь, что самолёт по пути разобьётся и я перестану существовать. И в самом деле, я мечтала об этом весь полёт. Меня ничуть не смущало, что я в самолёте не одна и что первый опыт путешествия за границу должен меня радовать. Я хотела исчезнуть. И я исчезла навсегда. Та я, которая села в самолет семь часов назад. Борт совершил мягкую посадку на Канарах. Неожиданно для себя, я чуть не расплакалась от счастья. В салоне запахло теплым воздухом с ароматом цветов. Это растрогало меня до глубины души. Я не встречала раньше такого запаха уличного воздуха. Был уже вечер, когда автобус развёз всех по отелям. Перед сном я только прогулялась по территории. Ночи на Тенерифе сырые, я очень мёрзла даже под четырьмя одеялами. От сырости на апартаментах отлетает и висит лохмотьями штукатурка. Если оставить в номере сухарики ненадолго, буквально на час, они становятся мокрыми. Кроме того, с океана дул ветер, поэтому в отеле постоянно были сильные сквозняки. Рано утром, около семи, не выспавшись, я пошла на пляж. Но делать там было нечего. Рестораны и кафе закрыты. Холодно и серо. Над головой тучи и ощущение, что будет ливень. В девять начинает выходить солнышко. Днём в тени, где нет солнца, неприятно холодно. На солнце, наоборот, чересчур жарко. В первый день просто гуляла от пляжа к пляжу. Какие-то мне понравились, какие-то меньше. Я сильно обгорела. Следующий день убивала в кафе под зонтиками. У меня болела вся кожа, на ней не было живого места. Сама я была раздражена, к холоду прибавились травмы и я совсем не могла ночью спать. Казалось, что отдых испорчен. На третий день я проснулась и поняла, что очень хочу домой. Мне не хотелось выходить из отеля, огромных сил стоило заставить себя выйти за дверь. Терять очередной на безделье показалось, наконец, глупостью. Накануне я наслушалась в кафе советов, куда поехать, поэтому, не теряя время на пляж у отеля, стразу пошла на автобусную станцию и купила билеты в Ла Лагуну с пересадкой в Санта Круз. Ла Лагуна мне понравилась. Мне стало спокойно на душе, я радовалась, что не осталась в номере. На обратном пути решила не пересаживаться сразу в автобус до Коста Адехе, а немного погулять по столице Тенерифе. На обратном пути любовалась видами из окна. Люди не боялись строить жилища прямо под камнепадами и над пропастями. Часто встречались пещеры, большие и маленькие. Я с нетерпением ждала следующего дня. И как на свидание, полетела на крыльях к автовокзалу, откуда отправилась к ущелью Маска. Серпантин на Тенерифе местами может вполне конкурировать с американскими горками, было страшно спускаться от Сантьяго дель Тейде вниз. Маршрутку сильно заносило на узких поворотах, навстречу неслись другие, каждый раз казалось, что произойдёт столкновение или мы улетим в пропасть. Я не успела на нужный автобус, который должен был вернуть меня из Сантьяго. Единственная улица, угрюмая дорога к кладбищу, +12, я в шортах, майке и сланцах. На улице ни души. Дома закрыты, ставни тоже. Я только и делаю, что обгораю и мёрзну на Канарах. Что со мной не так? Мне обещали, что это райское местечко. Следующий автобус по расписанию через 2,5 часа, а оно здесь соблюдается минута в минуту. Когда я, наконец, его дождалась, мои руки закоченели, а губами я не могла произнести ни слова. Понемногу согрелась, вид из окна был прекрасен. Я едва застала закат, солнце садилось стремительно. На следующее утро снова была на автобусной станции, хотя меня тянуло остаться в номере, полениться. Автобус к вулкану Тейде должен был уезжать через полтора часа. Туристы на него пришли тепло одетыми и все были обуты в кроссовки. Вспомнив свои приключения в сланцах, я сбегала на ближайший рынок и купила кроссовки. Не пожалела об этом. Бродить по магме во вьетнамках было бы затруднительно. Не совсем невозможно, но достаточно неудобно. К тому же я поднималась на пик, в самый холод. Пейзаж был потрясающий, я ощутила величие Тейде! Фуникулёр доставил нас выше облаков и вид был космический. Мне не терпелось спуститься вниз и погулять по магме, потрогать её. Ушла подальше от туристов, и всё равно пожалела, что мне не хватает азарта, чтобы пойти пешком ещё дальше, хотя бы до какого-нибудь населенного пункта. Побродила между породами и вернулась к автобусам. Впечатления от вулкана неизгладимые. Только теперь я поняла природу вулканического острова и сколько труда стоило местным жителям и бизнесменам благоустроить его для жизни, туристов, земледелия. Объём труда невозможно осознать до конца. На следующий день я снова побывала в столице, но уже без удовольствия. Город богат магазинами, но впечатление предыдущих дней затмило его своим разнообразием, мне было скучно гулять по улицам. Я возвращалась в Лас Америкас огорчённая, что последний день прошел впустую. Но был не совсем поздний вечер и я подумала, это неплохой шанс побывать где-нибудь еще. Уже темнело, когда я приехала в Лос Гигантес. Прошла по улицам, дошла до пристани, но понимала, что всё не то. Скалы были видны, но смутно. Я уже почти расстроилась, как вдруг интуиция завела меня в узкий переулок, который вывел меня к крошечному пляжу. Солнышко словно дожидалось лишь меня. Не было никого, открывался восхитительный вид на закат и гигантские, прекрасные скалы! Я заплакала от счастья. Даже сейчас пишу эти строки с полными глазами слёз, вспоминая те эмоции. Прошло пару минут, солнце тяжело погрузилось в океан. Я стояла по колено в воде, волны ласкали мои ноги, я знала, что необходимо бежать на автобус, потому что скоро уйдет последний. Не могла заставить себя сдвинуться с места и заплакала по второму кругу, как ребенок, потому что не хотела уходить. Это были неповторимые минуты в моей жизни. Кроме спешки, омрачало их лишь одно – мне не с кем было разделить моё счастье и восхищение. Я едва успела на автобус и, когда вернулась в Коста Адехе, сразу пошла в русский бар на побережье, чтобы пить сангрию, закутавшись в плед и любоваться океаном. Ко мне подсел молодой мужчина, я слушала его вполуха, улыбалась и кивала головой. Шум волн заглушал болтовню. И хорошо. Атлантический океан красивый и солёный. Но почти не пахнет солью. Он очень живой. Пенный. Холодный. Он бывал очень спокойным. А бывало, что ловишь волну и боишься в ней пропасть. Роскошная пена широко и густо растекается по мокрому песку. – Уже почти шесть лет путешествую по миру. Нет, не так уж много я видел. Я переехал в Москву, когда мне был 21 год. Меня захватил этот сумасшедший город. Я много работал. Очень много работал! Полюбил ли я Москву? Хороший вопрос. Может быть и полюбил. Но что может сравниться с этим пляжем? Люди ходят. Туда-сюда. Каждый день. Каждое утро. Старые немцы, англичане. Бродят, бродят. Как им не надоело? Москва… Однажды понял, что схожу с ума. Когда я шел по улице, мне казалось, что все на меня смотрят. Ты не знаешь, как это называется в психологии? Ну, в общем, мне казалось, что я в аду. Я сходил с ума, правда. Это было так реально. Я ощущал. Не знаю почему… раньше я никуда не ездил… но вдруг однажды вечером зашел в первое попавшееся агентство, купил билет в Италию и улетел. Я бросил всё. Сейчас я сторож из будки. Сплю здесь со своим велосипедом. Ты знаешь, что он приехал со мной сюда из Италии? Я ехал из города в город, на этом велосипеде. Пойдем в мою каморку, я тебе покажу. Вот он, мой друг. Триста баксов заплатил и радуюсь. Тогда я был в Италии. Я ехал. Едва бросил Москву, свою жизнь. Задумал проехать столько, сколько смогу, на этом велосипеде. Вечером остановился в каком-то дешевом отеле. Ты говоришь, сгорела. Это еще не сгорела! Я в Италии был весь сожжен солнцем! Всё мое тело. Вся моя голова. Ехал под солнцем, которое было в зените, и совсем не заметил, что горю. Целый месяц еле двигался, пока не обновилась кожа. На этом острове я уже почти два года. Прилетел, сплю здесь, сторожу террасу. Получаю 12 евро в ночь. Да, мало, нуууу… Давай без вопросов, окей? Меня здесь знает каждая собака. Нет, я не могу сказать, что мне здесь очень нравится. Скучно, если не покидать этот пляж. А я стал редко его покидать. Я здесь круглые сутки. Но мне, знаешь, нравится с утра выходить на террасу, любоваться. Всё утром такое серое, в дымке, и нет этих гуляющих с пляжа на пляж туристов. Океан везде одинаковый, так чего они туда-сюда ходят? Днем это ужасное зрелище. У меня от них голова кружится. А вечером они приходят сюда, к нам, на террасу, за халявным вайфаем. Больше ни за чем. Здесь даже нечего заказать, посмотри карту. Мы продаем одни напитки. Вечером все хотят есть, никому не нужны напитки, когда становится сыро и холодно. Скоро я продолжу свое путешествие. Через две недели лечу в Англию. Ты ведь завтра уже улетаешь? Давай я напишу e-mail. Я не бываю в интернете, но у меня есть ящик. И может, ты когда-то напишешь мне, а я прочитаю. Семь стран за неделю март 2016 Психологи говорят, что перерыв между отношениями должен быть длительным. Но я хотела начать жизнь заново сейчас же. Я уходила не к кому-то, я уходила в никуда, но уходя, точно знала, чего хочу: больше никогда не быть чахнущей женщиной, оплакивающей свою драгоценную жизнь, которую осознанно спускаю в унитаз из-за неподходящего мужчины. Мне хотелось жить: масштабно и смело. Он же выбирал тлен и безысходность. Я ушла от человека, с которым прожила почти четыре года и обозначила для себя главное: следующий должен быть другим, и я хочу, чтобы этот другой возник как можно скорее. Написала заявление на отпуск и стала искать спутника на сайте знакомств. Спустя пару дней мы уже находимся в пути. Едем, куда глаза глядят. Совсем без разницы, какой нас ждёт маршрут. Меня накрывает ощущение, что рядом со мной мужчина, с которым я женщина. От Вселенной, обычная. Всё как придумал бог. Растерялась и не знаю, что с собой такой делать. Я так привыкла плакать в последнее время, но теперь почему-то улыбаюсь. Мы подъезжаем к границе с Эстонией. Мама присылает смс: – Куда вы, всё-таки, решили ехать? Я до сих пор не знаю ни где буду к вечеру, ни утром, ни ближайшую неделю. – Не знаю, мам. Но мне очень хорошо! Как же прекрасно путешествовать в компании, разделять впечатления с человеком, который разделяет их с тобой. Мы приезжаем в Таллин и забираемся на башню Олевисте. Поднявшись по узкой каменной винтовой лестнице, где еле расходятся двое и кружится голова, выйдя на смотровую площадку высотой 62 метра (а кажется, все четыреста), перехватывает дыхание. Бывают в жизни дни, когда происходит что-то, и вдруг понимаешь: ради этого стоит жить. Мне не впервые приходит в голову эта мысль, но вид на старый Таллин и сегодняшний день – ещё одна причина, ради чего стоило жить. По ощущениям мы находимся на высоте облаков, и в эту поездку я полюбила Таллин ещё больше. А любила я его сильно. Эстонцы хорошо относятся к туристам, говорят на русском. Случаются иногда сложности перевода, но всё сглаживается улыбками и приветливостью, злости нет. Да, встречалась некоторая холодность, но это дело менталитета. Не стоит всё принимать на свой счёт. Все мы северные люди и от этого немножко холодные. Сами тоже часто ходим с каменными лицами по улицам. А если хотим тёплого отношения, то надо для начала научиться дарить друг другу дружелюбие и тепло, а не ждать, что кто-то сделает первый шаг к нам навстречу. Многие считают, что Прибалтика настроена против русских. И у меня есть чем аргументировать то, что нам кажется агрессивным настроением. Эстонцев мало. И нет ничего удивительного в том, что они очень стремятся сохранить свой язык и культуру, не стесняются своей национальной одежды, себя. Им не пришло бы в голову называть свою страну малоприятным прозвищем вроде Рашки, как это делают некоторые россияне. Мне лично за нас обидно. Ведь русские бы тоже могли так любить свою страну. Я Россию люблю. Мы можем не любить государство, но свою страну нам любить ничто не мешает. Из Эстонии тоже уезжают местные жители. Но в целом мне нравится, что они, несмотря на трудности, стремятся сохранить свои традиции. Возможно, иногда у них получается это несколько агрессивно по отношению к местным русским. Так вышло, что в Эстонии действительно много русских, и поэтому страх перед потерей себя навёл непримиримый удар именно на многочисленное русское население. Всё это неприятно. Жаль людей, которые оказались под ударом. Тем не менее, все мы могли бы наверное договориться и друг друга понять. Но видимо пока не можем. А понимать есть что. И моменты взаимопонимания, возможно, растопили бы лёд между нами. Мы продолжаем наше путешествие и отправляемся в красотку-Ригу. Мне удаётся встретиться с Андреем, другом из livejournal. Он создаёт невероятное настроение, показывает город и дарит кучу подарков! Мы все живем ради приятных дней и хороших людей. Кому-то дарим тепло и внимание мы, а кто-то совершенно неожиданно дарит его нам. Я благодарна людям, которые привносят в мою жизнь тепло. Ночевать решаем за городом. Вечером в Юрмале солнышко, но прохладно. Гуляем по пляжному променаду и останавливаемся в уютном отеле. Всё здесь напоминает мне Курортный район в Ленинградской области. Тот же залив, тот же запах сосен. Утром забиваем в навигаторе Литву. Я ожидала увидеть холодной и неприветливой. Конечно же, общественное мнение и политика делают своё дело. Но всё оказывается наоборот. Даже в провинциальных литовских уголках говорят на русском, по крайней мере понимают. Люди показались добрыми, приветливыми, гостеприимными. Обычно в кафе, ресторанчиках меня не посещает ощущение искренней гостеприимности. В Литве же это чувство не покидает. Кроме таких ощущений, как «уютно», «приятно», «вкусно», было действительно гостеприимно. Мы посетили два города: Клайпеду и Каунас. Клайпеда очаровательна! Её улицы, атмосфера, тишина. Мы приехали ночью и с нетерпением ждали утра, потому что из королевского люкса не могло не быть красивого вида. Утром, едва открыв глаза, я побежала в одеяле на террасу. А там – много-много прекрасных черепичных крыш. Я стояла на террасе, ловила лицом ветерок и думала о том, как несложно парить душой словно птица, когда немножко влюблена. Погуляв по городу, мы поехали в Калининград. Он мне не понравился, зато впечатлила Куршская коса. Я впервые в жизни переплыла реку в машине на паромной переправе, впервые проехала вдоль узкой полоски суши. Очень хотелось бы повторить путешествие на Куршскую косу, ведь я так и не увидела Дюны и танцующий лес. Очень радостно вернуться из Калининграда в Литву. В стране странный период. Мы со всеми снова перессорились и каждый раз, въезжая в Россию, создаётся впечатление, что за спиной тут же упадет железный занавес и путешествовать станет нельзя. Едем в Каунас. Он мне понравился меньше, чем Клайпеда, хоть я и гуляла по нему семь часов. Очень не хочется расставаться со своим попутчиком, но у нас разные планы: я еду дальше в Европу, а он торопится на тренинги Бизнес Молодости в Москву. Печально качу за собой чемодан. Бесполезный. Он будет теперь мешать мне целую неделю. Набрала барахла. Вожу. Я путешествовала раньше только одна, с рюкзачком и самым необходимым. Рядом с мужчиной захотелось выглядеть разнообразнее. На самом деле, продолжаю все эти дни одеваться удобно: свитер, джинсы. Оказывается, на завтрак в крутом отеле можно выходить в том, в чем мне комфортно. Туфли для хорошего аппетита не требуются. Мне было неоткуда об этом знать, ведь отели для меня – новый мир. В дорогом ресторане за ужином мне классно в футболке. Зачем я брала платья? Лак для волос, который купила специально в поездку, в Питере никогда не пользуюсь. Как и косметикой. Зачем я всё потащила за собой, если мне нужна только тушь для ресниц? В будущем никогда гору вещей в поездки не поволоку, пусть даже бойфрендом будет сам Бред Питт. Захожу на вокзал и спрашиваю, куда есть рейсы на сегодня. – Куда вам нужно? – Куда угодно. – Вообще куда угодно? – уточняет оператор, даёт расписание и смотрит на меня с недоумением. Киваю в ответ головой. Выбираю то один город, то другой. Никуда не осталось билетов. Уже вечер, всё раскупили. – Есть места на Варшаву, хотите? – Хочу. Сажусь в двухэтажный автобус и занимаю место над водителем. У меня шикарный обзор. Еду в Польшу. Настроение улучшается. В Варшаве заселяюсь в хостел. Это у меня впервые. Пять девушек в комнате, кровати под самый потолок. Это сложно сравнить и с плацкартом, потому что даже стук колес не отвлекает нас друг от друга. Мне не комфортно засыпать в такой атмосфере. И всё же, лучше так, чем проводить время дома. В пять утра выхожу гулять. У меня всего день на Варшаву. Я болтаюсь по улочкам. Город понемногу влюбляет меня в себя. Моросит небольшой дождь. Захожу в магазинчики, покупаю маме Пани Валевску. Аромат сомнительный. Наверное, эту марку не стоит воспринимать всерьез. Она как Кёльнский одеколон, чисто для сувенира. Хотя не знаю… Хорошо бы, наверное, выбрать оригинальный аромат, каким мама пользовалась, когда я была маленькая, и я помню, что она его любила. Но оригинальный совсем тошнотворный, поэтому я нюхаю всю линейку, выбирая что-то приличнее. С классическими духами у меня не складываются отношения. Что говорить о Пани Валевской, если я даже Шанель на дух не переношу. Всему свое время. И я считаю, что запах женщины должен идти в ногу с сегодняшним днем, а не уводить воспоминаниями к прабабушкиному гардеробу. Вена, без сомнений, жемчужина этого европейского вояжа! Самое первое впечатление от города – от развязок. Голова кружится от них. И страстно хочется быть за рулём. Красиво, приятно, масштабно! Сразу же ощущаешь себя в футуристическом мегаполисе. Рейсовый автобус высаживает после полуночи где-то на въезде в город. Ни вокзала, ничего. В недопонимании, перехожу улицу наобум и оказываюсь перед входом в метро. Спасена! Но радость не долгая. Уборщик станции советует не ждать, потому что последний поезд ушел. Переход пахнет шампунем. Машины проезжают по улице, но такси не ловится, никто не останавливает. Где я? Телефон сел, тротуары пустынны, иногда мимо проходят стайки чернокожих и мне кажется, что я нахожусь, скорее всего, в неблагополучном квартале. Впрочем, дурных предчувствий нет. Просто растеряна, потому что не ожидала, что нас высадят непонятно где. Словила машину, наконец. Таксист расспрашивает меня кто я и откуда. Очень скоро мы подъезжаем к хостелу. У меня теплеет на душе сразу. Поговорили про Питер, Вену, он дал мне какие-то рекомендации, но я запомнила только, что у отеля разбит прекрасный рынок. Я пропускаю эту информацию мимо, потому что не люблю рынки и не представляю себе, что они могут быть прекрасны. Я зашла в номер на четвертом этаже и обнаружила шикарный вид на центр города из окна. На весь пол разложены чемоданы, разбросаны вещи, словно мои соседки по комнате выстрелили ими из гигантской хлопушки. Надо же, какие грязнули. Я немного разъярённая, уставшая, голодная, ужасно хочется спать. Но вид из окна скрашивает эти неприятные чувства, я любовалась им, не в состоянии отвлечься от него на сон. Утром проснулась в пять и, конечно, первым делом, снова выглянула в окно. Как и обещал таксист, прямо на моих глазах стал разворачиваться огромный рынок. Здесь можно найти что угодно: антикварные предметы быта, фотографии, еду. Днем и я окажусь здесь снова и обойду его весь, разглядывая и фотографируя его, пробуя на вкус. Дивная атмосфера и потрясающий воображение ассортимент. Умывшись, я с удовольствием покидаю хостел. Улицы пусты, транспорта почти нет, я словно одна во всём городе. Стараюсь чаще смотреть под ноги, потому что под ними – аллеи мировых классиков. Звёзд очень много! А вот Штефансплац и Собор святого Стефана – говорят, самая красивая готическая церковь во всей стране. Вена невероятно похожа на Питер! Но в ней нет ни грамма депрессии и мрачности, все ее фасады – светлые. Я иду по парку и впервые ем каштаны. Теперь у моей поездки появился вкус и запах. Прохладно. В городском парке Вены зачехлены кустарники и деревья. Ноги несут меня в старейший Венский университет. Брожу без осознания, где нахожусь и словно смотрю на себя со стороны. Наслаждаюсь новыми картинками. В это сложно поверить, но я в Вене! Какой-то турист любезно согласился сфотографировать меня на фоне музея истории искусств. Я впервые попросила чужого человека о фотографии. После обеда захожу в церковь Вотивкирхе, и сижу на скамейке больше часа. Ужасный холод, но мне в настроение сидеть и слушать детское пение, хотя в обычной жизни я его не люблю. На улице тоже холодно, но после этой церкви я, выйдя на воздух, ощущаю, что начинаю согреваться. Здание парламента: пышное, при этом лёгкое, завораживающее. Ратуша, грандиозный Хофбург. Хочется всё фотографировать. Но если так и делать, то не останется времени любоваться. Набережная в Вене едва не сплошь в граффити. Почти всё оно не эстетичное, уродливое. Какое счастье, что на гранитных набережных Невы не рисуют. Вечером иду на автобусную станцию. Хотелось бы уехать в Будапешт. Билетов нет. Ладно, тогда давайте куда-нибудь. Дряхлый автобус в Румынию наполняется цыганами. Или румынами. Сложно сказать. Они все с огромными баулами и рады, что едут домой. Кто-то с грудными детьми. Включаю на повтор «Люби» Дана Балана и погружаюсь в музыку. Я влюблена. На этом чувстве я смогу выдержать дискомфорт. Румыния очень красивая страна – деревни, природа, горы и луга прекрасны. Но вдоль дорог, в водоемах, повсюду непрерывная полоса бытового мусора. Больно смотреть. Страна похожа на гигантскую свалку. Людям дела нет. У них нищета. Во всех сёлах одинаковая картина: очень бедно одетые люди, и у них какие-то голодные глаза. Ценю колорит, но какие жуткие иной раз он принимает формы… Под вечер оказываюсь в Бухаресте. Весь город в уродливой рекламе. После Вены я нахожусь в культурном шоке. У меня уже оплачен отель, но я не желаю здесь оставаться и ищу вокзал. Люди очень отзывчивые, но ничего не знают. Английский они тоже не знают. Создают толпу, чтобы понять, что мне нужно и подсказать дорогу. Но в итоге это оказывается не то направление. Я устала и наконец спустя почти три часа нахожу автовокзал, из которого уезжают автобусы в Молдавию. Жаль, что Молдавия до сих пор не задумалась об инвестициях в туризм. Здесь нет моря, но есть уникальный колорит. Пока я росла и жила в Молдавии, не переваривала её. Здесь много добрых людей, но бывает ощутима непереносимость к русским. И я помню, что когда ходила в детстве из магазина домой, молдавские дети мне часто кричали вслед, что я русская свинья. А когда я год жила в Молдавии после института, румынские радикалы, днем здоровались со мной, а ночами голосили под окном «Чемодан-вокзал-Россия». Такую Молдавию я не люблю. Но оставляю место прощению. Ведь людей, которые таким образом самовыражаются, остается только пожалеть за узость кругозора и мышления. Сотни тысяч молдаван живут и зарабатывают деньги за границей. В том числе, в России. Им не кричат вслед: «Чемодан-вокзал-Молдова». Ни в России, ни в Европе, ни в Америке молдаванам не приходится выслушивать оскорбления в свой адрес. Потому что современный мир открыт каждому! Человек имеет право легально находиться там, где хочет быть или должен быть по обстоятельствам. Но не все люди дозрели до осознания, что это нормально. Свой день рождения я провожу в велопутешествии. Всегда мечтала об этом. Я думала, что однажды куплю надежный велосипед, снаряжусь и поеду по Европе. У меня даже был разработан маршрут. В том, чтобы покататься по окрестностям, меня поддержал Паша, мой дворовый друг детства. Мы одалживаем велосипеды и отправляемся куда глаза глядят. Дороги разбиты, кое-как «заштопаны» и в ямах. К тому же, ехать тяжело из-за того, что везде горки. Начался дождь, но мы не сдаемся. Сложно. Это даже не преодоление пути, а какая-то игра на выбывание. Но всё ерунда по сравнению с тем, как прекрасна молдавская природа! Лоскуты полей, коричневые сухие подсолнухи сколько видит глаз, зеленые леса, колодцы с водой разных вкусов, выжженные поля, маленькие озера, гладкие холмы. Всё время хочется останавливаться и любоваться. Мы едем в одну сторону почти 20 километров. Я благодарна дню, Пашке за этот новый взгляд на Молдавию. Пусть вот так, просто катаемся вблизи от дома, но по духу это настоящее путешествие и у нас сильное ощущение, что мы уже где-то очень далеко. Глаза видят много новых картинок. Зрительные впечатления, эмоции и настроение – улёт! Путешествие на велосипеде не сравнимо с путешествием на машине. На обратном пути набираем полные сумки груш. Ехать становится невозможно, потому что мешает лишний вес. Нам точно нужны эти груши? Уже ночь. Я иду пешком там, где налегке могла бы ехать. Огромное желание лечь под любой куст и поспать. Мы договариваемся, что когда я приеду в следующий раз, выберемся с ночевкой. Ну а пока я ещё здесь, на следующий день едем в, пожалуй, самый интересный национальный парк Молдавии. По дороге есть удивительное место: когда выливаешь на асфальт воду, она льётся не вниз, по спуску, а вверх. В поле срываем грозди винограда. Говорят, Молдавия – страна вина и это так, но по-моему, она вполне себе и страна грецких орехов! Вот их сколько валяется под деревьями. Мммм… Моя знакомая в Питере, увидев фотографии из Старого Оргеева и Трибужен, сказала, что место очень похоже на Перу. Монастырь в высоких скалах, огромные пещеры, заповедная природа, бурные пороги в реке, amazing views. Я приезжаю сюда уже третий раз и не против приехать снова. Мы встречаем старую женщину и она рассказывает нам, как изменилось село: – Были времена, когда я этот сыр продавала по четыре лея[2 - около 15 рублей]за большую головку. Туристы были большой редкостью. Сейчас всё наоборот, хочешь мой домашний сыр – плати пятнадцать евро за кило. Никому не интересно здесь было, пока не стали приезжать парашютисты и байдарочники. А места у нас заповедные. Красивые… Пороги и эти горы… В исторические времена было море, говорят. Заповедник теперь… А все равно, знаешь… кто что хочет здесь, то и вытворяет. А видишь антенны? Лет десять назад про спутниковое ТВ даже и не мечтали. И не знали! А теперь в каждом доме. Все взрослые разъехались на заработки. Старикам и детям шлют деньги. Все узнали как это – когда деньги есть. Видела наш отель? Деревенский дом, обычный, воооон там, по улице. Одна комната сорок евро за ночь. За плэчинты[3 - молдавские пироги.] и борщ платить отдельно. Эхехей! И берут. Туристов теперь много. Они когда раньше в палатках приезжали, наши парни ходили убирали у них в лагерях, примерно евро зарабатывали в два-три дня за это. Готовили им, посуду мыли. Сейчас никто не пойдет так. Никого теперь не заставишь за такие смешные деньги! Мало кто знал о нас. Теперь приезжают, фотографируют. Мы такие диковинные, как и наши дома, вэй-вэй-вэй. Наконец разглядели красоту! А по всей стране так красиво, да. Только никто не видит. Глаз привык. Ничего уже не видишь. Хотя только это культурная ценность, настоящая, народная, а не то, что сейчас – евро-ремонт. Евро-ремонт, евро-ремонт.. был бы тут евро-ремонт, мой сыр бы до сих пор стоил 4 лея за большую головку. Иди теперь в монастырь. На той горе! Купи свечи и побудь там. И в келье обязательно. И посмотри вниз со скалы, у тебя захватит дух, и ты сразу поймёшь, что здесь действительно было море… В моем родном городе тоже есть что посмотреть. Хорошие новости: отреставрировали усадьбу, которая построена в 1817 году Манук-Беем Мирзояном – армянином по происхождению, турецким дипломатом и одновременно русским разведчиком, который купил здесь лесной массив с летней резиденцией княгини Долгоруковой. Потолки дворца расписывал Иван Айвазовский, приезжавший погостить в Кишинев к своему брату. Росписи, правда, не сохранились. Дворец имел зимний сад, крытый бассейн и множество подземных выходов. До сегодняшнего дня на главной улице Котовска (ныне – Хынчешт) периодически образуются провалы из-за обрушения кирпичных сводов подземных ходов. Ходят легенды, что по ним можно дойти до Турции. Про клады, конечно, тоже легенда ходит. В девяностых дворец Манук-Бея включили в список национального достояния Молдавии. Билеты на самолёт дорогие, и я возвращаюсь в Питер на автобусе. С утра до позднего вечера по разбитым дорогам происходил сбор пассажиров по Молдавии. Всюду в стране разруха, яркая убогая реклама, ларьки и вывески. Туалетов, за исключением платных: без перегородок, в виде дырок в полах, нет. На каждой остановке пассажиры обречены выслушивать мольбы цыганок и их истории об умирающих детях. У всех есть справки с печатями из мэрий. Тут же едем по городу Сороки мимо цыганских дворцов. Рядом с каждым роскошным дворцом стоят жилые малюсенькие домики. Говорят, что именно в этих домиках и живут большие цыганские семьи, а дворцы строятся в качестве инвестиций. Существует поверие, что жить в них нельзя и, если семья въедет в дворец, род вымрет. Странно, конечно. Более правдивой выглядит другая версия. Что дворцы всё-таки жилые, и только выглядят строящимися. За недостроенные не нужно платить налог на недвижимость. Сложно судить, какая из версий верная. Может быть, ни одна. Дальше Украина. Те же разбитые дороги, что и в Молдавии. Заброшенные поля. Туалетов нет. Просто нет. По пути есть заправки, но на них автобус не останавливается. Три остановки в лесу! На второй из них, когда нас высадили в чистом поле без деревьев и кустов, и все безропотно пошли, потому что уже очень надо, а я понимаю, что эта жесть пусть продолжается со всеми, но только не со мной. С риском опоздать к отправлению автобуса, бегу метров сто до непонятного кафе размером с хрущевскую кухню. За плату позволяют воспользоваться служебным помещением. Меня точно не ждали, я вообще сомневаюсь, что в этом кафе бывают посетители. Смотрят как на инопланетянку, впрочем доброжелательно. Что странно, на таможнях туалетов тоже нет. Туалет – естественное и привычное заведение где угодно, но в Украине они как в кинематографе: за кадром. Словно человечество благополучно обходится без них. В Беларуси очень долго досматривают вещи. Недоверчиво относятся белорусы к гражданам Молдавии. Строго охраняют границу. Зато, цивилизация: появились туалеты и дороги. Автобус перестало кидать из ямы в яму. Земли, как и в Молдавии, обработаны. В каждом селе свой собственный стиль и цвет заборов вдоль дороги. Интересно, это дизайнерское решение закреплено законом? Во всём порядок. Устала. Телефон сел, спина болит. Тридцать часов ада, и я в Питере. Надо постараться больше не ездить на автобусах по странам третьего мира. Одесса сентябрь 2016 При всей симпатии к Украине, невозможно удержаться от того, чтобы не рассказать о впечатлении полёта украинскими авиалиниями! Посадили нас в Питере в самолёт. И подержали внутри час-другой. После чего вспомнили, что надо почистить крылья. В Борисполе я должна была быть за час до отправления второго самолёта и смирилась, что опоздаю на него. Но его задержали, однако, я обрадовалась этому только вначале. Аэропорт Борисполя очень большой. Расстояние между воротами велико. Когда прилетели в Борисполь, на табло была информация о выходе №6. Пока я проходила контроль и поднималась этажом выше, объявили ворота №5. Время вылета тоже едва ли не ежеминутно менялось. Едва дошла, время вылета снова перенесли и сообщили, что он произойдёт с выхода «11. В итоге, мы вышли из ворот №10 с опозданием ещё на два часа. Через час после посадки встали на взлётную полосу. Нас попросили ещё полчаса потерпеть, а потом доставили к воротам №5 и попросили выйти из самолёта. В 11 ночи нам, голодным транзитным пассажирам, к которым не удосужился даже выйти представитель перевозчика, подали другой самолёт. Ещё полчаса его готовили к вылету. Такого бардака я ещё не встречала нигде. Ах да, нас так и не покормили и не дали никакой напиток на борту. Предлагали только платную еду. Поговорив с пассажирами за это время, стало ясно, что для украинских авиалиний 12 часов вместо ожидаемых четырёх – норма. Но, наконец, мы в Одессе. Меня много лет тянуло в этот окутанный романтическим, легендарным и немного криминальным ореолом город. Я волновалась, что поездка сорвется из-за войны. Я на тот период уже полгода не читала новостей и это был сознательный жизненный выбор. Жить без них стало гораздо приятнее. Я посетила наверное уже все недружественные России страны. И знаете, мне отлично! Я брала билеты под причитания знакомых: ах, в Прибалтике все против русских! ах, американцы – глупая нация! ах, в Украине убьют! ах, кругом враги: во Франции арабы насилуют женщин, Германия – страна нацистов, в Финляндии умрёшь от скуки. Секундочку! Если бы я всех слушала, то до сих пор бы не воспользовалась загранпаспортом. Выбор отпуска пал на Украину в период, когда я выкинула телевизор и поняла, что для меня войны между Украиной и Россией больше не существует. Я спокойно проезжала Украину шесть раз на автобусе от севера до юга. Никто меня не обидел. Поэтому лично я ни с кем не воюю. Удивительно, что цвета флага – действительно символ страны. Когда едешь по Украине летом, она такая и есть: желтая жженая трава или кукуруза, поля. А над ними – ярко-голубое небо! Не зря украинцы так любят свой флаг. Он ассоциируется у них с абсолютно реалистичной картинкой, а потому любим. Цвета флага дала Украине сама природа и они используются повсеместно: в дизайне помещений, в одежде, в украшениях. Я полюбила Одессу заочно, еще ни разу не увидев. Ещё только ехала, а она уже была в моем сердце. Представляла её тесной, горячей, шумной, с необъятными колоритными женщинами без талий, узкими улицами, сильно базарной. И море – эпицентр бардака! И вот какой она оказалась. Очень просторная, спокойная, размеренная, много пространства, удивительно широкие чистые улицы, порт, который занимает очень много места и сразу ясно, как это важно для города. Море, от которого столько позитивных эмоций. Люди общительные очень! И очень современные. Привоз нам не понравился совсем. Но в Одессе есть Новый рынок, местные его любят больше. Там действительно чисто и приятно совершать покупки. Много памятников и истории, красивые названия улиц и мест. Вкусная еда, уютные заведения, террасы, много морского. И что удивительно, в бархатный сезон очень умеренные для курортного города цены. Туризм не вытесняет собой быт местных жителей. Почти нет рекламы на улицах. Всё это окружает прекрасной атмосферой, ощущением гармонии. Одесса не вписалась в выдуманный мной образ. Но тем самым ещё больше расположила к себе, ведь она оказалась лучше, чем я думала, а я любила её и в менее привлекательном образе! Если меня спросят, что здесь такого… наверное не смогу ответить конкретно. Легко объяснить, почему надо увидеть Питер хоть раз в жизни, но не могу аргументировать почему надо увидеть Одессу. Мне Одесса требовалась для души, и я счастлива, что долгожданная встреча с этим городом моей мечты оказалась такой теплой. Хотя я понимаю, что не успела ощутить толком ничего. Меня не отпускало ощущение, что я что-то важное не прочувствовала и по возвращению из Одессы ощущала сильную потребность туда переехать пожить. Когда-нибудь. Я действительно держу это в уме и не упущу возможность, если сложатся обстоятельства. В Одессе я каждый день думала о мире, дружбе между народами. Все знают, что во Львове опасно находиться русским. Но на пляже к нам, услышав русскую речь и разговоры про Россию, подошёл львовчанин и с полчаса на очень сложном околопольском диалекте убеждал, что нам обязательно надо увидеть Львов, потому что он необычайной архитектуры. Мы его спрашиваем, безопасно ли во Львове. Он закатывает глаза и отвечает: «Ну посмотрите на меня, что ли я опасен, ну, всё, я вас умоляю!». Горничная в курилке, бежавшая из Мариуполя, рассказывает ужасающие истории. Но даже она, вынужденный участник военных событий, не знает, кто виноват. В беседе с другом, с которым мы мало общаемся, но я его очень люблю за обаяние и преданность, с которым он отдается всему, что любит, мельком выясняется, что он бандеровец. Но я ничего не могу поделать: его выбор, который я не поддерживаю, не может перевернуть во мне взгляд на наше общение и на отношение к нему как к человеку. А послушав, что он говорит, мне многое из его гражданской позиции кажется логичным и, на самом деле, не вяжется с историями о повешенных детях и изувеченных судьбах, с агрессией. Мне по-прежнему приятно находиться рядом с ним, болтать о людях и о жизни, о концертах любимых исполнителей, о Киеве, Питере и Одессе, пить компот из трехлитровой банки и просто любоваться им, потому что он такой привлекательный! Так хорошо – быть пацифистами и бездельничать в уличной кафешке. Кухня в Одессе очень домашняя, вкусная и дешевая. В Европе за те же деньги можно было бы покупать только скудный обед. В Одессе мы ели всё что хотели и сколько хотели. И даже корюшку, представьте себе, ну прямо чисто Питер! Животные в Одессе очень коммуникабельные. На колени в шашлычной запросто садится кот, воробьи пристраиваются на покрывале, пока мы загораем. Мохнатый пес бегает вдоль моря, а потом резко падает рядом с нами валяться. А в один из вечеров мы прошли в сторону Тёщиного моста и я увидела колоннаду. Меня поразило. Я видела ее во сне! В этом сне я знала, что за ней глубокий обрыв Иду вдоль колонн и прикасаюсь к каждой. Непередаваемо. Вспоминаю сон в деталях и понимаю, что была здесь уже! Но реальной жизни – впервые. Спасибо тебе, прекрасная Одесса! Отпуск тает, как закатное солнце, мгновения не остановить. У меня в голове не укладывается, как попрощаться с этим теплым, атмосферным, приветливым, солнечным, красивым морским городом. Эльзас декабрь 2016 Если бы мне предложили выбор между вечной любовью и вечными путешествиями, я бы выбрала второе. На Рождество меня поджидала настоящая рождественская сказка, а я еще ничего не подозревала, выходя из дома и садясь в старый трамвай в серое безрадостное утро. Ничего не происходит. Я печально смотрю в окно. Потоки машин, транспорта. Идут на работу люди. Интересно, если я пропаду, здесь что-нибудь изменится? Кажется, нет. Почему же я тогда боюсь пропасть? – Кажется, Кать, в Москве не успеем повидаться. Он позвонил неожиданно и сказал эту фразу. Я опечалилась ещё больше, а казалось день уже не может стать хуже. – Но, ты бы не хотела встретиться в Германии? Я? Не хотела бы? Встретиться? В Германии? Люблю свой загранпаспорт. Люблю свою визочку. Люблю жизнь. Конечно, да! Лучшее, что человек может подарить человеку – впечатления. Пять дней, в которых я чувствовала себя неприлично счастливой, и мне есть кому сказать за это спасибо! Движение, рождественские ярмарки, горы, виноградники, равнины, деревни, города, Германия, Франция, винная дорога, моё первое фондю (и сразу двух видов), первая фуа-гра, первые улитки, и ещё невероятное количество новых блюд, о существовании которых я даже не подозревала и не запомнила названий. Римские термы, вина, от которых не болит голова, глинтвейны всевозможных вкусов, немецкие автобаны, утренние виды из окон отелей, домики, улочки, высокоскоростной поезд ICE, нежность, прогулки, ощущение грандиозного счастья. Пять дней, в которых не было толком времени написать смс домой, насыщенные 24 часа в сутки, ни одной мысли на тему «всё достало», «я толстая» и «не накачать ли губы» (навязчивая идея). Провинциальные южные Германия и Франция прекрасны, состоят из истории, которая гармонично вписана в настоящее, местный быт. Мы на маршруте живописной Alsace Route des Vins и попали в настоящую рождественскую сказку. Люди её делают для себя, живут, гуляют, курят в барах допоздна, пьют глинтвейны, едят блины. Обо всех этих маленьких городах я ничего раньше не знала, но теперь они тепло осели в ощущениях и в душе. И я хочу в них бывать ещё. Первый день мы провели в старом и красивом Хайдельберге. Все города, о которых дальше пойдёт речь, старые и красивые. Не знаю, удержусь ли, чтобы не повторять слово «красиво» снова и снова. В Хайдельберге течёт река Неккар, город окружают возвышенности, и на одной из них расположен старый разрушенный замок. Утром мы вышли и сразу оказались на каменном мосту, я залезала в железные статуи и дурачилась, день был пасмурный, над горами висел туман. До обеда мы гуляли у замка и любовались панорамами, а потом смотрели на город со смотровой площадки, после чего пошли в знаменитый ресторан, в котором варят пиво Vetter, занесённое в книгу рекордов Гиннеса. Особенность его в том, что исходная крепость сусла =33% (мне это ни о чем не говорит, но мужчины наверное в теме). В России пиво я не пью никогда, а вот в Европе – с удовольствием. Следующий день встретили в Оберне – очень выразительном, приятном французском городке, который известен тем, что здесь производят популярное во Франции пиво Kronenbourg. Первым делом утром я побежала, как всегда, к окну, потому что ожидала увидеть уютную улочку. Моё желание было удовлетворено. Мы прошлись до центральной площади, рассматривали рождественские витрины. Ииии… я попробовала первый настоящий крем-брюле. Оказывается, этот десерт на момент подачи горит! Перед тем, как отправиться в Страсбург, мы поднялись на гору Святой Одилии, покровительницы Оберне. Повсюду виноградники. Летом здесь наверняка гораздо живописнее. В Страсбурге я тоже впервые. Он очень туристический, шумный, красивый (кажется, у меня проблемы с подбором синонимов к этому слову), яркий. Мы приехали в Сочельник, и конечно же идем ночью в старый собор слушать мессу. Меня накрывает сильное чувство. Так странно понимать, что это здание начали строить в 1015 году. Много людей слушали здесь мессы из года в год, из столетия в столетие. Это уже не столько религия, сколько культура. Собор в Страсбурге эффектный, грандиозный, впечатляющий. На десерт в моей тарелке оригинальное пирожное Наполеон. Кажется, я ничего о нём раньше не знала. На главной площади стоит самая высокая ёлка в Европе. Пышная, настоящая. Почему на Дворцовой не ставят такие? Мы выходим на узкую улочку, украшенную белыми ветками. Вчера ночью она смотрелась сногсшибательно. Я хочу фото здесь. И здесь. И здесь, где огромные плюшевые мишки украшают фасад. Здесь повсеместно встречаются фахверковые дома. Фахверк появился в средневековье в Германии. Несущей основой архитектурного решения служат наклонные под различным углом балки, которые видны с наружной стороны дома. Пространство между балками заполняется армированной ветками, соломой, камышом, глиной, кирпичом, строительным мусором, деревом. Элементы каркаса расчленяют белые оштукатуренные стены, придавая облику выразительность. Часто в фахверковой конструкции можно заметить такую особенность, как этажные выступы. Большинство считает, что таким образом стремились увеличить площадь вышестоящих этажей. Да, но это побочный эффект. Зодчие использовали технику выступов, чтобы вода от дождя, попадая на фасад, стекала не с этажей на фундамент, стремительнее разрушая его, а прямо на землю. Такая техника защиты деревянных строений была известна ещё древним грекам. Во всех городах, где мы ездим, этих домов подавляющее количество. Они так красивы, что мне хочется их обнять. У меня нет слов, чтобы описать колоритный городок Риквир – один из центров местной виноторговли. По нему хочется бродить и впитывать его, насыщаться красками и атмосферой. Ещё мы заезжаем в города Агно и Шпайер. Дальше – прекрасный французский Кольмар и маленькая Венеция. В Кольмаре по всему городу расставлены ёлки и веточки в красных шарах и горшочках. Ярмарки – везде. Яркие, вкусные, в каждой – своя индивидуальность. Если о популярной еде, помимо ярмарочных блюд со сложными названиями, типа местных макарон под соусом из местного сыра, в Кольмаре я съела свою первую фуа-гру. Кажется, что этом путешествии было много всего первого в моей жизни. И, наконец, финальный аккорд. Вот ты какой, Баден-Баден! Светлый, изящный. Почему-то я представляла его себе другим. Как всё, в чем отпечатался Достоевский: думала, что Баден-Баден окажется несколько депрессивен. Но нет. Моя любимая рубрика: я проснулась от сладкого сна после римских терм и… какой же утром вид из нашего окна? В этот раз – на очень красивую площадь. Всё-таки, как же я люблю свою жизнь! Грядут новогодние праздники, и у меня есть еще целых десять дней без трамваев и потоков машин в час пик. Швейцария, Италия. альпы февраль 2017 Что-то произошло, вжух и… я сама толком ничего не поняла, но где-то в полночь по московскому времени, немножко весёлая от самолётных напитков, случайно оказалась в Женеве. Впервые в жизни я узнала о том, что куда-то лечу, за пару часов до самолета. Покидав в рюкзачок самое необходимое, я прыгнула в такси и попросила ехать быстрее. Можно было не успеть. Это была непередаваемая неделя, полная путешествий и очаровательного настроения. Четыре страны, из которых с двумя у меня произошло первое знакомство. Каждый раз, когда мы открываем глаза, начинается наше будущее. Утром я проснулась и увидела в окне Альпы. Зажмурила глаза. Это правда? Самое лучшее, что может произойти с человеком – вид из окна утром на место, в котором и не думала очутиться накануне. Это происходит со мной? Я снова закрыла и открыла глаза. Встала, приоткрыла окно. В комнату влетел невероятный воздух. На вкус как чистая родниковая свежая вода. Но… воздух. Под Альпами с острыми снежными вершинами расстилалось гладкое Женевское озеро. Здесь невозможно заскучать, даже если никуда не ездить. Картинка в окне меняется каждую минуту от освещения, солнца, облаков, времени дня, преломления солнечных лучей. Я как зачарованная, стою на кухне в трусах и футболке у панорамного, на всю стену, окна, и меня не отвлечь от созерцания пейзажа. – Куда поедем? – Я не знаю здесь ничего. Давай ты всё придумаешь. – Начнем с Монтрё. – А что это? – Минут десять езды. Тебе понравится. Там прекрасная набережная. Здесь тоже красиво, если хочешь, прогуляйся, пока я доделаю дела. Надо только спуститься, перейти через дорогу и ты на месте. Две-три минуты. Ты сидишь за ноутбуком на диване, я забираюсь к тебе, сворачиваюсь вокруг как кошка и лениво сообщаю, что лучше спущусь к набережной завтра. Удивительно, мне всё время хочется спать. Едва принимаю горизонтальное положение, и меня вырубает. Это всё горы. – А где мы еще побываем? – зевая, интересуюсь я. Фрибург, Лозанна, Шамони… Мне открывается огромный пробел на карте мира. Не хотела бы ли я доехать до Лиона? Хотела бы. – Когда будем в горах, увидишь Монблан. – Шутишь? – Нет, правда. От счастья я, дурачась, как уж, сползаю головой с дивана, касаюсь макушкой пола и мои волосы рассыпаются по ковру. А-а-а-ааааа! Я увижу ту самую Монблан собственными глазами! Завидуйте мне, учителя географии! Мне никогда не давался этот предмет с его скучными параграфами о полезных ископаемых и плотности населения. Мне было не запомнить столицы и места нахождения стран на карте, от контурных карт я просто плакала, но сейчас мне ничуть не стыдно за то, что мой мозг по жизни относится к теоретическим знаниям, не применяемым на практике, с таким пренебрежением. У меня получается гораздо больше: найти ключ к реальному миру, он осязаем для меня, я всё могу трогать, рассматривать своими глазами, приземляться на самолетах, пробовать на вкус, знать запах. Я имею возможность познать гораздо больше, чем давал школьный учебник. Я ненавидела школу за сотни часов зубрежки предметов, которые так и не освоила. Ненавидела логарифмы, корни, прыгать через козла. Иногда я сладко мщу системе образования за отнятые годы жизни и развития в ногу со временем. Но с географией у меня особенные счеты. Я зла, что ее преподают скучно. Зла, потому что столько лет ненавидела то, что сейчас больше всего люблю и что сегодня составляет смысл всей моей жизни. – Подожди, а Леон же в Испании! – Лион. Во Франции, здесь неподалеку. Очень приятный, тебе понравится. Гуляем по набережной. Я не могу надышаться и наглядеться. Мы, наверное, в раю. Тепло греет солнце, но я не снимаю пуховик, только расстегиваю. В Питере февраль. А я здесь балдею под нежными лучами. Телефон позабыт в машине, так что просто наслаждаюсь моментами и не отвлекаюсь на то, чтобы их запечатлеть. Женевское озеро – одно из самых красивейших мест в Западной Европе, оно почти в равных частях принадлежит Швейцарии и Франции. Место, где находится озеро, образовалось благодаря отступающему леднику. Два берега укрывают Альпы – мои первые серьезные горы, и они, конечно, останутся в памяти как особенные. На них можно смотреть бесконечно. Северное побережье – Швейцарская ривьера – усеяно курортами, которые повидали много известных лиц. Чарли Чаплин умер в Веве, группа Deep purple написала под впечатлением от пожара в казино знаменитую «Smoke on the water». Но главная достопримечательность здесь – Шильонский замок на скале. Не всегда туристические объекты сохраняют свою ауру, но мне показалось, что он её хранит. Это совершенно непередаваемое чувство – стоять у зарешеченного окна с видом на воду. Есть ощущения, которые невозможно забыть, они уникальные. Для меня уникальным останется навсегда это чувство – когда я стояла тогда у окна, то открывала глаза и смотрела через толстую решетку на лазурь, то, закрывая глаза, слушала как волны шумно бьются и плещутся о неприступные стены и вдыхала воздух, чистый, вкусный, которым невозможно было насладиться, надышаться. От русских туристов наслушалась, что в замке заточали Байрона и нам показали даже выцарапанную на стене, якобы им самим, надпись. Но потом вычитала в интернете, что в замке сам он задержан не был, но в нем происходило действие поэмы «Шильонский узник». Не помню, читала ли я её?.. Немного оглушает снова оказаться на улице. Тёплое солнце, нежный ветерок, ощущение легкости и свободы. Можно бесконечно идти по тихой набережной, любоваться гладью воды, которую нарушает разве что воткнутая в нее восьмиметровая вилка: в Веве придумали сухое молоко и порошковое питание. На французской стороне едем до города Эвьян-ле-Бен, того самого, откуда качают и экспортируют знаменитую Evian. – Теперь можешь всем рассказывать, что пила её из местного источника, украшенного мозаикой. Едем вверх по горному серпантину. Почта разрывается от сообщений, а телефон от звонков. Я ищу в интернете что-то про материалы, столь редкие, что ничего не найти. Или это закон подлости: не мочь найти что-то, когда это что-то надо. Меня ужасно тошнит. За окном прекрасные пейзажи, а я не могу ими любоваться из-за того, что во всем остальном мире, кроме пространства этой машины, обычный будний день – среда – и кому-то от тебя нужен прайс, информация и стопятьсот писем. Ты за рулём, просишь меня закрыть ноутбук и расслабиться, но процесс запущен, я осознаю его важность и что мне уже совесть не позволит отправить ноут на заднее сидение. Мне становится катастрофически физически нехорошо, я перестаю понимать информацию. Начинаю злиться. Ты, кажется, тоже. Для меня все эти письма – всего лишь твоя работа, в которой для меня много непонятного и скучного, а для тебя они – жизнь. Включив режим «Тревога, грядёт ссора!», я выдохнула и моментально остыла. Как хорошо, что простой поцелуй в щёку и «ну-прости-пожалуйста-я-не-хотела-тебя-расстроить» может моментально уладить любой конфликт в паре! Мы решили остановиться и подышать. Остановились в небольшой горной деревеньке. Пуховик на заднем сидении. Я в майке. Солнце греет. Очень тепло, воздух ласковый, ни ветерка. Под ногами снег. За забором – пропасть. – Ты такой молодец, что привез нас сюда. Спасибо. Давай постоим, найдем спокойно всё что надо, а потом поедем дальше. Меня сильно тошнит, когда читаю на ходу. Если не проговаривать свои чувства и ощущения, окружающие о них никогда не узнают. И все равно я многое перевариваю внутри и часто сержусь на недопонимание, вместо того, чтобы сказать: вот проблема, давай прямо сейчас сделаем паузу. Это работает. Медленно ползём по Шамони. Я впервые в жизни увидела горнолыжную деревню: как всё устроено, живописно, красиво и с видом на… о даааа… Монблан. – Всем расскажешь, что я в Швейцарии заставлял тебя работать и разбирать мусор. (И ведь рассказываю, кто бы мог тогда подумать). – Подожди-подожди. Цветные картонки – отдельно. – Зачем? – Потому что они цветные. Газеты не туда, это тоже отдельно. – Почему? Они же – бумага. – Да, но они – отдельно. Зеленые бутылки тоже отдельно. Вот эти от молока отдельно. И от воды отдельно. Мы разбираем на кухне большой шкаф мусора, потому что я с большим энтузиазмом откликнулась на предложение съездить на швейцарскую свалку. Мусор лежит в шкафу на полках. Ничем не воняет. Моё суперзадание – разобрать его по бумажным пакетам отдельно, по всем правилам мусоросбора. Я увлечена процессом, у меня много вопросов. Пока что поняла только одно: хотя бы мусор в белом пакете из-под раковины разбирать не надо, за ним приедут отдельно. Но и кидать туда то, что положено разбирать, нельзя. Почти всё, что туда кидала первые дни своего приезда, сегодня с удивлением обнаружила лежащим в большом широком белом мусорном шкафу и теперь разбираю. – Вообще, здесь каждый день приезжает мусоровозка за определенным видом мусора. Но я не знаю расписание. Проще съездить самому. Мы собираемся выезжать в Италию, и по дороге как раз вывезем мусор. Выходим из дома наверное с пятнадцатью бумажными пакетами, кладем все в багажник и едем на свалку. Wow! Наверное, это самая необычная экскурсия в моей жизни. На мусорке не воняет. Картон, бумага, деревянные доски, мебель перерабатываются на месте: всё зажёвывает машина. Контейнеры подписаны и с иллюстрациями. Но я все равно бы растерялась. Слишком много вариантов! Я восхищена. Вот бы у нас также! Европа очень заботится о здоровье планеты, и это не то, над чем мы привыкли стебаться. В Швеции закончился мусор, и они готовы брать его на переработку у других стран. Швейцария была очень загрязнена, но полностью вылечила свою экологию и теперь имеет самый чистый воздух, самую чистую воду. В России так не будет никогда. Понимаете как это страшно – никогда! Потому что мы совершенно бессознательные, нам в подкорке надо менять мышление, и потребуется несколько поколений на это, но ситуация ухудшается тем, что государству категорически не выгодно перерабатывать мусор. Поэтому формировать национальное сознание и создавать цивилизованные современные условия для сбора и переработки мусора никто не станет. Да, европейцы стремятся ездить на электромобилях (заправки для них бесплатные и есть повсюду). Да, им важно вырабатывать энергию самостоятельно и перерабатывать мусор, они уже делают на этом огромные деньги. Да, во многих странах обычное дело – бумажные пакеты, пластиковые биоразлагаемые пакеты. Нет, не такие, на которых у нас пишут, что они биоразлагаемые, а реально биоразлагаемые, наощупь это нечто совершенно новое, я ещё не сталкивалась в России. Да, «загнивающая» Европа не хочет задохнуться выхлопами и не хочет иметь такие свалки, как у нас в районе Выборгского шоссе, когда в течение пяти минут, проезжая мимо на 120 км/ч, не знаешь чем дышать, а потом ещё долго не знаешь, как это выветрить. Снежная северная Италия – это небольшие деревни в горах – белоснежных, на вид пушистых, как мохеровый шарф. Мы всю дорогу молчим. Он за рулём, а я под впечатлением. Мы проезжаем длинные туннели, а когда едем вне их, я зачарованно любуюсь снегом. Он падает огромными хлопьями, и чем мы выше, тем зима прекраснее. Я впервые в Италии. Эта страна достойна глубокого погружения. Каждый город не похож на предыдущий, хотя они сосуществуют практически бок о бок. Брешиа и её пышная архитектура… Верона… такая романтичная, чрезвычайно туристическая, неровная! Я хочу помнить о ней то, что мы ходили за руку по узким улочкам – пустым и с толпами туристов, и я говорила: «Только не потеряй меня!». Залитые майским солнцем улицы, тысячи голосов людей, запутанные маршруты. И смешная мысль, что у меня вылет из Праги, а мы отклонились от курса, находимся в яркой Италии и думаем о том, будем ночевать здесь или, может, рвануть в Мюнхен. Конец ознакомительного фрагмента. Текст предоставлен ООО «ЛитРес». Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/ekaterina-zinoveva-13779455/18-stranstviy/?lfrom=390579938) на ЛитРес. Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом. notes Примечания 1 Жизнь меняет места. Не останавливайся. 2 около 15 рублей 3 молдавские пироги.
Наш литературный журнал Лучшее место для размещения своих произведений молодыми авторами, поэтами; для реализации своих творческих идей и для того, чтобы ваши произведения стали популярными и читаемыми. Если вы, неизвестный современный поэт или заинтересованный читатель - Вас ждёт наш литературный журнал.